-Эверин, - обжег он дыханием щеку Подделки.- Эв, - прохрипел он еще раз.- Как же я тебя люблю, - выдохнул он перед очередным движением.
Я замерла. Но смешанный крик моего тела и Хелла разорвал ночную тишину. Я только могла молиться богам, чтобы больше никто этого не услышал. Бастард упирался руками в кровать, но больше не шевелился. Его руки дико дрожали, по спине пробегались судороги, его всего трясло. Мокрая кожа блестела от пота, грудь продолжала часто вздыматься и опускаться. Он выгнулся, наклонился к моему лицу и прижался губами, даря нежный ласковый поцелуй.
-Моя, - прошептал Хелл, дрожащими пальцами убирая с моего лба мокрые спутанные волосы.
Подделка сдержанно улыбнулась, зрачки у нее были максимально расширены.
В этот момент я почувствовала во всем теле странное, непонятное жжение. Лапы задеревенели, я вновь попыталась сдвинуться с места, но ничего не вышло. Вокруг обступила тьма. Я потеряла и себя, и тело волка, и вообще не могла осознать того, что произошло.
Я открыла глаза, из груди инстинктивно вырывался стон. Пошевелившись, я почувствовала на животе чью-то руку. Открыв глаза, я увидела мирно спящего Хелла, который обнимал меня во сне. Его короткие волосы были до сих пор мокрыми, значит, в необычном небытие я провела не так много времени.
Недоумевая, я поняла, что тело отчетливо помнит все ощущения. Губы теперь знают вкус поцелуев Хелла, бедра его жаркие прикосновения, шея грубые укусы. Я не понимала, отчего все это знала, ведь в этот момент я была в теле Алди. Но я покривлю душой, если вдруг скажу, что не помню этой жаркой страсти, любви, что была между нами. Солгу, если заявлю, что не помню того, что делал Хелл. Если честно, умения бастарда могли превзойти даже самые смелые ожидания девки из портового борделя. В этом деле он тоже был мэтром. Интересно, а Коктона…
Я отбросила абсурдные мысли и выскользнула из объятий Хелла. Он недовольно заворчал, но не проснулся. Быстро одеваясь, я дрожала от холода, до сих пор чувствуя во всем теле жжение от прикосновений бастарда. Мне хотелось сбежать из его покоев, чтобы оставить то, что произошло, в этих стенах.
Ноги сами привели меня в замковый двор, я желала прогуляться, потому что душа болезненно пульсировала в груди, ей не хватало свежего воздуха. Подходя к воротам, я приветственно кивнула стражникам, которые меняли караул. Поэтому не заметили приближения одинокого всадника. Лошадь все приближалась к замку, потом мужчина выпал из седла. Тяжело поднялся и сделал несколько неуверенных шагов мне навстречу.
Израненный Силенс упал на колени возле моих ног, взметнув воздух клубы пыли.
Кодекс
«Существование Золотых Иных часто считалось легендой. Но при этом Авлонги Динео убеждали Всадников Ветра в том, что они все-таки есть. Возникало тысячи вопросов. От чего же Авлонги, обладающие Золотом, никогда не показывают своих драконам другим Всадникам?
«Существование Золотых Иных часто считалось легендой. Но при этом Авлонги Динео убеждали Всадников Ветра в том, что они все-таки есть. Возникало тысячи вопросов. От чего же Авлонги, обладающие Золотом, никогда не показывают своих драконам другим Всадникам?
Пожалуй, многим оставалось полагать, что все это только легенды, направленные на то, чтобы усилить влияние Авлонги в его обществе. Но почему тогда находились неопровержимые факты того, что кто-то видел Золото.
Это беспокоило весь мир Всадников Ветра.
Существую ли золотые Иные».
Размышления менестреля Онливана.
Испуг в первые мгновения парализовал меня, но потом я бросилась к мужу. Обернувшись, я увидела, что к нам бежит взволнованная стража. Несколько мужчин подлетели к нам, Силенс хрипло рычал, но не шевелился и не реагировал не на чьи обращения. Я не знала, как безопасно его поднять потому, что кровь была повсюду, и неизвестно, станет ли ему лучше от того, что его перенесут в замок.
-Силенс? – взволнованно позвала я.
Муж поднял голову, один раз моргнул, а после потерял сознание. Я охнула и приказала нести его к миссис Хелзгуд. Выбирать не приходилось. Солдаты осторожно подхватили тело своего короля и быстрым шагом направились к лазарету. Оставалось только поспевать за ними, слушая оглушительный ритм собственного сердца.
Джиджи удивленно открыла рот, когда увидела безжизненного Силенса. Отчего-то мне стало стыдно, но это чувство в данных обстоятельствах было неуместно, так что я пыталась не думать о том, что же произошло в покоях бастарда не так давно.
-Сюда, - кивнула женщина, указывая на больничную кровать.
Солдаты опустили короля и испуганно отпрянули от него, будто боялись, что из-за их присутствия Силенсу вдруг станет хуже. Мужчины поспешили покинуть лазарет, предоставив всю работу миссис Хелзгуд. Ее помощник недовольно протирал глаза, поднятый из постели ее властным окриком. Лекарь начала кружить по комнате в поисках только ей известных и нужных вещей.
Хелзгуд подошла к Силенсу и ловким движением разорвала на нем остатки рубахи, обнажая израненную кровоточащую грязную плоть. Мечи противников не раз прошлись по груди Ленса, спускаясь ниже все более глубокими ранениями. Самое серьезное на вид было на берде, я едва ли не видела кость, и кровь оттуда идти не переставала. На все это лекарь возмущенно охала, отдавая своему помощнику бесчисленное количество приказов. Я стояла и не знала, что можно делать мне. Приходилось ждать. Хотя я жаждала помочь в чем-то лекарю, но она будто не обращала на меня внимания.
-Королева! – вдруг окликнула она. Я вздрогнула.- Принесите оттуда опий.
-Опий? – удивилась я.
-Быстрее, - шикнула Джиджи, и я поспешила выполнить ее приказ.
Еще не забывшая уроки Роупа, я быстро отыскала на полке бутылочку с жидким коричневатым опием, пальцы неумело скользнули по гладкой поверхности, но мне удалось донести наркотик до кровати Силенса. Резким движением Джиджи забрала у меня опий, зубами откупорив пробку, осторожно приоткрыла рот короля и влила туда несколько густых капель. Мужчина закашлялся.
-Реднонт, - окрикнула она своего помощника.- Крапивница?
-Несу, - все так же лениво отозвался помощник. Похоже, ему было откровенное плевать, над кем они врачевали. Такое отношение меня раздражало, но я старалась не вмешиваться в работу лекарей.
-Дарк и Лайт, - выдохнула Джиджи, ее ладони лежали на окровавленной груди Силенса.
Вздрогнув, я повернула голову к Хелзгуд, лицо лекаря побледнело, а губы сжались в тонкую линию. В правильных чертах читалось только волнение и страх. Я бы даже назвала это ужасом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
