рек, являющихся важными транспортными артериями. Держа оба русла запертыми для барков и барж северян дядюшка виконта Андре делает снабжение всей виргийской армии весьма проблемным.
— Степ, где ты там? — окликнул меня подошедший к склону командующий. — Поднимайся сюда, давай.
Совещание, вижу, закончилось очень быстро, не любят тут пилить опилки. Не то, что когда-то в нашей части, пока все мозги не высушат, переливание из пустого в порожнее не закончат. Ещё один довод в пользу разумности юного полководца.
— Я здесь. — поднимаюсь, отряхивая штаны от травы. — Иду.
В шатре у виконта Дитонского светло как днём. Ещё бы, наверху ярко горит световой амулет.
Вина я вообще стараюсь не пить, потому попросил сделать чай, изображая радость посмотрев на лежащие в серебряном блюдце пять желтоватых кусочков сахара. Андре вино сильно разбавляет. Правда, воду тут берут из всего чего попало. Сейчас пьём ту, что пожилой слуга принёс из реки.
В результате естественного отбора организмы аборигенов хорошо приспособлены к употреблению даже зачерпнутого из луж, что не отменяет случаев дизентерии, от которой порой в военных походах погибает не меньше, чем от ран, полученных в сражениях. Ну, мы-то с виконтом маги, нам отправиться к Создателю со спущенными штанами не грозит.
— А ещё что новенького слышал? — интересуется Андре, давая знак молодой служанке повторно наполнить мне кубок. — Тебе ведь часто привозят новости из герцогского дворца, да и не только оттуда. А я здесь совсем одичал, даже не знаю, что в Дитоне у родителей, брата, сестры происходит.
Да, чай мне приходится пить из серебряной посуды, предназначенной вовсе не для этого. Не подготовился будущий зять к тому, что заглянувший к нему на огонёк шурин пожелает смородинового отвара.
Знаю, больше всего он хочет узнать что-нибудь о красотке Монике, виконтессе Реймсской, но о сопернице моей любимой кузины пусть выведывает у других.
— Милорд Ричард Ванский на дуэли убил лейтенанта Филиппа Морта. — чай в котелке уже остыл, но ругать рабыню, наполнившую из него по новой мой кубок, не стал. — Из-за моей любимой кузины, твоей невесты. Обоим хотелось её внимания. — вру и не краснею, цену Юлиане набиваю, знаю, как мы, мужики, поддаёмся чужому мнению о девушках. Я Юле брат? А что это меняет? Тем более, в своих чувствах уважения к ней абсолютно искренен, а такое невозможно не заметить. — Повезло тебе с будущей женой, ты наверное и сам не догадываешься, насколько.
Андре хмыкнул, но возражать не стал, и на том, как говорится, спасибо. Ничего, вода камень точит, у нас с тобой впереди ещё много бесед. Уверен, кое-что я в твоих мозгах поменяю в правильную сторону. Для твоего же блага. И Юлианиного, естественно, тоже.
— Про виконтессу Реймсскую-то что нового слышно? — спрашивает напрямую.
— Про Монику? — пренебрежительно жму плечами. — Нет. Кому она интересна? Наверное, как обычно, сплетничает с подружками, да флиртует с придворными. Если, конечно, родители её не забрали домой.
С виконтом мы просидели не больше часа. Расстались вполне довольные беседой. Я отправился в свой шатёр, где лёг спать, провалившись в сон словно в омут.
Чуть утро осветило пушки и леса синие верхушки, французы тут как тут. Не, само собой, пушек здесь нет, их роль в какой-то степени выполняем мы маги, кроны деревьев здесь ярко зелёные, вместо французов враги виргийцы, но выдвигаться противник начал, видим это с холма хорошо. Без магического бинокля виконта Андре.
Сам командующий в это время разъезжает вдоль берега, определяя места построений. И кавалерия, и дружины большей частью собираются сражаться в пеших строях, лишь треть из них, разделённых виконтом Дитонским на два отряда, разместились слева и справа в полумиле-миле от нас — конные резервы, готовые мчаться на угрожаемые участки.
Сражения сегодня не ожидаем, противник не имеет численного превосходства. Атаковать при таких раскладах — чистой воды самоубийственная глупость. Но вот разведку боем провести могут.
Молодец Андре, не собирается закидывать врага шапками как провозгласил генерал Меньшиков во время Крымской войны под Балаклавой, увидев немногочисленный англо-французский десант. Именно тогда родилось наше русское шапкозакидательство, довольно дорого обошедшееся вверенным генералу полкам. Мой будущий родственник весьма благоразумен.
Мы с сестрой и нашим сопровождением — милорд Карл, лейтенант-маг Игорь Хром, мои Сергий и дядюшка Ригер с десятком гвардейцев — чуть спустились на восточную сторону холма, скрывшись в ельнике.
— Чего ты мне показать хочешь, Степ? — сестра с утра не в настроении, Лейла или Гейла чем-то успела расстроить, а она её, сделав чувствительно больно. — Зачем это плетение? — смотрит в раскрытую перед нами Сергием книгу с заклинанием разлома земли. — Мы же определились с дальнобойными молниями, чего ты опять начинаешь выдумывать?
— Так целый отряд уничтожим. — терпеливо объясняю. — Поверхность расколется на почти двести ярдов в длину, полтора десятка шириной и более сорока глубиной. Через сотню ударов сердца сомкнётся. Никто не уцелеет, кроме имеющих амулеты, разумеется, те почему-то пройдут по пустоте под ногами, аки по земле.
Говорю жестокие слова, но виргийцев мне нисколько не жаль. Я их к себе звал? Нет. Чего припёрлись? Хозяйству моему уже убытки принесли. Козлы.
— Степ, ты чего? Говорила же, рано нам открывать наличие у нас мага твоей мощи. Тут — сколько? — три десятка нитей задействовано?
— Тридцать четыре. — уточняю. — Но ты другое посмотри. — киваю Сергию, тот открывает книгу по закладке на другой странице. — Тоже разлом, примерно такой же по размерам, но всего двадцать две нити. Имейся у тебя все такие оттенки, ты бы смогла его сплести. А про тебя северяне знают.
— Так ты прочитай. — всё ещё не поняла моей мысли сестрица. — Этот вариант действует на расстоянии триста шагов. Я тебя так близко к врагам не подпущу. В общем, нет, братик. Работаем, как обговаривали.
— Да не нужно мне приближаться. Агния, ну, ты посуди, откуда кто узнает, что я с двух миль атаковал? Может подкрался незаметно. Сейчас ты или милорд сплетёте щит, за ним моего узора видно не будет. Я бабахну и, смотри, вон той колонны, первой самой, не станет. А? Верное дело.
Глава 16
И в чём я был неправ? Всё логично и вполне лежит в русле здравого смысла. Что, сестрёнка, нечего возразить? Ну, не смотри ты на меня так, не червонец, лучше кивни, соглашаясь. Вот так, улыбка
