— Что с ним?!
Резко отпустив меня, мастер кинулся к Изме, начав интенсивное массирование висков все сильнее белевшего мекта.
— Это я у тебя должен спросить! — почти выкрикнул он мне в ответ.
Решительно ничего не понимая, я беспомощно стоял, наблюдая за его пассами, направленными на то, чтобы остановить припадок Измы и вернуть ему сознание. Ни о чем подобном я и помыслить не мог. И ведь поначалу все шло хорошо! Что же случилось? Неужели это я во всем виноват? Чувствуя, как весь покрываюсь холодными капельками пота, я готов был молиться любым богам, лишь бы Изма не умер.
— Что ты с ним сделал?! — громче прежнего повторил Аверре, удрученный тем, что все его действия, кажется, никакого ощутимого эффекта не приносили.
— Да ничего! — воскликнул я. — Мы просто говорили и все! Просто говорили.
— О чем?
Суть вопроса наставника прошла мимо ушей, когда я начал перебирать в уме все ужасы, которые посыплются на меня, если вдруг Изма умрет.
— О чем?! — рявкнул Аверре.
— О маме, — наконец пробормотал я.
Тут вдруг мастер резко отодвинулся от мекта, и на пару секунд сердце мое забыло, как биться. Я решил, что это конец. Но когда Аверре встал и повернулся ко мне лицом, я сумел разглядеть из-за его плеча мекта. Он больше не бился в судорогах, дыхание выровнялось, а цвет лица приобрел прежний оттенок. Стараясь сделать это незаметно, я облегченно перевел дыхание.
— Понятно. Легких путей ты, как видно, не ищешь? — Он не то, чтобы смотрел на меня с укором или осуждающе, скорее любопытно. — Ты проник в его разум. Будь добр, объяснись.
Смотреть прямо в глаза Аверре было крайне трудно, но я решительно не собирался отворачиваться. Если не брать в расчет получившийся эффект, я даже немного гордился собой. Долгие годы тренировок предшествуют тому, чтобы опытный элийр решился работать с чужими мыслями и воспоминаниями, а у меня с первого раза все вышло, как по маслу.
Почти.
— Я смог прочесть его мысли, — повторив эти слова, я больше не слышал в своем голосе паники, а почти вернувшуюся уверенность. — Вернее, заставил его вспомнить кое-что, а затем показать и мне.
Все еще оставаясь перевозбужден, я часто дышал. Глядя на Аверре, я надеялся как можно скорее услышать его ответ. Я чувствовал, что ступил на одну из тех троп, непременно ведущих к новым знаниям. Для меня это был огромный рывок вперед и теперь, затаив дыхание, я ждал вердикта.
Но наставник делиться мыслями не спешил. Его глаза оставались холодны, как лед, а лицо обращено в сторону уже начавшего потихоньку приходить в себя Измы.
— Это все из-за меня? — спросил я, опускаясь на колени рядом.
— Тише, — грозно прошипел Аверре и, через секунду, я понял почему — дверь отворилась, и в комнату вошел граф.
Мгновенно оценив ситуацию взглядом, он спросил:
— Что произошло?
Надо отметить, что в голосе его светлости не было и намёка на беспокойство, только вежливое любопытство постороннего. Очевидно, граф не разделял привязанности своего верного слуги. Хотя, может, так и положено вести себя настоящему хозяину: никогда и ни при каких обстоятельствах не терять самообладания? Однако узнай Занди о том, что только что здесь произошло, беды не миновать, в этом я был уверен. Встав с пола и обхватив себя руками, я отошел в сторону.
Правда, ответ наставника меня удивил:
— Не о чем беспокоиться, ваша светлость, — сказал Аверре будничным тоном, будто и не он всего минуту назад извергал пламя. — Дайте минуту, и ваш слуга будет в полном порядке.
— Но что все-таки произошло?
— Понятия не имею, если честно, — отозвался Аверре, стряхивая со своего сюртука несуществующие пылинки. — Насколько могу судить, всего лишь запоздалая реакция на пыльцу, к которой он здесь так пристрастился. Такое иногда, знаете ли, случается с представителями его вида. Что поделать? Слишком много райса на пользу никому не пойдет.
Исподтишка оценивая реакцию Занди, я пришел к выводу, что самочувствие верного исполнителя его воли графа все же волновало.
— Мне давно следовало выкорчевать весь этот райс по всему городу. Я знал, что и Изма балуется этим, но даже не подозревал, что его увлечение может быть настолько опасным. Как насчет доктора? Считаете, он ему нужен?
— Не вижу в этом необходимости, — проговорил Аверре. — Единственное, что ему сейчас нужно, это несколько часов крепкого сна, и он снова будет в порядке.
С этим предложением Занди согласился почти мгновенно:
— Отлично. Я отдам распоряжение, чтобы его перенесли на террасу — там не так душно, как здесь, — а свежий воздух, полагаю, ему не повредит.
Граф отправился за слугами, а Аверре повернулся ко мне, при этом улыбку на его лице будто выключили. Его колючий инквизиторский взгляд заново принялся буравить меня насквозь.
— Считай, что тебе повезло, Сет. Голова у мекта оказалась покрепче, чем я мог предположить. Скоро он придет в себя, хотя, вполне мог бы стать трупом, и все это по твоей глупости!
— Вы не думаете, что он расскажет обо всем Занди?
— Не расскажет, — пообещал Аверре. — К счастью для тебя, я не настолько безнадежен, чтобы не владеть некоторыми азами мастерства элийров.
Я удивленно задрал брови:
— Вы что, стерли ему память?
На это мастер ничего отвечать не стал, но его взгляд говорил красноречивее любых слов.
— На данный момент, тебя это вообще не должно волновать, — заявил он. — Лучше спасибо скажи, что любезно не стал подставлять твою шею под графский топор.
— В смысле?..
— Это Боиджия, друг мой! Здесь за такие трюки по головке не гладят. Даже граф, не смотря на всю его лояльность по отношению к нам, легко способен изменить своим взглядам, а все из-за необдуманной мальчишеской выходки одного зазнавшегося недоучки. Надеюсь, что в следующий раз, ты все-таки воспользуешься тем предметом, что сидит на твоей шее и будешь думать, прежде чем лезть в чужую голову!
Признавать свою вину для меня всегда было непросто, а после этих слов я вообще практически забыл о том, что собирался извиниться. Как смеет отчитывать меня человек, который сам не гнушается использовать весь арсенал своих способностей для достижения цели? Никогда бы не подумал, что выражение «цель оправдывает средства» для Аверре уже не главное по жизни.
— Если бы вы рассказали мне все сразу, ничего этого бы не случилось! — не сдержав порыва, огрызнулся я. — Никто кроме меня не может решать, что я должен знать, а что — нет. Вы и Бавкида нарочно привыкли замалчивать правду, не считаясь с моими чувствами, и я нашел способ выяснить все без вас.
— Сбавь-ка на полтона, дружок, — не повышая голоса, предупредил меня наставник. — Твои истерики мне совершенно ни к чему. Ты отправился со мной на определенных условиях и обязался их исполнять. И что же мы видим? Неумелую самодеятельность, которая едва не стоила мекту жизни и все ради парочки глупых вопросов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
