подстрелят. Заодно и привезут, чего там. Как раз свободного времени навалом, картриджи топливные еще есть, да и Гниллсу надо прогуляться, а то сидит на базе, словно в тюрьме.
Мы посмеялись над удачной шуткой, а через несколько дней троица собралась и отчалила на охоту. Меня и Эре с собой не взяли, сволочи, а Мо и не собиралась — ей вообще наружу вылезать не хотелось.
— Природа меня пугает, — признавалась она. — Это каким идиотом надо быть, чтобы жить среди этой грязи, гниющих деревьев, каких-то непонятных существ, да еще под лучами звезды без всякой защиты. Ну и что, что предки так делали, это было сто тысяч лет назад, с тех пор все изменилось в лучшую сторону, и точка.
— Шестая группа, на выезд, — вдруг прямо посреди обеда появилась физиономия конфедерата. — Срочно, критическое событие на участке 47.
— А чего другие не едут? — я дожевывал какую-то штуку, стараясь не думать, из чего она сделана, и только настроился на нужный лад, даже почувствовал какой-то не очень мерзкий вкус, с нотками травы и пережаренного в подошву стейка, и тут этот придурок.
— Заключенный Дэн, к сроку прибавляется десять дней.
Я показал конфедерату фак, вряд ли он понял, что это такое, но смысл уловил. В общем, больше десяти дней штрафа за десять дней отсидки давать было нельзя, а для меня годом больше, годом меньше значения не имело. Предыдущее прибавление срока я получил, когда мы начинали собирать штурмовик, так что еще десять дней — в безопасности.
Так что этот напыщенный индюк только поморщился. Пропал.
Вместо него возникла голова женщины. Эта конфедератская тварь распределяла наши деньги, так что спорить с ней было себе дороже.
— Уже все идут, — даже не дожидаясь ее вопроса, сказал я. И швырнул доску с едой в голо-стену, стараясь, чтобы через голограмму этой бабы пролетела..
Голова кивнула и исчезла.
— Лали, — вызвал я бандита, — чем вы там занимаетесь? Где вы сейчас
— Гниллса дрючим, — отозвался Лали. Не знаю, пошутил он, или нет, проверять никакого желания не было. — Не отвлекай, хрен знает где мы, в лесу.
— Дуйте в сорок седьмой квадрат, там что-то случилось
— Ага, уже летим, — бандит сплюнул прямо в мою сторону. — Некогда нам, жратву добываем. Между прочим, для тебя стараемся. Тебе надо, ты и дуй куда хочешь. А нас не трогай.
И отключился.
Самое обидное, что индюка пришлось вызывать второй раз — разрешение на полет он давал, и быть сбитым какой-нибудь спутниковой установкой мне совсем не хотелось. Тот словно ждал, когда я прибегу на полусогнутых упрашивать.
— За свой счет, — скривившись, заявил он, увидев, что я уже занял место в штурмовике. — Коридор открыт. Высота не больше десяти километров, вылет строго по вектору.
— А на месте? — тут я уже был научен. Чуть отклонишься, и все, нарушил лагерные правила.
— Радиус пятьдесят километров, — конфедерат ухмыльнулся. — И приготовьтесь к спасательным работам.
Я выругался, спасательные работы на вездеходе не оплачивались, но предполагалось, что можно погрузить еще пятерых. В штурмовике я столько увезу, только утрамбовав, потому что один я спасти никого не смогу, даже управляя самолетом дистанционно. Посмотрел на женщин, в принципе, Толстая Мо для спасательных работ подходила отлично. Сильная, и если что, повреждения спасаемых можно списать на ее вес.
Мо мой взгляд поняла, и не стесняясь в выражениях, четко направила меня с моими желаниями в разные места.
— Нет, — подытожила она.
Пришлось брать Эри, трех дронов-уборщиков, те могли и тела таскать, и одного ремонтного, мало ли что вскрывать придется. Я надеялся, что пока мы копаемся, на сорок седьмом участке ситуация разрешится сама собой — или помрут все, или сами как-то выберутся. Но как-то упустил, что вездеходу добираться туда от базы час, а мне достаточно пяти минут. Наверняка конфедерат это отлично знал, как и то, что техника не по назначению используется.
Что сказать, тут они меня сделали.
С этими грустными мыслями я потрепал Эри по круглой коленке, командиру — можно, шлюз подал сигнал о готовности, и мы полетели спасать наших друзей по несчастью.
.
Глава 15
Сорок седьмой участок находился в ста тридцати километрах от нашей базы — можно сказать, близко. Радиус до ста километров считался безопасной зоной, большая часть была обработана, трактор, так сказать, наносил последние штрихи, на уже написанной картине будущего этой планеты, поэтому охраны ему не полагалось.
Через десять минут я с легким сердцем доложил тюремщикам, что нам тут делать нечего. Трактор величиной с трехэтажный дом валялся на боку, глубокая царапина шла по всей прозрачной оболочке, заканчиваясь выплавленным метровым отверстием. Эти неудачники, очищая от леса территорию, напоролись на гнездо местных кузнечиков. Если бы экипаж трактора придерживался необходимых мер безопасности, и держал дронов наблюдения над собой, конфедераты давно получили бы запись и не дёргали нас понапрасну. Но лишние дроны — лишние деньги, которые можно потратить на выкуп, не каждый на такое пойдет.
— А ну вылезайте, — конфедерат даже поорать на нас не мог, лениво тянул слова, — спасательной операции присваиваю срочный код. Ваши десантные ножики активированы, придурки. Идите спасать своих тупых приятелей.
— Эй, я на такое не подписывалась, — возмутилась Эри.
— Пять дней штрафа, — скривился конфедерат, словно ведро уксуса выпил. — А будешь возражать, отправлю управлять планировщиком. Ты вроде как почти тесты сдала, допишу необходимые баллы, умникам в охране не место.
— Да поняла я уже, — бросила девушка погасшей голограмме, заращивая защитный комплект. — Ну, что будем делать, идиот?
— На себя посмотри, — я следил за дронами, шуровавшими в тракторе, никаких останков по-прежнему не было, экипаж трактора словно растворился. — Чего ты вообще осталась со мной, ехала бы с остальными на охоту, тебя там вместо Гниллса все бы кругом поимели. Ах да, тебя не взяли, потому что ты тупая овца.
Искрящийся кончик десантного ножа замер в сантиметре от моего правого глаза.
— Ещё раз, — с расстановкой произнесла Эри, — ты назовёшь меня непонятным словом, и я тебя убью. Плевать на долг, расплачусь как-нибудь, вон, штурмовик продам. А теперь будь милашкой, прыгай на землю и иди посмотри, что упустили дроны. Хотя нет, лучше просто убью, давно мечтала.
Искорки едва не доставали до глазного яблока, было очень неприятно, и я прокручивал мысленно, как мне лучше уйти в сторону, достать пистолет и расстрелять эту стерву. Но в голове внезапно что-то щёлкнуло, прямо как озарение пришло, и в следующую секунду я уже практически сидел на ней, стопой одной ноги прижимая к полу
