ему. Оруженосцев у нас нет, а служанки полковника Неллерской пусть её и одевают.
Агния выглядит настоящей валькирией из скандинавских легенд, как я их себе представлял. Понятно, вживую этих мифических воительниц не видел, зато попадалось множество картинок с их изображениями.
Латно-кольчужный доспех облегает красивую фигурку маркизы, узкий клинок в украшенных ножнах на боку, на голове открытый шлем с бармицей, из-под которого выбиваются вьющиеся локоны — ни дать, ни взять, Жанна Д’Арк, есть отчего моему верному вассалу Карлу и его соперникам сходить с ума. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты.
Перевести что ли на местный Пушкина? А получится? С рифмами у меня в прошлой жизни всегда не очень хорошо было. Пробовал Лене Литвиновой, своей однокласснице и первой любви, вирши писать, да только опозорился. С чего бы у меня тут-то дар пиита проснётся? Не, даже не стану пытаться. Хватит мне и тех даров, что неизвестный благодетель вручил вместе с новой жизнью.
Конечно, почивать на доставшихся без труда лаврах не собираюсь, да этого и не делаю. Пусть богатств для своей обители ещё не заработал, зато репутацию успел за столь короткий срок прокачать очень сильно, а репутация намного-намного важнее золота. Я так считаю.
— Готов. — докладываю что тот заправский Аника-воин, повернувшись кругом к полковнику Агнии.
— Ничего не забыл? — интересуется та.
Часть вещей мы с собой не берём. Зачем, если есть фургоны обоза? Оба фолианта с магическими рисунками и описаниями Сергий уже давно сложил, один в мою, другой в свою, чересседельные сумки, моя тетрадь с плетениями всегда при мне. Остальное? Даже если что и забыл, обойдусь как-нибудь.
— Ничего, всё взял. — киваю.
— Тогда пошли.
Что-то сестрица с самого утра больно серьёзная, ни улыбок, ни дружеских, родственных слов поддержки. Настраивает брата на ответственное отношение? Так и есть. Не дурак, понимаю.
Иду за Агнией, думаю, а ведь и другая моя сестра, двоюродная, тоже красавица. Только не каждому дано это разглядеть.
Почему вдруг вспомнил об Юлиане? Так мы направляемся к её жениху на ту сторону болот. Настал и наш черёд вступить в противостояние с врагом. Не выпала мне судьба как тому былинному богатырю Илье Муромцу тридцать лет и три года на печке лежать.
— Отряд к походу готов! — докладывает капитан Василий.
Он ожидает нас у крыльца. За его спиной полковник Клинский и майор Эркин. Первый просто пришёл нас проводить, второй едет с нами к войску, отпуск по болезни у него оказался совсем коротким, как и у остальных исцелённых мною вояк.
Они все пополнили нашу полусотню кавалеристов и теперь находятся в одном строю, растянувшимся от лобной площади на добрую треть длины поселковой улицы, прижимаясь к обочине, чтобы не мешать проезду повозок баронских обозов, медленно двинувшихся в сторону Готлина.
— Спасибо, капитан. — поблагодарила маркиза и легко сбежала с крыльца, будто не тяжёлый доспех на себе несла, а была одета в бальное платье. — Ваше преподобие, не отставайте. — наконец-то улыбнулась она, вскакивая в седло.
От улыбки стало всем светлей. Кроме повешенного на оглоблях у дома полковника Георга виргийского капрала, плохо вёл себя в плену, а с такими тут не церемонятся. Со своими-то вояками не очень миндальничают, чуть что, следует наказание, и меры принимаются самые драконовские. Чужих тем более не жалеют.
В теории я понимаю необходимость подобного обращения, среди солдат много вчерашнего городского отребья, но на практике коробит. Всё же я из того мира, где самым оголтелым нарушителям страшнее гауптвахты или дисциплинарного батальона ничего не грозит.
Здесь могут и на кол посадить или к деревянному щиту длинными бронзовыми гвоздями прибить. Жуткое дело. Про побои и говорить нечего, ими никого не удивить. Вот гвардейцам лучше служится, они элита.
— Степ. — позвал меня милорд Монский.
Осознаю, что остался единственным из отъезжающих, кто ещё не забрался в седло. Опять завис в своих размышлениях как старый компьютер после множества обновлений. Нет, с этими своими выпадениями из реальности надо что-то делать.
Хотя, мне теперь многое прощается, некоторые чудачества великому целителю и любимцу Создателя даже приличествуют. И это я ещё себя как боевой маг невиданной силы не проявил. С трудом представляю, что обо мне начнут говорить, когда раскроюсь во всей своей красе.
А ведь совсем скоро кое-что вместе с маркизой Неллерской продемонстрирую, и это вовсе не дожди или ливни. Уже весь в предвкушении, сам себе удивляюсь, своему энтузиазму.
Как стало привычным, занимаю место в центре колонны, тут же начавшей движение по улице, обгоняя вереницы телег. Идём лёгкой рысью, вскоре покидаем Лисички и сворачиваем в сторону густого ельника. Болот пока не вижу, но знаю, что через милю начнутся.
— Всё-таки тебе можно было теми, кто ранен не смертельно, не заниматься. — говорит сестра, знаком приказав служанкам отстать. — Больше бы времени хватило на изучение дальних заклинаний.
Агния имеет в виду те плетения, сложные плетения, требующие для своего создания почти два десятка оттенка энергетических нитей, рисунки которых у неё имелись в отдельном конспекте. Основным преимуществом этих заклинаний перед аналогами являлась их дальнобойность, до полутора-двух миль.
Они не так уж и мощны убойной силой или площадью воздействия, зато их применение заставит виргийцев проявлять осторожность при движении вперёд и вынудит ставить своих одарённых в головные отряды для раннего предупреждения о готовящихся магических атаках с принятием мер по их разрушению.
— Я видел, как лечили этих солдат. Для половины из них раны вскоре стали бы смертельными. К тому же, всё равно придётся пользоваться твоими рисунками. Запомнить такое невозможно. Лучше скажи, я так и не понял, наши там ещё будут давать сражения или уже всё, они сейчас отступают без попытки выставлять заслоны?
Сестра посмотрела на меня и ответила не сразу.
— Отступление без выставления заслонов, Степ, это бегство. И, нет, виконт Дитонский не бежит, постоянно даёт врагу бой. В сражении ты поучаствуешь, обещаю. — она хмыкнула. — Только рано радуешься, далеко вперёд я тебя не пущу. Умения, которые тебе, как и мне, привил наш бретер Ричард, будь уверен, не пригодятся.
Заново заводить шарманку про бесполезность в таком случае надетых на меня кольчуги и лат не стал. Хватит, изобразил немного капризного юношу, вкусившего положения высокородного аристократа, и хватит. Переигрывать не стоит. Маркиза конечно не Станиславский, но фальшь всегда может почувствовать.
Постепенно ландшафт вокруг нас и, главное, под копытами нашего транспорта начал меняться. Пошли топкие места, деревья
