тебе. И твоими отчетами – мне.
– Нет.
– Нет?
– Отчитываться по итогам заданий отряд, как и прежде, будет напрямую Моцарту.
– Допустим… – задумчиво произнес Денис. – И все же помимо заданий есть пункты, которые Федотова не касаются: оружие, экипировка, новобранцы, посмертные выплаты…
– У нас нет посмертных выплат.
– Ни у кого из твоих парней нет близких?
– Первое правило отряда Черномора… – хмыкнул Матвей, с горькой иронией закинув ноги в армейских ботинках на край стола.
– Я думал, это хохма. Но у тебя же есть и сестра, и брат, и…
– И для них я не существую. Контактирую только с сестрой. Символически.
– Ясно.
– По остальным пунктам – ладно. Насчет новобранцев сразу уточню: никаких согласований. Отряд сам принимает решение о найме. Тебя будут ставить перед фактом.
– Отряд или ты? – осторожно уточнил Морок.
– А кто сказал, что я тоже пойду в подчинение?
– А куда ты пойдешь?
– Для начала меня похоронят. А я сам… Наверное, уеду куда-нибудь.
В динамике воцарилась гробовая тишина, и Черномор приподнялся, решив, что связь прервалась.
– Морозов, ты тут?
– Зачем тебе куда-то уезжать? Оставайся командиром. Фактически ничего не изменится. Да, добавлюсь я в качестве связующего звена. Ну и… И твое имя станет другим. Разве это веская причина кинуть своих людей? Парней, которые доверяют тебе? Это раненая гордость? Не понимаю…
– Не думаешь, что я мог просто заебаться?
– Началось в колхозе утро… – Морок рассмеялся. – Клуб заебавшихся собирался в январе, так что ты опоздал. Понимаю, ты взбешен этой ситуацией. Выбит из седла необходимостью устроить себе похороны… Но это такие мелочи, разве нет?
– Ты никогда не задумывался, что положил жизнь на алтарь войны зря?
– Нет, – ответ Дениса прозвучал жестко и без запинки.
– А твоя погибшая жена? Друзья?
– Дело в том, Матвей, что, не свяжи я жизнь с войной, ни этих друзей, ни этой жены я не получил бы. И даже моего сына у меня не было бы.
– Был бы какой-нибудь другой…
– Другой мне не нужен, нужен этот, – процедил Морок. – Не спорю, у меня случались моменты сомнений, но сказать, что я жалею или что все было зря – нет.
– Конечно. Сын есть. Бабки есть. Теперь и Лерчик есть.
– То, к чему я пришел, – это результат моментов, когда я делал выбор, Григорьев. То же самое касается и тебя. Быть одному, спускать кэш на проституток и прятаться от жизни на дне бункера – это твой выбор. Не больше и не меньше. Скажу только одно: лишишь себя единственного смысла в лице собственного отряда – и через полгода мы соберемся уже на настоящих твоих похоронах.
– Умеешь, блин, поддержать…
– Матвей, я серьезно. Никто не собирается попирать твой авторитет. Ты так-то Герой России. Вот и будь им до конца.
– Меня убрали из списков, – буркнул Черномор.
– Плевал я на списки. Война – твоя жизнь. А ты – ее бог. На кой хрен ты решил так запросто слиться из-за формального повода?
Черномор ткнул окурок в пепельницу и долго смотрел на дисплей смартфона.
– Ну? – снова спросил Денис.
– Завтра отвечу. Мне надо подумать.
Вздохнув, Морок сдался:
– Подумай. Только не заставляй меня разочаровываться в тебе.
Экран потух, а Матвей смачно выругался, грубо растер ладонями лицо и закурил вторую сигарету.
– Обожаю твои методы, – усмехнулась Лера. – Но он все равно сольется.
Денис уверенно качнул головой:
– Не сольется. Вынесет мне завтра мозги и вывернет все так, будто сделал одолжение, но останется в отряде.
– Мне иногда кажется, что Черномор – повзрослевший Андрей.
– Тебе не кажется, – улыбнулся Морок. – У них и принципы, и подход к жизни очень похожи.
– Это и пугает, – Лера поежилась.
– Матвей не рассказывал, как стал наемником?
– Ты второй, кто спрашивает. Нет, не рассказывал, а что?
Хитро прищурившись, Денис потянулся и расправил плечи:
– Как-нибудь напьется и обязательно поведает тебе эту занимательную историю.
– Вам с Федотовым дорога в маркетинг! – Пики недовольно сжала губы. – Умеете нагнать интригу и подогреть интерес. Я уже готова сама позвонить Григорьеву и потребовать рассказ.
– К слову, причина у него была достаточно весомая.
– И если в моей голове все сложилось правильно, имя этой причины – Ирина.
Лера успела заметить, как дернулся уголок губ Дениса, но тот невинно пожал плечами:
– У меня плохая память на имена.
– Врешь и не краснеешь.
– Мне пора на осмотр, – он мельком глянул на часы и резко засобирался.
– Денис! – Лера заливисто расхохоталась. – Так сложно сказать?
– Я уже опаздываю!
– Я тебя не отпускала!
– Я заказал ризотто на вечер, встретишь курьера? – рассмеявшись, Морок стремительно покинул кабинет.
– Вот жук, – Лера цокнула языком и углубилась в другие дела.
Андрей слепо смотрел в пустоту, третий час сидя в кабинете в обнимку с внушительной стопкой распечаток. Сердце медленно каменело, будто застывающий бетон, под кожей растекалась ядовитая апатия.
Злата использовала его. Все эти месяцы. Театрально изображала постепенную влюбленность, разыгрывала поводы доверять ей, лишь бы получить возможность добраться до Морозова. И даже была в курсе предстоящего похищения Леры.
– Ты знала… Предвкушала этот момент, да? Я наизнанку вывернулся для тебя, а ты… – Андрей сморгнул щипавшие глаза слезы дикой злости.
Последние полчаса он физически заставлял себя вчитываться в ее переписки с этим Зигзагом. И другими участниками. В сообщениях Злата спокойно сливала адреса, номера автомобилей… Много чего.
Поначалу отец сидел рядом, отдав Андрею распечатки по его же просьбе, но потом деликатно вышел.
Фенрир до боли сжал челюсти и ткнулся затылком в подголовник кресла. Глазные яблоки болели от напряжения. Гортань жгло так, словно внутрь залили ведро кипящей смолы.
– Больше никогда в жизни… Лола, и та была искреннее. – Давыдов-младший с полузабытым сожалением завис, подумав об озорной подружке, потом выматерился, достал пачку сигарет и в последний момент вспомнил о сигнализации.
Он поднялся из-за стола, отключил датчик дыма и наконец-то закурил. Никотиновый яд наполнил легкие и растекся по венам. Фенрир поморщился от ноющей боли в ребрах. Все остальные полученные в логове Черномора увечья не давали о себе знать. Даже глубокое рассечение на теле теперь откликалось лишь тонким розовым рубцом.
– Вот дерьмо… – Андрей выдохнул струю дыма на верхний лист бумаги и с омерзением отодвинул от себя подтверждения лжи Златы.
В дверь постучали. В проеме показалась рыжевато-русая шевелюра Ильи:
– Андрюх, мы это… Хотели в бар зайти. С Саидом. Пойдем с нами, а?
– Я был уверен, вас уже тошнит от алкоголя.
– Сегодня только пиво, – усмехнулся Шаман. – В Mollie’s сезонные закуски и новинки из пивоварни. Ммм?
– Да, погнали. Только зайду к Лере минут на
