Она освободила его палец с легким хлопком, и этот негромкий интимный звук возбудил его еще больше, чем все страстные покусывания, почти сломив сопротивление.
– Он не любит меня, – ответила она. – Для него я простая забава, хотя и ужасно люблю этого крысенка… Но не покидай меня, Дуэйн. Я не хочу, чтобы ты уходил.
Она протянула его руку к своей груди и высунулась из окна машины, чтобы поцеловать его. В отличие от агрессивных зубов ее губы были мягкими и робкими, а дыхание обжигающим. Он прекратил всякое сопротивление, когда она, обхватив Дуэйна за шею и расстегивая ему рубашку, стала увлекать его в салон, – очевидно, считая, что он пролезет в окно.
Возбуждение Дуэйна передалось всем его членам и в первую очередь половому, который уперся в дверную ручку. Сюзи удалось подтянуть колени к его плечам и расстегнуть ремень, но толку от этих манипуляций было чуть, поскольку Дуэйн застрял в окне.
Все это время она осыпала его удушающими поцелуями, не понимая, чего он медлит.
– Мне не пролезть, – пыхтя, заметил Дуэйн, давно не испытывавший такого возбуждения и, одновременно, не попадавший в такое глупое положение. Отчаянным усилием воли ему удалось освободить взбудораженный член, но до того, чтобы очутиться внутри машины, было еще далеко.
– Проклятье! Сколько раз твердила Джуниору, чтобы купил автофургон, – проговорила Сюзи. Прильнув снова к его губам, она схватила его руку и сунула между своих ног, надеясь, что это вдохновит Дуэйна.
Дуэйн и так был вдохновлен донельзя, но вдохновение не могло сделать окно шире, убрать рулевую колонку и раздвинуть крышу. Он хотел уже вытащить свой застрявший торс из окна салона и просто открыть дверцу, как вдруг в лобовом стекле что-то мелькнуло. По узкой дороге к госпиталю на бешеной скорости летела легковая машина. Сюзи тоже ее заметила.
– О, черт! – воскликнула она. – Так некстати!
– Да… не повезло, – согласился Дуэйн. – Знаешь, я застрял.
Вылезать из окна оказалось не менее трудным делом, чем влезть в него. В этот момент он пожалел, что не обращал должного внимания на различные диеты, про которые Карла читала ему, когда он сидел в горячей ванне.
Его освобождению мешало еще то, что Сюзи не отпускала его руку, прижав ее к промежности. Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза свободной ладонью.
– Еще… еще, – прошептала она. – Машина пока далеко. Пожалуйста… Как хорошо!.. Я знала, что у нас получится… Ты должен понимать… все понимать…
Дуэйн хотел было что-то сказать, как Сюзи поднесла руку ко рту, чтобы заглушить крик, исполненный чувственной радости. Дуэйн решил, что, пока не поздно, ему надо опустить ноги на землю. Громыхание машины нарастало с каждой секундой.
Преодолев ломоту в пояснице, он высвободил голову и плечи и на секунду перевел дыхание. Но его палец остался у Сюзи, которая еще два раза вскрикнула от экстаза. Дуэйн, испытывая сильное разочарование, был страшно рад, что выбрался из окна.
Сюзи, с сияющими глазами, села прямо, и в этот момент, визжа тормозами, машина остановилась рядом с ними.
Это была Бьюла Болт, которая едва не сшибла Дуэйна, не отскочи он в сторону.
– Папа умер! – закричала она. – Он выпал из машины и скатился в канаву.
– О Боже! – прошептала Сюзи, вылезая из машины, чтобы утешить ее. – Он должен был украсить наш праздник.
Дуэйн, не мешкая, бросился в больницу за Бадди, водителем «скорой». Мей, дежурная сестра, женщина тихая и незаметная, как мышь, сидела около шкафа, подсчитывая упаковки с наконечниками для шприца.
– Бадди отправился на рыбалку, но «скорая» стоит на месте. Если она нужна, забирайте, – сказала Мей, когда подбежал Дуэйн.
– Надо вызвать доктора, – проговорил Дуэйн.
– Вызову, только не мешайте мне считать. У меня инвентаризация, – заявила она.
Лестер вышел из палаты узнать, что за шум в коридоре, успев надеть ботинки.
Они усадили женщин в карету «скорой помощи» и на предельной скорости выскочили на шоссе. Старый Болт с дочерью жили в десяти милях от больницы.
– Это моя вина, – плача, призналась Бьюла. – Я стала ему выговаривать, чтобы он плевал не на пол, а в банку. В темноте и на ходу ему трудно было попасть в банку. Тогда он открыл дверь и попытался плевать на дорогу, а потом я обнаружила, что он исчез.
– Должно быть, ничего серьезного, – успокоила ее Сюзи. – Он может отделаться парой сломанных ребер.
– Меня доставили сюда в этой машине, – заметил Лестер, нервничая оттого, что рядом с ним сидит Сюзи Нолан.
Бьюла имела весьма приблизительное представление, где вывалился ее отец.
– У меня работало радио, и я не заметила, где он упал, – пояснила она. – Никогда не прощу себе это. Проживи отец еще три месяца, то получил бы письмо от президента США. Президент поздравляет всех, кому исполняется сто лет.
Драгоценные минуты были потрачены на то, чтобы обнаружить место, где выпал мистер Болт. Бьюла считала, что это произошло между Луковым ручьем и каким-то ручьем без названия. Дуэйн не выдержал и отправился на поиски к песчаным балкам. Лестер занервничал, и Сюзи повела «скорую», включив фары на полную мощность. Не пройдя и ста ярдов, Дуэйн наткнулся на старого Болта, лежащего на спине на дне канавы. Казалось, что он мертв, но на самом деле старик крепко спал.
Первым делом, когда Дуэйн растолкал его, Болт спросил: «Что там по ТВ?» Но когда он понял, что его хотят отвезти в город на обследование, то взбунтовался и принялся брыкаться что было сил. Дуэйн схватил его в охапку, усадил в машину и крепко держал по дороге в город.
– Мистер Болт, будь вы помоложе, мы бы отпустили вас, – сказал старику Дуэйн.
– Кому какое дело, что мне захотелось соснуть в канаве? – набросился тот на Дуэйна. – До Рузвельта это была свободная страна!
– Успокойся, папа, – сказала Бьюла. – У тебя может быть внутреннее кровотечение.
– У вас у всех будет внутреннее кровотечение, если Сюзи так будет править, – заметил Лестер. – А также внешнее.
Сюзи вспыхнула, ничего не ответила и, не сбавляя скорости, продолжала уверенно и быстро вести машину.
– Она требует, чтобы я завязал с табаком, – бросил старик, сердито глядя на дочь.
– Папа, мы договорились, что ты будешь пользоваться большой банкой.
В больнице выяснилось, что мистер Болт отделался царапинами на руке. За время их отсутствия в приемную привезли трех рабочих с промысла, машина которых перевернулась. Они все были в крови, но без серьезных травм. Тутс Бернс, шериф, привел убежавшую из дома девчонку, выглядевшую очень растерянной.
– Ей кажется, что она в Джорджии, – сочувственно произнес Тутс. Вид у него был не самый боевой, но гораздо лучше, чем у несчастной девочки, которая сидела на койке рядом с пострадавшими рабочими и беззвучно плакала.
