Такое задание не было пределом моих мечтаний, но выбирать уже не приходилось.
— Что это за инфочип? Ах, погодите, я угадаю: меня это не касается, верно?
— Так и есть, — откликнулся Аверре с ухмылкой. — В нем хранятся некоторые сведения об Игле Дживана, что я успел собрать в прошлый раз. Предупреждаю сразу: можешь не пытаться его прочесть — данные зашифрованы.
— Почему он там, а не у вас?
Голос Аверре сделался тише:
— Так вышло. Вернешь мне инфочип — заслужишь мою благодарность и, может быть, я поделюсь с тобой кое-какой информацией о Сол.
Я недоверчиво покосился на него, пытаясь выяснить, издевается он или же говорит серьезно? И все же я спросил:
— С чего такая щедрость?
В ответ он улыбнулся:
— Любая работа должна быть вознаграждена, ты так не думаешь?
Я смолчал.
— Ну, так что, идешь или нет? — Он в ожидании смотрел на меня.
А что еще я должен был ответить? Любое свободное поручение сейчас было лучше, чем никчемное просиживание в четырех стенах. Естественно я согласился. Да и был ли у меня выбор?
Мастер Аверре ответ на этот вопрос знал прекрасно.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Теперь иди. И постарайся на этот раз не попадать в неприятности, не то я решу, будто ты находишь их нарочно.
Спустившись в холл, я почти нос к носу столкнулся с дочерью мадам Бабор. Отскочив от неожиданности на полметра, Лита враждебно сверкнула глазами, но, прежде чем отвернуться и уйти, едко осведомилась:
— Оклемался, как я погляжу?
— Да, — в тон ей ответил я, все еще не забыв бесцеремонное вторжение в номер, заставшее меня в самом непотребном виде.
Ехидная ухмылка цвела на лице девицы:
— И уже куда-то флаер нацелил?
— Не твоего ума дело, — оскалился я. — Займись лучше своим зоопарком!
Моментально вспыхнув, точно сухостой от искры, Лита развернулась на каблуках и удалилась за стойку.
Выйдя через парадный вход и сбежав по ступенькам, я осмотрелся, надеясь приметить где-нибудь свободное такси. Денег мастер выделил достаточно, так что материально я не нуждался, лишь хотел побыстрее все закончить, чтобы не дать ему возможности уйти от своего обещания восполнить пробелы в моих знаниях.
Свободная машина пролетела мимо.
Не представляя себе, как дать знать пилоту, чтобы он остановился, я, воспользовавшись отсутствием наставника, вклинился в его разум, подтолкнув к соображению, что было бы неплохо подобрать меня с собой.
Как выяснилось, здание Архива находилось всего в паре кварталов отсюда, поэтому весь путь занял едва ли больше десяти минут.
— Приехали, — объявил таксист-анаки, притормозив у большого каменного строения, суженным конусом выступавшим вверх из отвесной скалы.
Дав пилоту указание, чтоб дожидался моего возвращения, я выбрался из флаера и, можно сказать, побежал к широкому, окруженному воинственными статуями, входу главного меройского хранилища. Взлетев вверх по белым мраморным ступеням, я приоткрыл тяжелую двустворчатую дверь и вошел.
Оказавшись под сводами атриума, я, к своему удивлению, обнаружил весьма непритязательный интерьер. Разумеется, фирменная пышность и изящество Мероэ никуда не делись, но в глаза не бросалось. Встречала меня опрятного вида очень пожилая дама, представительница инсектоидоной расы с забавным названием хэ-хэ. Она была очень приземистой и на вид казалась столь же хрупкой, что и полупрозрачные крылышки, видневшиеся у нее из-за спины. При каждом движении суставы старушки издавали еле слышный треск, схожий со звуком ломающегося хвороста, усугубляя тем самым впечатление, что того и гляди рассыплется.
— Доброго вам дня, юноша, — голос у старушки был приятный, но, как и она сама сухой и трескучий. — Или уже вечер? Впрочем, это если смотреть под каким-то определенным углом. — Она издала звук, отдаленно напоминающий человеческий смешок. — Вы так не считаете? Для кое-кого день не заканчивается никогда, даже если сутки сменяют друг друга, и длится вечно.
Рискуя с первой же секунды показаться невежей, я в ответ на столь длинное приветствие ограничился обычным: «Здрасьте», и улыбнулся.
— Меня зовут Чи» Эмей, — проговорила древняя, как сам архив, дама. — Скажите же мне, молодой человек, чем бы я могла вам помочь?
Счастливый от того, что не пришлось и дальше расшаркиваться в любезностях, я быстро сказал:
— Я здесь по особому поручению и думаю, что много времени у вас не займу.
Фасеточные глаза насекомообразной старушки внимательно сосредоточились на мне:
— Я вас слушаю.
— Видите ли, мне нужен некий инфочип под номером семь. — Должен сказать, что чувствовал я себя при этом полным идиотом. Будто в дешевой риоммской постановке о сверхсекретных агентах.
Однако архивная дама так, похоже, не считала. Прищелкнув жвалами, она окинула меня оценивающим взором с ног до головы.
— Могу ли я услышать ваше имя?
— Сет Эпине, — без задней мысли представился я.
Еще добрый пяток секунд хранительница в полном молчании рассматривала меня, точно экспонат, а затем развернулась и, махнув рукой, чтоб следовал за ней, проговорила:
— Идемте, мастер Эпине. Я дам вам то, что вы желаете.
Признаться, такого поведения я немного не понял. Еще перед входом готовясь к тому, чтобы заставить госпожу Чи» Эмей сделаться сговорчивей, вспоминал о предупреждении Аверре насчет твердолобости старухи и… мысленно обозвал себя кретином, потому что даже ребенок не повелся бы на такую чушь. Очевидно же, что он просто хотел заставить меня перестать ныть и заткнуться. А я и поверил в эту ерунду о невозможности его появления здесь. Было ли хоть что-то, чего легендарный мастер сделать не мог?
Тихо посмеиваясь над собственной глупостью, я шагал за хранительницей через мрачный и пустой атриум в сторону широкого прохода с гласящей над ним вывеской «Информационный зал». Здесь, по ее словам, располагалась самая большая библиотека в этой части Галактического Сектора. Что было немудрено, учитывая, что в радиусе трех десятков световых лет вокруг не существовало ни одной цивилизованной планетарной системы.
Жизнь в изоляции на Яртелле сказалась и на моем отношении к архивам. Для меня это всегда были стерильные светлые места с большим количеством компьютерных терминалов и открытым доступом в базы данных и тихое жужжание воздушных фильтров, создающих рабочий фон. Однако то, что я имел возможность увидеть здесь, представлялось истинным кошмаром наяву. Огромный, просто невероятный по размерам, зал с потерявшимся где-то высоко потолком, уставленный стеллажами и полками всех мыслимых типов и размеров с теснящимися на них тысячами и десятками тысяч древних, еще напечатанных на бумаге, книг, тонул в темноте. Чувствовалось, что температура воздуха заметно ниже, той, что была установлена в атриуме. Запах старой бумаги и пыли щекотал нос. Стоя на пороге этого грандиозного хранилища, я громко чихнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
