поднимались на вершину этим утром, хотя сейчас кажется, что это было миллион лет назад.
А потом Лия спрашивает, кто захватил выпивку, и несколько человек неуверенно поднимают руки, поскольку никто из нас не должен был приносить алкоголь на гору. Стейси выражает недовольство тем, что Алекс и Мэдди взяли фляжки, а затем признается, что и они с Адамом тоже.
Давайте сыграем в «Я никогда не…», — предлагает Лия.
— Не думаю, что хочу играть в это с родителями, — говорит Мэдди.
— А я не думаю, что хочу играть со своими детьми, — со смехом говорит Стейси, но в итоге они с Адамом решают, что им пора ложиться спать.
Они любезно оставляют нам свою фляжку.
— Я никогда не делала минет, — говорит Мэдди.
Все выпивают, подтверждая, что делали минет, кроме Миллера.
— Что? — Ахает Мэдди, глядя на своего брата.
Он пожимает плечами.
— Я готов к экспериментам.
— Я никогда не изменяла, — говорю я.
И снова Миллер — единственный, кто не пьет, и я немного удивлена этим — не то чтобы я считала его изменщиком, но, наверное, та скорость, с которой он бросил Марен, заставляла меня верить, что когда-то он считал женщин расходным материалом.
— Я никогда не занималась анальным сексом, — говорит Лия, сохраняя свою обычную элегантность. Затем она выпивает, и все остальные тоже пьют. Когда моя фляжка опускается, Миллер наблюдает за мной и кажется, что он недоволен моим ответом, что просто смешно. Он тоже выпил.
— Я никогда не бросала никого по смс, — говорю я, раздраженная тем, что он меня осуждает.
Миллер хмурится и выпивает. Все остальные тоже пьют, так что я думаю, что это было не так уж необычно и ужасно, как мне казалось в тот момент.
— Никогда не была с двумя людьми одновременно, — говорит Мэдди.
Лия пьет. Алекс пьет, а потом, пожав плечами, пьет Миллер, и у меня в груди вспыхивает жгучее раздражение, хотя я понятия не имею почему.
— Я никогда не хотел кого-то, кого не должен был хотеть, — говорит Миллер, не сводя с меня пристального взгляда.
Я медлю. Я не собираюсь пить. Но в его глазах читается вызов, побуждающий меня хоть раз сказать правду. А правда заключается в том, что я никогда, за всю свою жизнь, не хотела кого-то так сильно. Одного его взгляда на меня сейчас достаточно, чтобы каждый мой мускул напрягся, а между ног разлился жар. Он мог бы довести меня до оргазма за две секунды, если бы я позволила. Ему даже не придется снимать базовый слой. Он мог бы просто лечь на меня сверху и поцеловать в шею, и я бы взорвалась, как ядерная бомба.
Я поднимаю свою фляжку и делаю глоток. Он тоже берет свою и пьет, не сводя с меня глаз все это время.
Игра заканчивается довольно быстро, потому что у нас закончились варианты того, что сделали все, кроме Лии, которая, видимо, сделала все и вся, и хочет добавить Миллера в этот список, судя по тому, как она трахала его глазами во время игры.
— Эй, спасибо, что помогла Джеральду, — говорит она, когда мы идем в туалет. Странно, что она вспомнила об этом спустя несколько дней после случившегося.
Я пожимаю плечами.
— Я ничего особенного не сделала.
— На самом деле мы не пара, — говорит она. — Он предложил оплатить поездку, если я поеду с ним. Это была своего рода сделка.
У меня возникает искушение указать на то, что это, по сути, проституция, но меня это не настолько волнует, чтобы беспокоиться.
— Ну, ты получила путешествие и палатку в свое распоряжение без необходимости терпеть его, — отвечаю я.
— Да, — говорит она, глядя на землю и шаркая ногой. — В общем-то, поэтому я тебя и остановила. Я просто подумала, что раз уж вы с Миллером постоянно ссоритесь, а сегодня, похоже, вы немного разозлились друг на друга, не могли бы мы поменяться? Я не против разделить с ним палатку, если тебе так удобнее.
Вот дерьмо. «Парня» этой девушки только что спустили на носилках со склона горы, а она уже ищет, с кем бы еще потрахаться. Если бы я была лучше, я бы не стала ее за это осуждать, но я не лучше, и поэтому осуждаю.
— У нас все в порядке, — отвечаю я несколько прохладно. — Все равно спасибо.
Это прозвучало как «Хорошая попытка».
Она натянуто улыбается.
— Ну, может, мне стоит спросить его.
— Делай, что хочешь, — огрызаюсь я, заходя в туалет. Это просто выражение12, конечно, но я буквально надеюсь, что она вырубится до того, как получит возможность спросить. Потому что она симпатичная девушка, а он, судя по всему, не женат… так почему бы ему не сделать это?
Я возвращаюсь в палатку, снимаю с себя все, кроме базового слоя, и забираюсь в спальный мешок. Завтра у меня будет душ, мягкая постель и сотовая связь. Я думала, что эти вещи будут казаться важнее.
— Я могу зайти? — спрашивает Миллер снаружи.
— Неожиданно, что тебя это стало волновать, — язвительно отвечаю я.
Он расстегивает молнию на палатке, и я готовлюсь наблюдать, как он собирает свое снаряжение, объясняя ситуацию. Вместо этого он снимает ботинки, штаны, потом куртку, пока не остается в нижнем слое. А потом он стягивает верх.
Проклятье.
— Что мы будем смотреть сегодня вечером? — спрашивает он, забираясь в спальный мешок рядом со мной.
Я удивленно моргаю, глядя на него.
— Разве Лия не предложила тебе разделить с ней палатку? — В моем голосе звучит скорее смущающая горечь, чем беззаботность.
В его глазах мелькает что-то — улыбка, которую он пытается скрыть.
— Да, она предложила. Я сказал ей, что счастлив со своей соседкой по палатке. Полагаю, ты сказала ей то же самое.
— Не думаю, что я сказала, что счастлива, — бормочу я.
Он улыбается, и от его ямочки у меня в животе все переворачивается самым восхитительным образом.
— Что ж, мы оба здесь, — говорит он, — так что я спрошу тебя еще раз — что будем смотреть?
Я улыбаюсь ему в ответ, странно благодарная за то, что он выбрал меня, а не ее, когда я не должна так думать. Такое ощущение, что я провела большую часть
