на затылке у меня нет, но слух острый, так что, слышу, как Генрих подошёл ко мне поближе.
— Не стой за спиной. — говорю, не оборачиваясь. — Не люблю.
Сопение, и шум отдалившихся ненамного шагов. Чего я третирую парня? Он лишь выполняет строгий наказ Ригера глаз с меня не спускать. Пусть бдит, раз уж так ему выпало.
Вижу, что у входов соседних домов тоже имеются караульные. На кой они нужны, если поселение и лагеря охраняются по периметру несколькими кольцами постов, да ещё и патрули ходят? Наверное, не мне заниматься критикой, мало опыта в здешних реалиях. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
На столбе для наказаний выпоротый вчера до потери сознания один из помощников интенданта второго кавалерийского так и продолжает висеть. Не помер бы. А меня это касается? Никак. Негодяй продукты воровал и тратил их на шлюх из маркитантских кибиток.
От воспоминаний, что те из себя представляют, не мог не вздрогнуть. Фу с такими иметь близость, выглядят ненамного лучше бомжих моего родного мира.
Так, а это кто в избе напротив, вернее, во дворе мечом размахивает? Николас, кто же ещё. Совмещает дежурство с тренировкой. Похвально. О, заметил меня, салютует клинком. Прибежит, оставив пост? Нет, остался на своём месте, научен старшим сержантом.
Так уж и быть, возьму сегодня Ника с собой в лазарет, приятель всё же. Нравится ему смотреть на волшебство исцеления, да и после, когда я вымотаюсь, сходим с ним к маркитантам, там постоянно представления устраивают, незатейливые, а на мой взгляд вовсе примитивные, но на безрыбье и рак рыба.
А устаю я реально, хоть и не мешки с цементом ворочаю. Магия всё-таки какую-то часть физических сил забирает. Раньше этого не чувствовал, потому что ни разу ещё и близко такой нагрузки на свой источник не давал. Теперь вот ощутил.
С околицы доносится конский топот, постепенно нарастает. По звуку понимаю, что скачет несколько всадников. Что-то случилось? Кому вдруг в такую рань потребовалось гнать коней сквозь ещё дремлющее поселение? Получается, они ночью ехали?
Уже собрался выйти к столбу в центре площади, чтобы посмотреть, кто там мчится, как всадники — их оказалось трое — показались на виду. Королевские кавалеристы, не наши, то есть, наши, кранцевские, но не из полусотни Агнии, на полном скаку промчались мимо меня и остановились у соседнего дома, где развевался штандарт третьего полка, что означало нахождение там полковника Клинского.
Догадаться несложно, привезли известия или распоряжения от виконта Андре Дитонского, моего будущего родственника, командующего сейчас объединённой группировкой кавалерии и баронских отрядов.
Похоже, нам с Агнией и помощниками весьма скоро придётся делать то, ради чего мы сюда прибыли. Я же не лекарем работать подряжался.
Вернувшись к дому и поднявшись на крыльцо, слышу в избе голоса. Прокрадываться к себе в комнату тихо теперь не имеет никакого смысла, топот копыт разбудил всех.
— Иди милорда Степа разбуди. — приказывает маркиза в тот момент, когда я вхожу в сени.
— Он давно встал, хозяйка. — отвечает Лейла или Гейла.
— Я здесь. — встаю на пороге общей комнаты. — С добрым утром, Агния. Привет, Карл. Проснулись уже? А к полковнику Клинскому гости приехали. Может у него позавтракаем?
От моего предложения сестра отказалась, зато сразу после утренней трапезы мы с ней вдвоём отправились к Георгу. Тот нас ждал и, едва увидев нас, сообщил:
— Войско направляется сюда. Эту ночь проведут ещё на той стороне, а днём уже начнут прибывать к Лисичкам. Я дал команду сворачивать лагеря. Первый обоз выдвинется к Готлину ещё до полудня. Где-то через пару-тройку часов вернутся повозки, которые я посылал за нашими ранеными и пленными виргийцами, гонцы их обогнали ненадолго. Степ?
Чего у виконта Клинского не отнять, так это умения всегда выглядеть как на картинке — подтянут, по форме аккуратно одет, выбрит, с вьющимися до плеч волосами. Красавчик, куда мне до такого аристократа с моими-то прыщами.
Ладно, наговариваю на себя. Не обидел Создатель внешностью, а авторитет я и сам неплохо зарабатываю. Но полковник Георг и в самом деле заслуживает обложки глянцевого журнала. Издавайся здесь такие, редактора бы не прошли мимо столь эталонного представителя высшего дворянства. Агнии же он почему-то не нравится, хотя на их служебных отношениях это никак не сказывается.
— Заняться ранеными? — уточняю. — Конечно займусь, Георг. — мы с виконтом с первой встречи уже на ты и по именам. — В лазарете остались только легкораненые и больные. Посмотрю и на новеньких. Всё равно туда сейчас собирался.
— Лучше отдохни. — советует сестрица, заботливая моя. — Потом неизвестно, придётся ли вообще спать.
— Как попаду к Создателю, отдохну вволю. — отказываюсь. — Есть ещё что-нибудь, о чём мне требовалось бы знать? Если нет, я, пожалуй, пойду.
Бросив ещё раз взгляд на расстеленную столовой скатертью карту северных районов Кранца, покинул полковников. Им явно есть о чём поговорить без меня — войсковое хозяйство вещь скучная, но без него на войне никуда.
Как сам себе и пообещал, в состав пятёрки сопровождения потребовал от дядюшки включить новика Николаса. Только вот с развлечениями покончено, ещё не доезжая конца поселения, вижу, как лагеря полковых и баронских тыловых служб готовятся к маршу, а маркитанты в этом деле не отстают.
— А лазарет как будто бы остаётся. — замечает едущий рядом Карл.
Хотя милорду Монскому хотелось бы дождаться в избе маркизы Неллерской, чтобы оказаться ей в чём-нибудь полезным, о своих обязанностях моего вассала он не забывает, за что ему отдельное спасибо, честь и слава. У друга тоже имеется в магическом арсенале один оттенок зелёного, он тоже участвует в лечении, снимая с меня часть нагрузки, пусть и не большую.
— Поедет в самом конце колонны. Просто вот-вот доставят очередных увечных с передовой.
— Откуда? — не понял Карл.
— Оттуда, где идут сражения. — поясняю.
Иногда автоматически перевожу терминологию родного мира на местные реалии и вот так порой оказываюсь не понятым, приходится пояснять. Впрочем, мои новые знакомые тоже часто бывают невнятными, поэтому нередко их переспрашиваю.
Как и в обители, я теперь здесь в центре внимания. Если там на меня смотрят больше с опаской и настороженностью, то в Лисичках и его окрестностях с огромным почтением. Как-то даже неудобно. Стеснительным что ли стал?
Время от времени приходится благословлять даже размалёванных девиц. Что ж, это тоже моя работа.
Для лазарета приспособили стоявший на отшибе,
