"Я бы предположил это в любом случае, но у меня также есть заслуживающие доверия сведения по этому вопросу от ривингтонцев." Ли остановился на этом. Если бы он начал объяснять, что Андрис Руди и его коллеги пришли из будущего и, таким образом, знали планы Гранта наперед, большинство из собравшихся офицеров могли бы подумать, что он сумасшедший. Любое другое объяснение казалось еще более невероятным.
"Ах, эти люди из Ривингтона," - сказал Лонгстрит. - "Если их сведения так же хороши, как и их автоматы, то они заслуживают внимания. Я хотел бы, генерал Ли, в удобное для вас время, сесть и поговорить с вами о них. Если бы мой корпус не зимовал в Теннесси, я бы сделал это давно ".
"Конечно, генерал," - сказал Ли.
"Я тоже хочу принять участие в этом разговоре," - сказал Хилл. Его бледное жесткое лицо выглядело совсем исхудавшим. Весь прошлый год он часто болел, и Ли беспокоился за него. Он продолжил: "Я хотел бы поговорить о том, как они относятся к нашим неграм, сэр. Они проявляют больше заботы к животным, на которых они ездят. Это неправильно." Командир III корпус был насквозь южным человеком, но еще с меньшим одобрением относился к рабству, чем сам Ли.
"Я слышал об этом и раньше, генерал Хилл, но не решался упрекать их за то, что можно было бы назвать относительно небольшой неприятностью в их поведении, тогда как помощь, которую они оказали нам, так велика," - осторожно сказал Ли. - "Может быть, я заблуждаюсь. Если позволит время, мы обсудим этот вопрос."
"Можно мне подзорную трубу, сэр?" - сказал Генри Хет. Ли передал ее ему. Тот развернулся к Диким Землям. Изучив местность в трубу, он заметил: "Просто мечта для партизан."
"Точно, Генри," - сказал Ли, довольный что командир дивизии увидел то же самое, что и он. - "Худшее положение для врага, и самое лучшее для нас."
Огонь зажегся в обычно холодных серо-голубых глазаз Хета. Он потрогал пучок светло-каштановых волос, который расположился прямо под его нижней губой. "Если мы здорово потрепим их там, они могут драпануть назад к Рапидану и оставить нас в покое на некоторое время."
Лонгстрит покачал головой. "Я знаю Сэма Гранта. Он никогда не отступит. Он попрет на нас всей армией Потомака."
"Посмотрим, что будет," - сказал Ли. - "Если верить людям из Ривингтона, враг начнет свое наступление в среду, четвертого мая."
"Через четыре дня," - пробормотал себе под нос Ричард Юэлл. - "Мои люди будут готовы."
"И мои," - сказал Хилл. Лонгстрит просто кивнул.
"Уверен, мы выдержим это испытание," - сказал Ли. Он опять увидел предстоящую битву мысленным взором. Так реальны, так убедительны были образы, которые он представлял, что его сердце заколотилось, как если бы он был действительно в бою. А затем вновь пришла боль, которая сжала его грудь, как тиски. Он стиснул зубы и делал все возможное, чтобы не замечать ее. Потом он вспомнил о лекарстве, что дал ему Андрис Руди. Он достал стеклянную бутылочку из кармана и повозился с крышкой, прежде чем смог ее открыть; он не привык к пробкам с винтовой резьбой. Достал пучок ваты, вытряхнул одну из маленьких таблеток, и сунул ее под язык, как объяснял ему Руди.
Таблетки не имели особого вкуса. Это само по себе отличало их от подавляющего большинства знакомых ему лекарств, бывших обычно либо сладкими, либо довольно мерзкими. Руди предупредил его, что - он надел очки на мгновение, чтобы снова прочитать название на бутылке - нитроглицерин - может привести к головокружению. Конечно, кровь зашумела в висках. Тем не менее, после нескольких бокалов красного вина бывало и хуже.
В груди потеплело. Хватка тисков ослабилась. Он сделал глубокий вдох. Легкие сразу наполнились воздухом. Он почувствовал, как будто дюжина лет вдруг упала с его плеч.
Он снова посмотрел на пузырек с таблетками. По-своему, это было так же поразительно, как и автоматы, которые Руди доставлял его армии. Да, будущее было полно чудес. Он вернул бутылку в карман. "Еще четыре дня," - сказал он.
***Барабаны били снова и снова, и не только в 47-м северокаролинском полку, но и во всех зимних квартирах III-го корпуса. Гулкий, монотонный звук предупреждал о предстоящей битве.
Нейт Коделл услышал длинную дробь без удивления. За последние пару дней курьеры беспрерывно скакали взад и вперед между штаб-квартирой Ли и лагерем - верный признак того, что что-то готовилось. Еще предыдущей ночью полковник Фариболт отдал приказ всем получить паек на руки на три дня, что означало - армия выступит в поход в ближайшее время.
Коделл поспешил в хижину, что была его домом в течение последних нескольких месяцев. Некоторые из его сослуживцев уже были там, лихорадочно собираясь. Демпси Эйр и Руфус Дэниэл появились буквально по его пятам. "Надеюсь никогда больше не увидеть это место снова," - сказал Дэниэл, начиная заворачивать свою скудную личная собственность в одеяло.
"Я тоже," - сказал Коделл. - "Не передашь мне нашу сковороду? У меня найдется место для нее." В развернутое одеяло полетели последнее письмо от матери, карманная Библия, пара учебников, запасные носки и зубная щетка. Он связал концы одеяла вместе, обмотал его клеенкой и повесил через левое плечо до правого бедра.
Походный паек состоял из большого кусок зернового хлеба, чуть меньшего куска соленой свинины, и немногих консервов, которые в последнее время начали появляться в поставках питания. Он высоко ценил их - они были лучше, чем то, что повара обычно готовили и не отягощало в беспорядке его сумку.
Пристегнув рожок к своему АК-47, он убедился, что рычаг переключения находится в безопасном положении. Еще три полных магазина пошли в карманы. Он огляделся вокруг, чтобы понять, не забыл ли он еще чего-нибудь. Вроде все в порядке. Он протиснулся сквозь своих товарищей и вышел на улицу.
Только несколько человек были готовы. Многие бегали туда-сюда, крича и мешая друг другу. Капитан Льюис и капралы громко кричали, пытаясь навести порядок. Коделл добавил к ним свой голос. Подошли его коллеги-сержанты. Солдат взяли в оборот. Через полчаса, рота была полностью сформирована и стояла на плацу вместе с остальным полком. Синее знамя Независимой Касталии развевалось на приятном весеннем ветерке перед капитаном.
Атлас Дентон, полковой знаменосец, держал Южный Крест, боевой флаг 47-го полка, рядом с полковником Фариболтом.
"Рота, внимание!" - скомандовал капитан Льюис. Другие командиры рот повторили команду. Весь полк выровнялся в своих рядах. Без предисловий Фариболт сказал, "Янки перешли Рапидан. Они продвигаются на юг через Дикие Земли. Корпус генерала Хилла выступает по дороге Оранж Планк Роуд. Нам предоставлена честь быть ведущим полком в главной бригаде нашей дивизии". Некоторые из мужчин радостно закричали. Коделл молчал, но улыбка распространилась по его лицу. Быть ведущим полком было привилегией, другие солдаты будут глотать их пыль, а не наоборот. Фариболт продолжил, "Сегодня мы дойдем до лагеря недалеко от Вердисвилля. Как показало утро, маршировать мы умеем. Даст Бог, завтра мы начнем гнать янки из нашей страны."
