«Каждому из нас должно быть ясно, что старые правящие классы свое искусство, своё знание, свое умение управлять получили в наследие от своих дедов и прадедов. Что можем противопоставить этому мы? Чем нам компенсировать свою неопытность? Запомните, товарищи, только террором, последовательным и беспощадным. Если до настоящего времени нами уничтожены сотни и тысячи, то теперь пришло время создавать организацию, аппарат, который, если понадобиться, сможет уничтожить десятки тысяч. У нас нет времени, нет возможности выяснять действительных, активных врагов. Мы должны стать на путь уничтожения...». Сам Бронштейн не выяснял виновных при отступлениях Красной Армии, а в наказание и ради страха и профилактики расстреливал каждого десятого русского красноармейца. Как видим — террор у захватчиков был ещё и методом, принципом управления, компенсировал бездарность, бестолковость захватчиков, их неумение управлять.
В результате можно заметить, подытожить — террор у захватчиков был самым простым универсальным и иногда эффективным средством «на все случаи жизни». И если в относительно мирный период после захвата власти в России террор захватчиков был «средством «убеждения» покорённого народа» (Ленин, ПСС, т. 45, с. 405), то после покушения на Ленина террор стал средством уничтожения покоренного русского народа, а после начала сопротивления — террор стал средством уничтожения, опять покорения и успокоения взбунтовавшегося покоренного народа.
Сидя в отдельных кабинетах, «новые управленцы», бывшие ювелиры и ростовщики, наслаждались, упивались властью — писали многочисленные инструкции, распоряжения, приказы, письма и развели огромную путанную бюрократию. А.А. Чупранов (1874-1926) отмечал: «С начала лета 1918 г. страну сотрясает такая лихорадка бумаготворчества и административного рвения, перед которой бледнеют самые карикатурные щедринские образы. Опьяненные открывшимися перед ними перспективами, эти «новые люди», принявшие бразды правления ради создания «новой жизни», погрузились с каким-то почти трогательным энтузиазмом в писанину». Радостная бюрократия захлестнула новую власть.
«Новые» специалисты постоянно между собой ругались по вопросам управления, пересаживались, как звери в басенном квартете, другу друга обвиняли в ошибках, и в результате занялись самоочисткой — 11 апреля 1918 г. изгнали из власти анархистов, затем 15 июня изгнали меньшевиков и некоторых радикальных бундовцев, а на июльском съезде Советов решили изгнать массово бундовцев из Советов.
История — как Ленин управлялся с рабочими и промышленностью, также получилась любопытной. Вначале Ленин примитивно, ошибочно считал, что рабочие сами самостоятельно смогут руководить заводами, фабриками, армиями, заниматься сбытом, брать кредиты, разрабатывать новые модели продукции, проводить научные разработки и т.п. И 14 ноября 1917 г. Ленин издает «Положение о рабочем контроле», по которому рабочие берут под свой контроль фабрики и заводы, выбирают из своих представителей комитеты — рабочее управление, которое и будет руководить этими хозяйственными объектами. Осталось только юридически эти объекты отобрать у бывших хозяев, — и 17 ноября 1917 г. Ленин объявляет о национализации промышленности — «красногвардейская атака на капитал». Точно такой же принцип был ранее применён в армии — у царских офицеров отобрали оружие, лишили их должностей и званий, и теперь армиями руководили солдатские Советы. Хотя атаку генерала Краснова на Петроград красные полки отражали под командованием царского офицера М.А. Муравьёва. Ведь одно дело избрать главным среди рабочих или солдат самого громкого горлопана, а другое — эффективно руководить производством или боем.
Уже через месяц на практике Ленин убедился в абсурдности многих своих убеждений, в своих ошибках, — управлять заводами у рабочих не получалось не то чтобы эффективно — вообще никак, поэтому сразу резко возникла необходимость в «старых» специалистах-интеллигентах. Собственная идея с «почтой» стала для Ленина подозрительной, и он поставил задачу Лурье (работал под маской — «Ю. Ларин») изучить опыт впечатляющих хозяйственных успехов предвоенной Германии.
С солдатами Ленин экспериментировал чуть дольше — только постановлением съезда от 10 июля 1918 г. отменялась выборность командиров в армиях, и вводились политкомиссары — смотрители и следители за «несознательными» спецами царской армии и бестолковыми молодыми выдвиженцами.
Но с пролетариатом была большая беда — никто не хотел работать. Рабочие и солдаты жили в условиях небывалой вольницы и в ожидании какого-то обещанного чуда — сытной жизни, необыкновенного счастья, «коммунизма». А пока они и захватчики жили за счёт награбленного, то есть созданного до захвата власти — за счёт запасов на складах, в фабриках и банках. Все банки забрали — «национализировали» 14 декабря 1917 г., все деньги и драгоценности свезли в один Государственный советский банк. Но хаос в финансовой сфере продолжал свой разгул, фактически — финансовая система как рухнула, так её и не было. Финансовую систему Российской империи ещё в первой половине 1917 года развалили «мудрые» масоны во главе с Керенским, а ленинцы усугубили этот развал. К октябрю 1917 года бумажный рубль обесценился в 10 раз, стоил — 10 копеек, после «Великого октября» он обесценился ещё в 20-30 раз. Какие только деньги не ходили по рукам — от царских до «керенок». Дело было в том, что Ленину досталась «халява» — исправная фабрика по производству денег и большие запасы бумаги для их производства. И Ильич врубил станки. Эмиссия денег гнала цены вверх, которые, в свою очередь, обесценивали деньги и требовали ещё больших денег. Этот «лыжный» бег в гору Ленина продолжался до 1924 года, после его смерти Сталин с большим трудом к 1926 году смог справиться с этой проблемой.
Так как тема налаживания экономики, эксплуатации русского пролетариата и борьбы с русской интеллигенцией плотно пересекается, то вынужден ещё раз обратить внимание на программную статью Ленина от 10 января 1918 года «Как организовать соревнование». Это название оказалось обманчивым, ибо в статье Ленин объяснял не о соцсоревновании, а о необходимости «очистки земли российской от всяких вредных насекомых», которыми оказываются — все «классово-чуждые», а также «рабочие, отлынивающие от работы», и «саботажники интеллигенты», для которых Ленин ввел интересное понятие — «инсекты». При этом Ленин многих шокировал масштабом зачистки России: «Пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до мировой революции».
В январе Ленин пытался решать проблемы простыми решениями — логика у него была «железная»: поскольку организовано новое государство с новым названием, то юридически долги ушедшей в историю империи не переходят к новому государству, поэтому 21 января 1918 г. ВЦИК аннулировал все внутренние и внешние займы царского и Временного правительств. А 10 февраля Ленин объявил об аннулировании всех долгов царского правительства, жизнь без долгов — с чистого листа.
Через три месяца после захвата России декретом от 20 февраля 1918 года Ленин попытался остановить экономический и финансовый хаос, установить финансовую дисциплину, но всё безрезультатно, провально. Ленин всё понимал правильно и объяснял своим помощникам: «...всякие радикальные реформы наши обречены на неудачу, если мы не будем иметь успеха в финансовой политике», но одно дело — понять и сказать, а совсем другое — сделать. У Ленина ничего не получалось. Дошло до того, что 29 марта 1918 г. в Совнарком обратился президиум Московского Совета, чтобы ему разрешили печатать собственные местные деньги — «боны».
Пустые деньги в апреле 1918 года Ленин решил наполнить декретом о поголовном подоходном налоге, но системы, структуры сбора налогов не было, — и опять ничего у Ленина не получилось. И Ленин решил наполнить пустые деньги оригинально — чтобы добыть валюту захватчики стали продавать на Запад, в основном в США, несмотря на отчаянные протесты Орбели, художественные ценности Эрмитажа и других музеев. Для этих гешефтов стали организовывать специальные «схемы». «У банкиров отработаны свои приемы. В Нью-Йорке открылось московское представительство под вывеской «Советское бюро». Требовалась такая же контора и в Москве. Учреждение было названо скромно — так как посоветовал опытный мистер Гарриман: «Роскомбанк». Главный агент Запада, Лев Троцкий, снисходил до личного вмешательства в махинации «Роскомбанка», властно улаживая любые «недоразумения» финансистов», — отметил в своем исследовании Н. Кузьмин.
Продажи на Запад захваченных ценностей проводились бестолково, коррупционно, за бесценок и дали небольшой временный эффект, и Ленину опять пришлось напрягать свои «гениальные» мозги. И в мае 1918 года он решил поменять деньги, ввести новые: «Мы назначим самый короткий срок, в течение которого каждый должен сделать декларацию о количестве имеющихся у него денег и получить взамен новые. Если сумма эта окажется небольшой, он получит рубль за рубль. Если же она превысит норму — он получит лишь часть».
