– Келлер, Келлер, Келлер! Ты наш, ты ублюдок, ты наш!
– Голос был тихий, еле слышный, но в нем явственно слышалась переполнявшая его злоба. – Он убил нас, Келлер, а ты убьешь его!
Келлеру стало трудно дышать. Как будто на его горле сомкнулись холодные пальцы и начали медленно сдавливать его. В воздухе повеяло затхлостью, затем он наполнился омерзительным зловонием экскрементов. Он вцепился в невидимые руки, и неожиданно это помогло.
– Убить кого? – судорожно вздохнув, спросил Келлер.
– Кто это говорит?
Чудовище, сидящее напротив, захохотало. Хриплым мерзким смехом. Оно злобно ухмыльнулось в лицо Келлеру.
– Он. Должен. Умереть! Ты думаешь, что тебе удалось улизнуть, ублюдок? Ты думаешь, что ты свободен? Подумай хорошенько! Иди к нему, и тогда ты вернешься к нам! Спастись от смерти? Нет ему спасения! Тебе тоже!
От зловония Келлера затошнило. Невидимые руки схватили его за запястья и крепко прижали их к поверхности стола.
– Дэйв! – теперь это был голос Рогана. Хватка на его запястья ослабла, и Келлер убрал руки со стола. – Помоги... нам... Дэйв... помоги... нам!
– Этот недоносок не способен помочь! – Это уже другой голос. – Хотя он может убить. – Смех. – Ведь ты убьешь, не так ли, Келлер? – В голосе звучали жалостливые, капризные интонации. Но это было лишь притворство. – Отвечай, мерзавец! Слышишь, отвечай! Тебе не будет покоя, Келлер, никогда. Умри с нами. Почему ты не хочешь? Почему не хочешь? Мы не позволим тебе жить!
Внезапно голоса стали звучать не только через медиума; они неслись изо всех углов комнаты, в то время как Хоббс просто сидел на стуле и ухмылялся. Это был шепот, всего лишь шепот, но в нем слышалась мольба. И испуг. Хоббс громко расхохотался.
– Слушай их, Келлер, я ими правлю. У меня власть. – Хоббс яростно выплевывал слова.
– Кто ты? Где Роган? – Келлер навалился на стол, его вдруг охватил гнев, смешанный со страхом.
– Роган с нами, Келлер. Ты тоже должен был быть с нами. Присоединяйся к нам, Келлер.
– Кто ты? – снова спросил второй пилот, в его словах звучала решимость.
– Тот, кого ненавидят. Разве ты не понимаешь? – захихикал Хоббс.
– Это кто? – переспросил Келлер.
– Келлер, он убил меня, – раздался голос сзади, и Келлер резко повернул голову. – Она была в дипломате. Помнишь? Он... положил... – голос начал затухать, – ...ее...
– Найди его, Дэйв.
– Найди его!
– Ты должен.
– Помоги нам!
Голоса исходили от стен, сбивчивые, полные отчаяния, они звучали разом, накладываясь друг на друга. И все это время оборотень, сидевший в Хоббсе, не прекращал смеяться.
– Ты видишь, Келлер, они хотят покоя. Ты видишь, как они испуганы?
– Они боятся меня. Ты узнал меня, не так ли? Узнал ведь?
Вдруг рука Хоббса потянулась вперед и схватила со стола бутылку с джином, подняла ее вверх и затем резко ударила о край стола, отбив у нее горлышко. Оцепенев от ужаса, Келлер смотрел, как Хоббс медленно поднес разбитую бутылку к своим губам. "Нет!" – закричал он, увидя, как медиум с силой прижал острые края бутылки ко рту и начал пить. Кровь, смешанная с джином, потекла по его подбородку.
Затем с диким воплем Хоббс вскочил на ноги. Его рот представлял собой сплошное кровавое месиво, взгляд вытаращенных глаз был устрашающим, а плечи ходили ходуном от прерывистого и частого дыхания. Он уставился сверху вниз на Келлера, из его рта вырывалось булькающее рычание. Он что-то говорил, по смысл произносимых им слов понять было невозможно, однако, когда он начал обходить стол, направляясь к Келлеру и выставив перед собой, как оружие, зазубренную бутылку, его намерения стали предельно ясны.
На мгновение Келлер застыл на месте, словно несчастный мышонок, парализованный страхом перед готовящейся к броску змеей, но в следующий миг вновь обрел способность действовать. Он вскочил на ноги и, спасаясь от надвигающегося медиума, резко рванул стол вверх и опрокинул его на Хоббса. Наткнувшись на неожиданное препятствие, тот с легкостью отшвырнул его в сторону и бросился на Келлера. С обезображенных губ медиума сорвался дикий звериный рык.
Келлер схватил стул, держа его перед собой, как щит, но какая-то нечеловеческая сила вырвала стул из его рук и швырнула через всю комнату, где он разлетелся на куски, ударившись о стену. Шепот, казалось, стал громче, он заполнял голову, путал мысли, требовал, чтобы он оставался на месте. Келлер споткнулся и тяжело упал, сильно ударившись коленями, но ему удалось, подставив руки, хоть немного смягчить удар. Он сделал последнюю попытку увернуться от существа, которое некогда было Хоббсом, но уже навалилось на него. Келлер почувствовал, как могучая рука схватила его за волосы и с силой запрокинула голову вверх и назад, так что прямо перед собой он увидел лицо, ставшее воплощением зла. Его шея выгнулась, обнажив незащищенное горло. Прямо перед собой, словно какой-то фантастический кинжал, он увидел перевернутую разбитым кондом бутылку, содержимое которой лилось прямо на его запрокинутое лицо. Голоса в его голове хохотали.
Келлер отчаянно закричал, увидев, как бутылка начала опускаться, однако ей не суждено было достичь цели. Пройдя половину пути, она остановилась и зависла, рука, державшая ее, дрожала, пальцы, обхватившие стекло, побелели от напряжения. Вдруг стекло лопнуло и бутылка разлетелась на мелкие осколки, которые посыпались прямо ему на лицо, а рука Хоббса, державшая бутылку, превратилась в красный изуродованный кулак. Он услышал крик боли, и его голова, освободившись от державших ее мертвой хваткой рук, дернулась вперед. Хоббс упал на колени рядом с ним, придерживая покалеченную руку за запястье, слезы текли по его лицу и смешивались у рта с кровью.
Келлер лежал на боку, не в силах пошевелиться от пережитого шока.
– Келлер! – слова было трудно разобрать, но голос принадлежал Хоббсу. – Что со мной случилось? Мое лицо! Моя рука!
Второй пилот понял, что то, что находилось в теле медиума, наконец покинуло его, вернулось в преисподнюю, туда, откуда и пришло. Голоса уже уносились прочь, горестно погружаясь в забвение. И в тот момент, когда его собственное сознание начало меркнуть, и перед его взором медленно поплыли призрачные тени, он услышал совсем другой голос. И в последний момент перед тем, как эти тени слились в сплошное непроглядное темное облако, поглотившее свет, он узнал этот голос.
Это был голос Кэти.
Глава 12
Тьюсон нагнулся, внимательно разглядывая неглубокую бороздку на поверхности земли. Он провел пальцем вдоль ее затвердевших на зимнем холоде краев до того места, где она, превратившись в узкую щелку, исчезала наконец под слоем почвы. Таких отметин на поле было великое множество; некоторые из них глубокие, как будто пропаханные плугом, другие, вроде этой, маленькие и, на первый взгляд, не представляющие никакого интереса. Однако часто даже самые неприметные следы в конечном итоге могли заключать в себе важнейшую информацию: ведь при ударе самолета о землю, его обломки с большой силой были разбросаны по всему полю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
