Герда даже расстроилась, но тут же успокоилась и перевела дух.
Все было правильно и нормально, а будет еще лучше. Ведь Темная богиня знает, о чем говорит, потому что «жили они долго и счастливо» – это не про Герду. И дело не в том, что она не хочет выходить замуж за князя Ивана. Хочет и выйдет! Но у ее сказки будет другой конец. Герда не успокоится, пока не спалит Коллегиум дотла, пока не отомстит мачехе и королю, пока не уберет с дороги принца Максимилиана и не взойдет на престол королевства Эринор. Она станет королевой Герардиной Первой и даст начало новой династии. А князь Иван будет ее мужем, ее главным советником и военачальником, и, разумеется, принцем-консортом, поскольку женщина без мужчины не может основать род. Такова природа вещей, и Герда не собиралась ее оспаривать.
* * *
– Дамы и господа, разрешите представить вам мою невесту герцогиню Эван-Эрнхеймскую дочь короля Георга Эринорского!
Герда смотрела и видела: слова князя Ивана, как семена будущего, упали на землю прошлого. Де Вален его объявлением был без малого раздавлен и уничтожен – он свой шанс упустил и понимал это теперь со всей определенностью. Герцог Мунк впал в глубокую задумчивость, наверняка прикидывал, шельма, какие неприятности и как скоро обрушатся на его дурную голову, а Каро начала стремительно бледнеть. Герда даже испугалась: «Только бы в обморок не грохнулась!»
Поэтому первым делом, оставив Ивана, она подошла именно к ней:
– Шарлотта!
– Даже не знаю, что сказать, ваше высочество, – выражение лица у Каро было такое, словно она не понимала, что ей теперь делать: плакать, смеяться или сгореть от смущения. И еще она вроде бы хотела обнять Герду – во всяком случае, так могло показаться, но обозначенное движение почему-то не завершила, остановившись на полпути. Застеснялась? Смутилась?
«Стушевалась?»
– Шарлотта, – сказала тогда Герда, – это я. Или ты меня не узнаешь? Ведь года не прошло…
– Аниз?.. Я… – Шарлотта растерянно смотрела на Герду и, по-видимому, все еще не знала, как поступить.
– Я тоже рада тебя видеть, – улыбнулась Герда. – И, ради бога, успокойся! Ты бастард императора, я бастард короля, нам ли мериться титулами?
И тогда что-то сломалось в напряженной атмосфере, сгустившейся было между ними. Разрушился морок, и все встало на свои места.
– Боже мой, Аниз! – бросилась обнимать ее Шарлотта. – Я так счастлива за тебя! Но почему ты мне ничего не сказала?
– А надо было?
– Просто, как сестра сестре.
– Тоже верно, – согласилась Герда. – Но, во-первых, я была тогда на службе, а во-вторых, в то время я и сама твердо не знала, кто мой настоящий отец. А уж о том, что я признана официально, и мечтать не могла. Документы нашлись позже.
– Теперь ты должна мне рассказ!
– Все, что захочет твое высочество! – рассмеялась Герда.
И тут к ним подошел де Вален с какой-то тощеватой, чтобы не сказать плоской, бледной и унылой молодой дамой.
– Рад видеть ваше высочество в здравии и благополучии, – галантно поклонился граф. – Разрешите представить вам мою жену.
– Анита де Вален, – присела женщина в идеальном реверансе.
«Итак, граф, ты уже женат, – восхитилась Герда своей прозорливостью, – а значит, останься я ждать тебя в Ароне, ничего, кроме разочарования, я бы от тебя не дождалась».
– Давно вы замужем, душенька? – «благосклонно» улыбнулась Герда женщине.
– Недавно, ваше высочество, – румянец смущения чуть оживил бледность Аниты де Вален, – всего пять месяцев…
«Пять месяцев?! – Герда не поверила своим ушам. – Пять месяцев? Ну, ты и подлец, Эмиль де Вален! А подлецов следует наказывать. И лучше смертью, чтобы не размножались!»
Разумеется, она не произнесла этих слов вслух. И виду не показала, что от охватившего ее гнева готова сжечь его на месте. Но…
«Общество меня не поймет, а жаль…»
– Рада за вас, граф! – Она была само спокойствие. – Примите мои искренние…
– Соболезнования, – хихикнула Другая Герда, внезапно появившаяся за спиной де Валена.
– …поздравления, – закончила Герда свою мысль вслух.
Она ему даже улыбнулась. Чуть-чуть. В рамках приличия, но он обо всем, что не было сказано вслух, похоже, догадался сам. Во всяком случае, бедняга даже с лица спал. Он-то твердо знал, что случилось.
«Знает кошка, чье мясо съела!»
Де Вален представил ей свою жену. Не мог не представить, учитывая их давнее знакомство и близость Герды к его госпоже. Большего унижения, если брать в расчет его собственное мнение, даже представить себе невозможно. Однако Герда собиралась дожать своего несостоявшегося любовника до конца. Как говорится, до самого дна. Но, разумеется, не сразу, поскольку сразу – не интересно. Сначала следовало поиграть с «дорогим Эмилем», как кошка с мышкой перед тем, как ее съесть.
– Я живу в Полоцком подворье, – сказала она с подобающей случаю покровительственной улыбкой. – Жду вас, графиня, на чашку чая… Скажем, завтра, в пять пополудни. Вы должны рассказать мне все-все про вашу свадьбу! Я ведь еще не замужем, а свадьба на носу…
Что ж, Герда осталась собой довольна. Особенно ей понравился последний штрих. Пригласить молодую жену де Валена на чаепитие во дворец князя Полоцкого было отличной идеей. С одной стороны, очевидный и вполне естественный, если не знать подробностей, жест доброй воли, от которого, тем не менее, за версту несет снисходительным покровительством. А с другой – тонкий намек на весьма неприглядные обстоятельства, который, однако, будет понятен одному лишь де Валену. Впрочем, принцесса Шарлотта, в достаточной мере знавшая контекст приглашения, тоже догадалась о заложенном в него смысле…
* * *
Неистовая пришла к ней под утро. Оно и понятно. Последние дни Иван и Герда любили друг друга как бешеные. Едва оставались наедине – после всех этих идущих бесконечной чередой зимних гуляний, роскошных пиров и княжеских охот, – бросались один на другого, словно оголодавшие. Впрочем, так оно и было. Их общий «голод» не утихал. Напротив, казалось, что с каждым новым разом их обоюдная страсть разгорается все сильнее. Где уж тут найти время, чтобы встретиться с Великой! И, тем не менее, в то странное утро, перед самым рассветом любовники наконец обессилили, и их сморил сон. Вот тогда и пришла Неистовая. Герда было обрадовалась, но в следующее мгновение ее обуял страх: такой она богиню не видела никогда. Великая темная была одета в посеченную и помятую чешуйчатую броню и с ног до головы забрызгана грязью и кровью. Шлема на ней не было, и ее роскошные волосы свисали сейчас потными космами на лоб и на щеки. В руках Великая держала короткое копье с длинным – в полтора локтя длиной – и широким обоюдоострым наконечником-клинком, которым можно и колоть, и рубить.
– Ужасно, не правда ли? – усмехнулась богиня.
– Что случилось? – У Герды не было слов, а из всех возможных вопросов на язык попал лишь один.
– Что-то затевается, – тяжело вздохнула Неистовая. – Не
