Обнародовав этот факт, она замолчала, не желая больше ничего сообщать о столь важном для любой женщины событии.
– Хотя бы скажи, какого цвета у него были волосы? – спросила Карла, когда Дуэйн покинул комнату.
Он уложил Барбет в кроватку и заглянул к Джуниору Нолану, который лежал на кровати, свесив голову, в одной из многочисленных комнат для гостей. На случай, если он проснется и почувствует, что его выворачивает, Карла у изголовья предусмотрительно подставила таз.
Дуэйн побрился и направился в сад, чтобы перекинуться парой слов с женой, которая в поте лица своего трудилась над любимыми томатами. Едва Дуэйн вышел на порог, как подъехал Бобби Ли, вызванный, несомненно, Нелли. Она всегда плакалась ему в жилетку, когда в этом возникала необходимость.
– Бедная маленькая Нелли, как она переживает, – сочувственно произнес Бобби Ли, подходя к Дуэйну и Карле, которые оставались совершенно равнодушными.
– Ты вытащил долото из скважины? – спросил Дуэйн.
Бобби Ли недоуменно уставился на него, словно в первый раз услыхал такие слова, как «долото» и «скважина».
– А… это… – протянул он, входя в дом и больше ничего не объясняя.
– Томаты в некоторых странах считают деликатесом, – сказала Карла таким тоном, каким обычно привыкла говорить, когда находилась не в духе.
– Что мне теперь делать? – спросил Дуэйн.
– Узнаешь, когда получишь бумаги о разводе, – отреагировала Карла своей обычной шуткой, бросая в него помидором. Плод пролетел мимо и покатился к Шорти, завладев его вниманием на долгое время.
– Давай куда-нибудь прокатимся, пока мы не попали в еще худшую ситуацию, – предложила Карла.
– Куда угодно, но только не в Боуи, – охотно согласился Дуэйн.
– Они направились туда, так как там есть кафе, где подают подливу, которую Дики обожает, – сказала Карла.
Дуэйн решил, что жена руководствуется исключительно интуицией, не зная, что происходит на самом деле. Как бы там ни было, он готов идти на риск.
– Угадай, кого я повстречал на озере Кикапу, когда удил рыбу? – спросил Дуэйн.
– Возможно, тебе посчастливилось встретиться с Присциллой Пресли, – ехидно предположила Карла.
– Нет, с Джейси, – ответил он. – Она любит плавать на дальние дистанции и переплывала озеро.
– Говорят, что она здорово постарела, – заметила Карла. – Я хотела бы познакомиться с ней. По-моему, она интересна.
Они заметили приближение еще одного пикапа, принадлежащего Джо Кумсу, который приехал мириться с Нелли.
– О, нет! – воскликнула Карла. – Что будет, если Джо и Бобби Ли затеют драку?
– Джо победит, – заявил Дуэйн. – Бобби Ли не справится и с маленьким Майком, если, конечно, не застанет его врасплох.
Джо, доведший себя до немыслимого состояния чистоты, остановил машину, махнул им на ходу рукой и скрылся в доме. Предусмотрительно он запасся коробкой вишен в шоколаде – любимых конфет Нелли.
– Может быть, нам следует возобновить посещение церкви, – предложила Карла.
– Возобновить? – переспросил Дуэйн. – Что-то я не припомню, чтобы мы вообще там бывали.
– Не бывали. Но мы пытались заставить наших детей ходить в воскресную школу, – напомнила Карла.
– Разве не ты говорила, что религия – для трусливых, – усмехнулся Дуэйн.
– Да, для трусливых, – задумчиво произнесла Карла. – Может, я и впрямь трусиха. Я почти готова прибегнуть к магии.
– А я нет.
– Не забудь забрать эти грязные снимки, когда будешь в лагере, – напутствовала его жена. – И хорошенько отчитай их по дороге домой.
– Я отчитываю их с той минуты, когда они появились на свет, – сказал Дуэйн, но Карла, горя желанием поскорее узнать, чем обернется разговор между Бобби Ли и Джо Кумсом, уже направлялась к крыльцу.
ГЛАВА 26
Дуэйн свистом подозвал Шорти, и через двадцать минут уже лежал в постели с Сюзи Нолан, не испытывая разочарования. До дома Сюзи было доехать за пятнадцать минут. Когда Дуэйн вошел, она была в ванной и занималась стиркой. Работающая центрифуга стиральной машины издавала звуки, которые показались Дуэйну очень сексуальными.
То, что произошло у них с Сюзи, было из разряда жадного утоления голода, хотя и не такого волнующего, как тогда, у больницы. Это утоление нельзя было назвать скучным, но, насытившись, Дуэйн обнаружил, что не может не думать о последствиях их отношений.
Сюзи, любившая в такие моменты играть своими сосками, занялась массажем, пока он размышлял над возможными последствиями их связи.
– Весь город только и говорит о том, что Дики женился на Билли Энн, – проговорила Сюзи, щеки которой пылали от полученного удовольствия. – А крысенок заявил мне, что собирается порвать с этой девушкой.
Сказав это, она повернулась к Дуэйну, горько опустила уголки губ и тихо заплакала. В стремлении поскорее попасть в постель Сюзи он совсем забыл, что она влюблена в его сына.
Она плакала, а он думал о Джейси. Вместо того, чтобы отправляться к Сюзи, он мог бы сейчас поехать в Лос Долорес и позвонить в ее дверной колокольчик. Про жадное утоление голода думать, пожалуй, рановато, но можно было бы поговорить с той, о ком он так долго мечтал.
«Так некстати», – припомнил он фразу, брошенную одуревшей от страсти Сюзи накануне, когда он, извиваясь, выбирался из окна ее машины. Сюзи разбудила его мужские инстинкты за несколько часов до того, как в его жизнь «вплыла» Джейси.
Эти инстинкты, конечно, носили императивный характер. А факт, что их утоление произошло с некоторым опозданием, мало что менял в этой ситуации. Они с Сюзи не собирались порывать свои отношения.
За короткие две-три минуты общения с Джейси в нем не проснулись мужские инстинкты. Была просто симпатия и небольшое любопытство. Образ, который он лелеял все эти годы, был образом девочки… Девочки, от которой почти ничего не осталось. Флирт оставался образом жизни Джейси, он уловил его отголосок этим утром, когда она спросила, не была ли она его Эстер Уильямс. Но этот отголосок был едва различим, скорее он напоминал привычку, из которой ушло содержание.
– Я никак не могу понять, что со мной происходит, – сказала Сюзи, садясь в кровати и утирая слезу копчиком простыни. – Джуниор может вернуться в любую минуту и пристрелить нас.
– Нет. Джуниор спит без задних ног в моем доме, – успокоил ее Дуэйн.
Сюзи с серьезным видом наблюдала за тем, как он надевает носки, и Дуэйн почувствовал себя глупо. Почему-то все женщины считали, что должны следить за тем, как он надевает свои носки после занятий любовью. Это случалось так часто, что он не раз давал себе слово оставаться в носках (в конце концов, они не мешают), но всякий раз забывал об этом.
