десять.
– Не торопись, мы еще полчаса будем на стенде. В понедельник экзамен по стрельбе.
Фенрир потушил сигарету, включил сигнализацию, натянул поверх белой футболки рубашку в красно-чёрную клетку и побрел по коридору, разминая затекшие плечи.
– Есть минута? – заглянув в кабинет к Перовской, он застал ее в глубокой задумчивости, медленно прокручивавшую на большом пальце кольцо Сокола.
Лера вздрогнула, освободила фалангу и торопливо спрятала широкое кольцо в ящик стола:
– Есть. Что случилось?
– Хотел поговорить.
– Говори, – Пики приосанилась, закрыла ноутбук и сверху положила кожаный ежедневник.
– Почему ты не пользуешься электронным? Удобнее же…
– Сила привычки, – пожала плечами Лера. – Написанное рукой лучше запоминается.
– Ясно… – Андрей постукивал указательным пальцем по колену, подбирая слова. – А вы с Денисом…? Или я что-то не так понял?
– Ты все так понял, – тихо ответила Пики. – Это было сложное решение, но подругому уже никак.
– Значит, свою новую главу ты все же начала?
– А что? – Лера скрестила руки на груди. – Ты против?
Андрей растерянно хмыкнул:
– Да я тут причем… Ну… Наверное, это правильно.
– Он признался, что любит меня, – Пики уставилась в окно и с еле ощутимым надрывом вздохнула.
– А ты?
– А я поняла, что не вынесу, если потеряю его.
– Но ты его тоже любишь?
– Разумеется.
– Не как друга, а как мужчину?
– Андрей, к чему этот допрос?
– Прости, – Фенрир вскинул ладони вверх. – Для меня это теперь больная тема…
– Я сочувствую твоему горю. Потерять любимого человека – страшно.
– Она меня использовала.
– Это мало что меняет, – к удивлению Андрея, Лера снова отвела взгляд.
– Как посмотреть…
– Если я скажу: «Молодец, что убил ее. Она того заслуживала!» – тебе станет лучше?
– Нет…
– Вот об этом и речь.
– Я был не прав, нарушив твой приказ зимой.
– Какой из? – Пики насторожилась.
– Убрать исполнителя покушений. Я повелся на эмоции… И всех в итоге подставил.
– Андрей, остановись.
– В смысле?
Лера встала из-за стола и кинула в кружку кусочек тростникового сахара, плеснула на дно пару чайных ложек виски и нажала кнопку. Кофемашина тихо зашелестела, перемалывая зерна, и воздух наполнился терпким ароматом.
– Я теперь понимаю, почему Дениса бесит сослагательное наклонение. То самое «бы». Если бы, как бы, лучше бы… В ту ночь мы все дружно лоханулись. Виноват не ты один. Поэтому не будем ковыряться в прошлом. Мы ничего не изменим, только лишний раз испортим себе настроение. Согласен?
– Ты всю жизнь обожала самоедство.
– Наелась, – Лера подхватила кружку и вернулась на место. – Я ужасно устала. И от «Феникса», и от самой себя. Мечтаю молчать целый день и пялиться в небо. Или в костер. Очень хочется потупить. Притормозить эти сотни нейронных связей, иначе точно доведу себя до горстки пепла.
– Разве это не привычное состояние для любого из «фениксов»? – грустно улыбнулся Андрей. – Жить, гореть, рассыпáться в прах и воскресать?
– Тебе не к лицу излишний фатализм. Любой из «фениксов» с удовольствием избежал бы этого.
– Но…?
– Нам просто не повезло опоздать на раздачу обычных скучных жизней.
Лера вошла в пустую квартиру за четверть часа до приезда курьера и с наслаждением стащила с ног вернувшиеся в ее офисную жизнь шпильки.
Пожав плечами, Пики отложила телефон и поднялась в спальню переодеться. На открытом рейлинге красовалось с полдюжины вешалок с ее вещами, и Лере все еще казалось, что она здесь временный гость. Задумчивый взгляд замер на широкой кровати с мягким изголовьем, обтянутым иссинячерной замшей.
– Давно ли ты перенял мою любовь к этому цвету? – она задала вопрос вслух, но отсутствующий Морок, конечно же, ничего ей не ответил.
Леру не покидало навязчивое ощущение, что сегодняшний вечер будет отличаться от предыдущих. Собственно, атмосфера между ней и Денисом постепенно нагревалась последние дни, и она все чаще ловила его откровенные взгляды.
– Веду себя как глупая девственница… – Внутреннее волнение усиливалось. Сигнал домофона заставил Пики судорожно вздрогнуть: – Чертов курьер.
Доставщик в униформе одного из лучших ресторанов Москвы уверенно улыбнулся и вручил Лере увесистый короб, пожелав приятного вечера. Зайдя на кухню, она аккуратно вскрыла заказ Морока и с наслаждением вдохнула аппетитный запах ужина. В отдельном отсеке в термопакете оказалось холодное десятилетнее «Гравнэ».
«За нас это сделает бутылка вина…» – в памяти всплыла фраза Дениса, и Лера медленно выдохнула через рот, убрала бутылку в холодильник, а ужин – в духовой шкаф и понеслась по ступеням обратно в спальню.
– Лера? – Морок зашел домой и огляделся, но создавалось впечатление, будто в квартире никого не было.
Он открыл уведомления на телефоне и заметил, что заказанный ужин благополучно доставлен.
– Лера, ты где?
Снова тишина. Денис набрал ее номер, но ответом были лишь бесконечные длинные гудки. Гостиная пустовала, на кухне тоже никого не оказалось.
– Черт… – Морок напрягся, заподозрив неладное.
По капле наполняясь горьковатым разочарованием, он вернулся в холл и поднялся на второй этаж. Толкнул дверь в спальню и, прикрыв глаза, выдохнул: телефон Леры лежал на кровати, а из ванной раздавалось тихое шуршание воды. Она просто его не услышала.
– Милая, ты тут? – он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
– Уже заканчиваю! – За запотевшей стеклянной перегородкой угадывался обнаженный силуэт Леры. – Ризотто в духовке! Надеюсь, не остыло.
– Супер…
Подавив порыв зайти к ней под душ и зацеловать до безумия, Морок закатал рукава рубашки и включил воду в раковине. В душевой все стихло, и через несколько секунд Лера показалась оттуда в махровом халате с полотенцем на голове:
– Что сказал врач?
– Все в порядке. Меня окончательно выписали, – Денис улыбнулся ей сквозь зеркало.
– Чудесно, – выдохнула Пики и провела ладонью по его спине. – Пойдем ужинать?
– Я голоден как черт.
– Самое время это исправить.
Пока Лера переодевалась, Морок, гася волнение, достал тарелки и ризотто, незатейливо накрыл ужин и вспомнил про вино, которое терпеливо дожидалось звездного часа в холодильнике. Легко справившись с пробкой, Денис наполнил два бокала на тонких ножках, но, не дождавшись Леру, отпил алкоголь и поморщился. Он никогда не любил вино, особенно белое. Но вечер был слишком ответственный, чтобы испортить его хмельной сонливостью под действием виски или джина.
– Как тебя вообще пьют? – Морок уставился на ни в чем неповинный бокал. – Кислятина. Да еще и дорогущая.
– С огромным удовольствием, – послышался за спиной мелодичный смех, и Лера в темно-синем шелковом платье на тонких бретелях присела напротив.
Денис кашлянул и отодвинул вино:
– Надо же. Что-то не черное.
– У меня много цветных вещей, – Пики усилием воли пропустила колкость и поддела ризотто вилкой.
– В моей голове
