Видишь ли, большая часть людей живет с мыслью, что им присуще что-то одно. Суди сама! Даже здесь, в академии, мы говорим: дружелюбные, как звездокрылы, и высокомерные, как небовзоры. Прямолинейные, как ядожалы, и веселые, как звездокрылы. Мудрые, как небовзоры, и сильные, как ядожалы…
Госпожа Магни стянула резинку и небрежным жестом растрепала свои удивительные волосы, черные с пепельными кончиками.
— Видишь ли, правда не в том, что я крутая… Хотя и это тоже имеет место быть! Правда в том, что я и звездокрыл, и небовзор, и ядожал. Все и сразу. Теперь поняла?
— Поняла, — покладисто кивнула, прикусила губу и созналась:
— Вообще-то ни слова.
— Адриана, — тяжелый выдох, — главная и самая сложная задача — это принять себя. Принять все, что способен принять, и взяться за изменение там, где принять не можешь.
Манжета на руке декана вспыхнула, показывая, что ни о каких получасах и речи быть не может. Ректор рвался вернуться на свое рабочее место с энтузиазмом законченного трудоголика.
— Все. Тебе пора. Было приятно поболтать. Будешь выходить, не забудь жалобно всхлипнуть, а то еще не поверят, что раскаялась. А нам оно надо?
Кивнув, я торопливо поднялась со стула и пошагала на выход.
«Принять все, что способен принять, и взяться за изменение там, где принять не можешь», — повторяла мысленно, стараясь не потерять зыбкого озарения, нахлынувшего от этих слов.
— Да, и ещё!
Я обернулась и встретилась с испытующим взглядом Эрики Магни.
— Пока мы не разошлись, как облака на небе… Сходи в лекарское крыло.
— Опять? Госпожа Магни, да я же только что оттуда! — застонала я. — Ну, правда, это перебор! Клянусь, если господин Горячий попросит нацедить ему ещё одну пробирку крови, то я заподозрю в нем упыря!
Дорал-кай улыбнулась уголками губ и тотчас стала серьезной.
— Этой ночью один из ядожалов вытащил из воды девочку. Она захлебнулась и лекарям не удалось ее спасти. Того ядожала, что нашел ее, зовут Кристен Арктанхау.
Меня прошиб холодный пот. И как-то сразу вспомнился тот странный разговор по переговорнику. И стала понятна паника, звучавшая в голосе Кристена. И просьба поговорить с ним.
О, боги… Как же паршиво ему сейчас!
— Подумала, что тебе следует это знать, — сказала матриарх завров и напомнила. — Всхлипнуть не забудь.
Я кивнула, вышла в приемную и… картинно всхлипнула.
Все, как и договаривались.
ЭПИЛОГ
Лекарское крыло встретило меня тишиной и запахом антисептика.
Я прокралась к посту медсестры, готовая прятаться и сливаться с невыразительными стенами коридора при малейшем намеке на приближение Тихона Горячего с его маниакальной жаждой нацедить из меня пробирку-другую крови. Лекарка долго и категорично не желала выдавать мне сведения о поступившем ночью ядожале. Мол, и чувствует себя адепт Арктанхау неважно, и вообще у него постельный режим и оздоровительная программа из капельницы, и вообще, как не стыдно, почему-то мне, довели парня до такого серьезного истощения!
Под конец прочувственных обвинений я не выдержала и включила в себе ядожала:
— Послушайте, это лекарское крыло или тюрьма строгого режима? Мне что, необходимо сходить за адвокатом, чтобы добиться встречи? Так без проблем! Я сбегаю! У ректора как раз выдалась свободная минутка и подходящее настроение для разборок.
Фраза возымела на лекарку удивительный эффект. Сперва та поджала губу, после закатила глаза и с обреченным вздохом, в котором уместились страдание и апломб целой театральной труппы, назвала номер палаты.
— Спасибо, — повела я себя как хорошая девочка, развернулась, проигнорировала раздраженное бормотание дежурной и отправилась на поиски Кристена.
Нужная палата оказалась в конце коридора, возле лестницы. Вежливо постучав, я заглянула внутрь и обнаружила Кристена.
Он сидел на постели, привалившись спиной к изголовью. В больничных штанах и белой майке, подчеркивающей большие мускулистые руки, с исхудавшим лицом и глубокими серыми тенями под глазами.
В руках пациент держал книгу с потрепанным корешком, которую с нескрываемым интересом читал. Вот сильные пальцы перевернули страницу, и на губах северянина появилась предвкушающая улыбка хищника, почуявшего кровь.
Ну прям Темный Властелин, нашедший формулу всевластия!
— Кристен, — позвала я.
Не отрывая взгляд от занимательного чтива, Арктанхау поднял голову, кинул быстрый взгляд в мою сторону и снова вернулся к чтению. Пару секунд ничего не происходило: я в нерешительности топталась на пороге, Кристен был все так же увлечен чтением, а потом снова посмотрел на меня и только тут до него дошло.
— Адриана… — выдохнул он, быстро захлопнул книгу и спрятал за спину.
Заинтригованная странной реакцией на меня, всю такую сострадательную, я уточнила:
— К тебе можно?
Вместо ответа северянин подвинулся и приглашающе похлопал по постели рядом с собой. Я зашла в палату, закрыла дверь и подошла к кровати, но садиться постеснялась.
— Госпожа Магни рассказала про девочку. Мне так жаль, что…
— Я могу попросить тебя об одолжении? — перебил Кристен.
— Смотря каком.
Арктанхау показал на сгиб левой руки, куда безжалостные лекарки воткнули иглу оздоровительной капельницы.
— Не могу согнуть, — не то посетовал, не то констатировал он. — Можешь переплести мои волосы? Мешают жутко.
Я с подозрением уставилась на его светлую макушку. Арктанхау и Хезенхау чтили традиции своего народа и даже в академии ходили с заплетенными волосами или затягивали те в короткие хвостики на затылках.
Вот и сейчас волосы Кристена были заплетены в две тугие косы, плотно прилегающие к коже. Просто волосок к волоску. Идеально!
Вопрос: что там может мешать?
— Спасибо за веру в мои таланты, но я такое не повторю.
— Сделай как получится.
Кристен хитро улыбнулся и сел ко мне спиной, тем самым не оставив выбора. Пожав плечами, я сняла форменную сине-желтую куртку, кинула ее на металлическую перекладину изголовья и провела пальцами по ровной тонкой косе. Кристен неосознанно вздрогнул.
— Уверен, что это нужно?
— Как никогда.
Чувствуя себя варваром, уничтожающим культурное наследие и память далеких предков, я стянула с его волос резинку и принялась распутывать волосы. Кристен прикрыл глаза и молчал. Смолчал и когда за неимением расчески я пропустила его волосы через свои пальцы. Даже не пикнул, когда собрала пепельные густые пряди в хвост и потянула на себя. Наоборот, безропотно отклонился назад, делая все, чтобы мне было удобно заниматься с его волосами.
Дрожащими пальцами я торопливо плела косу. Одну! На две моего мастерства точно не хватило бы. Плела и гнала от себя навязчивое ощущение, что, сама того не понимая, делаю для Кристена нечто большее, чем банальная прическа.
— Все, — объявила я, закрепив резинку, и отступила на шаг, чтобы критическим взглядом оценить старания.
Старания со стороны выглядели как издевательство. Косичка заметно
