href="ch2-454.xhtml#id597" class="a">[454].
Продовольственное дело было централизовано и передано Наркомпроду. Ему же было поручено снабжение Красной Армии. 14 сентября 1918 г. Совет Народных Комиссаров учредил Центральную комиссию по упорядочению снабжения Красной Армии продовольствием и предметами первой необходимости[455]. Ей вменялось в обязанность в кратчайший срок правильно поставить учет потребностей армии, доставку войскам необходимых продуктов, организовать правильное расходование продуктов. Центральная комиссия по упорядочению снабжения Красной Армии продовольствием и предметами первой необходимости была создана как орган Совета Народных Комиссаров и впоследствии стала органом Совета Обороны. Всем учреждениям и организациям предписывалось содействовать Центральной комиссии, ее органам и руководствоваться их указаниями. Совет Народных Комиссаров обязал Наркомвоен отменить все распоряжения местных военных властей, касающиеся заготовок продовольствия, изданные без согласования с органами Наркомпрода. 30 сентября 1918 г. Центральная комиссия организовала на фронтах свой аппарат – особые комиссии. Распоряжения этих комиссий являлись обязательными для фронтовых военных и наркомпродовских органов снабжения[456].
Так был установлен порядок в деле снабжения войск продовольствием и предметами первой необходимости. Но так как страна переживала жесточайший продовольственный кризис, Наркомпрод не мог полностью выполнять наряды Центрального управления снабжения. В сентябре 1918 г. наряды Центрального управления снабжения на хлеб и крупу были выполнены лишь на 4,9 %, на другие продукты еще меньше – на 0,8 %, а на фураж – только на 0,3 %[457]. В последующие месяцы снабжение армии несколько улучшилось, но оно все же оставляло желать много лучшего. Об этом можно судить по данным следующей таблицы[458].
Снабжение армии хлебом, крупой и фуражом в октябре-ноябре 1918 г. (в пудах)
Уже в октябре 1918 г. РВСР пришлось внести некоторые коррективы в принятые нормы снабжения: 6 октября в войсках были установлены два постных дня в неделю[459]. Только для войск Северного фронта, находившихся в особых условиях военной службы, была установлена более высокая норма продовольствия – по 2 фунта хлеба и дополнительно к хлебной норме – по 0,5 фунта картофеля. Однако с 5 ноября 1918 г. дополнительная картофельная норма была здесь отменена[460]. 28 декабря 1918 г. постановлением РВСР для войск тылового района устанавливался отпуск сахарина вместо сахара. На одного человека в сутки отпускалось 6 таблеток сахарина[461].
Такое снабжение не могло удовлетворить армию. Из армии настойчиво шли просьбы разрешить эксплуатацию местных средств в пределах 120-верстной полосы для каждого фронта. Обычно в условиях войны главную массу средств, необходимых действующей армии, приходится подвозить из внутренних, главным образом из производящих, районов страны. Поскольку основные производящие районы страны к осени 1918 г. оказались оккупированными белогвардейцами и интервентами, центр тяжести в добывании необходимых средств для Красной Армии должен был переместиться в районы военных действий. Местные средства должны были сыграть роль армейских запасов, что в условиях гражданской войны приобретало особое значение, ибо невозможно было предусмотреть, где может возникнуть новый очаг войны, и заблаговременно подготовить запасы для армии.
Фронты возникали повсюду и даже там, где их никто не предполагал (север, восток). Кроме того, Советское правительство не имело достаточных ресурсов для создания оперативных и стратегических запасов. Но как бы трудно ни было, воевать без запасов нельзя. РВСР постановил создать к весне 1919 г. в центре страны неприкосновенный четырехмесячный армейский продовольственный запас на 500 тыс. человек и такой же фуражный запас на 60 тыс. лошадей. Запас должен был сосредоточиться в Череповце, Бологом и Великих Луках[462].
Чтобы создать продовольственный запас, требовалось выделить (в пудах): хлеба – 2 250 тыс., мяса – 750 тыс., крупы – 375 тыс., жиров – 125 тыс., сахару – 125 тыс. и чаю – 7812,5. Кроме того, нужно было создать и четырехмесячный запас фуража на 60 тыс. лошадей. Исходя из табеля суточной дачи фуража для лошадей, этот запас должен был составить (в пудах): овса – 2 218 тыс., сена – 2 050 тыс. и соломы – 360 тыс.
Отсутствие необходимых ресурсов не позволило сформировать этот запас. Вот почему вопрос об использовании армией местных средств приобретал особую остроту. Но нельзя было упускать из виду, что фактически прифронтовая полоса кормила не только армию, по и всю Советскую республику. В этой обстановке Совет Народных Комиссаров нашел единственно возможное решение вопроса. Армейским органам в просьбе разрешить эксплуатацию местных средств в пределах 120-верстной полосы для каждого фронта было отказано, вместе с тем 2 декабря 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял специальное постановление «О заготовках в прифронтовой полосе»[463]. Признав необходимым организовать заготовки продовольствия в прифронтовой полосе, Совет Народных Комиссаров решил создать специальный заготовительный аппарат. Для каждого фронта создавалась фронтовая комиссия в составе председателя, назначаемого Советом Народных Комиссаров, и по одному представителю от Наркомвоена и Наркомпрода.
Эти комиссии, являясь органами Центральной комиссии по упорядочению дела снабжения Красной Армии, должны были работать под ее руководством и в свою очередь руководить работой армейских и районных военно-продовольственных комиссий, создававшихся с таким расчетом, чтобы охватить все без исключения дивизии или отдельные воинские части[464].
Использование местных средств должно было производиться преимущественно приобретением продовольствия у населения по добровольному соглашению с немедленной оплатой наличными деньгами всего заготовленного по ценам, установленным правительством. Однако не исключалась также и реквизиция продуктов. К ней разрешалось прибегать при отказе населения от добровольной продажи потребных продуктов и не иначе, как по указанию соответствующих органов.
Одновременно с развертыванием работы по заготовке продуктов стала организовываться работа кооперации на фронте. Еще 16 ноября 1918 г. Совет Народных Комиссаров издал декрет «Об усилении снабжения Красной Армии на фронте предметами первой необходимости». Декретом предусматривалась организация в прифронтовой полосе базисных складов, передвижных и стационарных лавок, хлебопекарен и пр. Организация и обеспечение их предметами первой необходимости, как и продажа этих предметов, были поручены Московскому Центральному рабочему кооперативу (ЦРК) по плану, утвержденному Наркомпродом и Центральным управлением снабжения. Кооператив должен был работать под их контролем. Для организации торговли предметами первой необходимости Московскому ЦРК был отпущен кредит в 30 млн. руб.[465]
Упорядочение системы заготовок и использование местных ресурсов позволило Советскому правительству в условиях тягчайшего продовольственного кризиса снабжать фронт и тыл хотя бы минимумом продуктов, необходимым для жизни и борьбы.
С большими трудностями решалась проблема снабжения войск и предметами вещевого довольствия. Табель, объявленный в приказе Наркомвоена 29 июля 1918 г., предусматривал обеспечение личного состава Красной Армии бельем, летним и зимним обмундированием (не исключая перчаток, фуфаек, ватных шаровар и телогреек, полушубков, валенок и др.), сапогами и необходимым снаряжением, начиная от поясного ремня и кончая флягой и котелком[466]. Однако промышленная разруха не позволяла быстро наладить вещевое снабжение армии.
Рост армии значительно
