Центрального управления снабжения Красной Армии как высшего военного органа, регулирующего снабжение Красной Армии всеми видами довольствия[435]. Военно-хозяйственному совету было приказано передать Центральному управлению снабжения все довольствующие управления. Передаче подлежали: Главное артиллерийское управление, Центральное военно-техническое управление[436], Главное военно-хозяйственное управление[437], Главное квартирное управление, Главное управление рабоче-крестьянского Красного военно-воздушного флота, Главное военно-санитарное управление, Военно-ветеринарное управление, Управление по ремонтированию армии, Главное управление по заграничному снабжению (в виде заграничного отдела), Центральная научно-техническая лаборатория, Центральное распорядительное бюро военного имущества (в виде отдела), Технический комитет хозяйственно-технического управления при Военно-хозяйственном совете, а также все общественные организации, на которые возлагались какие-либо работы по снабжению Красной Армии[438]. На Центральное управление снабжения возлагались организация и руководство снабжением Красной Армии по единому плану. Для руководства Центральным управлением снабжения создавался совет в составе двух военных комиссаров и главного начальника снабжения. По такому же принципу формировались и все главные управления Центрального управления снабжения.
С созданием Центрального управления снабжения Военно-хозяйственный совет был переименован в Военно-законодательный совет[439]. За ним сохранились функции совещательного органа по законодательно-хозяйственным мероприятиям Наркомвоена[440]. Одновременно с образованием Центрального управления снабжения развертывались довольствующие органы военных округов и войск.
Согласно штатам, окружной военный комиссариат должен был иметь четыре довольствующих управления: артиллерийское, военно-техническое, хозяйственное и санитарное[441], а губернский военкомат – три довольствующих отдела: снабжения, санитарный и транспортный. Уездный военкомат должен был иметь только отдел снабжения[442].
В апреле 1918 г. в связи с организацией дивизий стал создаваться довольствующий аппарат и в войсках. В штаты стрелковых дивизий были включены отделы снабжения. Эти отделы возглавлялись начальниками снабжения и имели части (или отделения): интендантского, артиллерийского и инженерного снабжения; санитарную, ветеринарную и этапную части, а также канцелярию. В стрелковых полках учреждались должности заведующих хозяйством полка и оружием[443].
Создание довольствующего аппарата было лишь одним из первых шагов в организации снабжения войск. Планомерное снабжение армии во многом зависело не только от работы военной промышленности, но и от организации самой армии, ее аппарата снабжения, строгого нормирования и т. д.
В первые месяцы своего существования Красная Армия не имела стройной организации и налаженного аппарата снабжения. Отсутствовали нормы довольствия. Наличие тысяч отрядов, не имевших единой структуры, не давало возможности обеспечить оперативное управление войсками и планомерное снабжение их всем необходимым. Пользуясь безотчетностью и отсутствием контроля, многие отряды давали завышенные заявки на предметы военного снабжения. Так, за короткий срок (март – апрель 1918 г.), когда армия почти не вела боевых действий, отряды получили по своим требованиям 44 млн. винтовочных патронов, что во много раз превышало их действительную потребность[444]. Были злоупотребления и в отношении других предметов военного снабжения[445].
Опыт показывал, что без строго налаженной системы снабжения нельзя учесть возможности и планировать военное производство в соответствии с потребностями армии, правильно расходовать те ограниченные ресурсы, которые находились в распоряжении правительства, и создавать необходимые резервы. Чтобы упорядочить систему снабжения, нужно было ввести единые нормы снабжения армии. В апреле 1918 г. Наркомвоен приступил к разработке норм довольствия войск. Приказом от 3 апреля 1918 г. он предписал Хозяйственному комитету разработать единые нормы суточной дачи продовольствия для красноармейца. Так было начато упорядочение системы снабжения. Успех в этом деле был достигнут лишь после того, как в Красной Армии были приняты твердые штаты частей и соединений. Реорганизация войск на основе однотипных штатов заложила основы нормальной организации дела снабжения. В течение июля – августа 1918 г. расчетно-снабженческие нормы были введены в действие[446].
Принятие расчетно-снабженческих норм позволило Советской республике, учитывая потребности войск, рационально использовать запасы, оставшиеся от старой армии, планировать производство предметов, необходимых армии, и организовать регулярное снабжение войск.
Табель отпуска продовольственных продуктов тыловым, резервным и действующим войскам Красной Армии, введенный в действие 29 июля 1918 г., предусматривал следующую суточную дачу продовольствия для каждого военнослужащего (по главным видам продуктов питания)[447]:
Это была голодная норма, появившаяся еще в ходе войны 1914–1918 гг. Но даже эту норму Советская республика в 1918 г. не могла полностью удовлетворять.
Исходя из установленной фронтовой нормы, для всех 42 стрелковых и трех кавалерийских дивизий полного штатного состава ежесуточно к концу 1918 г. требовалось (в пудах): хлеба – 43 347, мяса – 14 449, крупы – 7224, жиров – 2402, сахару – 2402, чаю – 23 5[448].
Но ведь, кроме дивизий, нужно было кормить армейские и фронтовые органы полевого управления, госпитали, школы, военные комиссариаты, военно-окружные управления и заведения, военнослужащих аппаратов Наркомвоена и Реввоенсовета Республики, а также личный состав вспомогательных войск, рабочих и служащих тех отраслей народного хозяйства, которые считались милитаризованными. Нельзя также сбрасывать со счетов и такую группу едоков, как военнопленные, обязанность кормить которых лежала на органах Военного ведомства и Нар-компрода. Все это требовало огромного количества продовольствия.
Решая проблему продовольственного снабжения этих контингентов, военно-продовольственные органы должны были также заботиться об обслуживании нештатных команд, мелких подразделений и одиночных военнослужащих, перебрасываемых с фронта на фронт. Для обеспечения этой категории военнослужащих Наркомвоен учредил военно-продовольственные пункты, создававшиеся при железнодорожных станциях и на грунтовых дорогах, по которым направлялись основные потоки военнослужащих.
Военно-продовольственные пункты должны были формироваться органами военных сообщений (ВОСО) фронтов и армий[449]. Первые такие пункты были открыты в октябре 1918 г. на Восточном фронте – в Нижнем Новгороде, Арзамасе, Сергачевске, Алатыре, Тимирязевске, Рузаевке и Пензе. К концу 1918 г. был открыт 81 военно-продовольственный пункт[450]. О том, какое значение приобрели эти пункты, можно судить по следующим данным. На военно-продовольственном пункте Морозовско-Донецкой стрелковой дивизии только в декабре 1918 г. получили питание 8458 человек (в суточных дачах)[451]. Военнопитательный пункт Архангельского района 6-й армии Северного фронта только в ноябре 1918 г. обслужил 12 437 военнослужащих, в том числе 71 команду общей численностью в 9315 человек и 3122 одиночных военнослужащих[452].
Создание военно-продовольственных пунктов было весьма полезным и нужным делом. Но в то же время стало ясно, что содержать одни лишь военно-продовольственные пункты на военных дорогах недостаточно. Мало было обеспечивать проходящие войска питанием и ночлегом, нужно было также обеспечить охрану отдыхающих войск и лечение заболевших красноармейцев. Ни этапные части дивизий, ни военно-продовольственные пункты обеспечить решение этих задач не могли. Нужна была новая организация, которая могла бы объединить функции этапных команд и военно-продовольственных пунктов. Такой организацией стали этапы.
В связи с созданием этапов были упразднены военно-продовольственные пункты и этапные части дивизий[453]. К концу 1918 г. был сформирован 91 этап
