ответу.
– …но отец все-таки смог найти для меня невесту, – Мингир закончил фразу, и Викина радость разом испарилась.
– Так у тебя есть невеста? – в голосе девушки было столько разочарования, что лучник снова усмехнулся:
– Есть. Нареченная. Правда, я ее ни разу не видел. По-моему, ее даже отец ни разу не видел.
– А если она страшная? – Вика едва успела прикусить язык.
Мингир многозначительно покосился на Вику:
– Она тоже полукровка, так что и у нее выбор невелик. Еще меньше, чем у меня. Полукровки у нас не в чести.
– И что же помешало вашему союзу? – Вика прихлебывала обжигающий чай, чтобы спрятать за этим занятием свое смущение.
– Не успели еще. – Мингир скрутив короткую тетиву, прилаживал ее к плечам небольшого лука, – она учится волшбе, и пока учебу не закончит, нельзя ей замуж выходить.
– А как хоть зовут твою нареченную? – девушка спросила со вздохом. Она испытывала хорошо знакомое ей чувство обманутых ожиданий, когда в очередной раз влюбляешься, и снова что-то оказывается не так.
– Не знаю, – лучник хмыкнул. – Да, ты чего нос-то повесила?
– Я не… – Вика попыталась оправдаться, но не нашла слов.
– Может, и не будет еще никакой свадьбы, – Мингир поджал губы. – Мне бы этого точно не хотелось. Не хочу, чтобы меня женили, как породистого пса. Отец выменял мою свободу, желая двух кролей убить: от меня избавиться да с соседями породниться.
Мужчина покосился на загрустившую Вику:
– У нас младшему сыну после свадьбы принято уходить из отчего дома и свой род начинать. Я хоть и старший, но неугодный, вот отец и хотел меня под шумок из дома выпроводить. Но не успел. Вы с приятелем у порога появились.
Вика открыла было рот, чтобы оправдаться, но лучник не дал ей слова:
– Хватит болтать. Идем ужинать да спать. Завтра подъем ранний, затемно в путь тронемся.
Мингир снова бросил настороженный взгляд на окружающие полянку темные деревья и, подавая Вике пример, с усилием поднялся и переместился к костру.
***
После ужина Вика решительно перетащила свое спальное место ближе к Мингиру, заявив, что раненому необходимо наблюдение. Лоис недовольно скривился и вызвался первым дежурить у костра.
Лишь только Вика склонила голову к тощей походной подушке, как сразу провалилась в глубокий сон. На этот раз Вика видела во сне Мингира. Лучник стоял, безучастно опустив голову, а у его ног разгорался небольшой костерок. Совсем такой, что он разжигал накануне в ожидании Пашиных дров. Из-за Викиной спины подул знакомый холодный ветер, сначала едва ощутимый, но он быстро окреп, взметнув ее волосы, которые во сне все еще оставались длинными. Под порывами этого ветра маленький костер быстро набрал силу. Языки пламени взметнулись до самого пояса лучника и мгновенно перекинулись на его одежду. Девушка испуганно вскрикнула и бросилась на помощь, но ноги плохо слушались свою хозяйку. Она едва двигалась в раскалившемся воздухе, загребая руками, чтобы хоть как-то помочь себе преодолеть расстояние до охваченного огнем Мингира.
Даже во сне Вика понимала, что ей необходимо потушить этот пожар. Она прекратила бесполезные попытки добежать до горящего стрелка, замерла и вытянула вперед руки. И между ее пальцев вновь заискрила неведомая сила, точно такая, что совсем недавно отогнала от нее голодного хищника. Вика набрала в грудь воздуха и тихонько подула на яростное пламя, словно надеясь потушить его. И действительно, подвластный ее приказу, огонь начал утихать, оставляя свою жертву невредимой. Одновременно с тем, как умирало пламя, стихал дующий из-за ее спины ветер. Наконец, вокруг стало совсем тихо, и Вике показалось, будто за ее плечом кто-то стоит. Она резко обернулась, надеясь застать наблюдателя врасплох, и проснулась…
Кровавый корень не понадобился. Наутро жар у Мингира полностью спал, лучник выглядел бодрым, хоть и хмурым. Собирая лагерь, он то и дело оглядывался на окружавшие их заросли. Его тревога передалась Лоису:
– Ты чего все зыркаешь? – рыжий проводник тоже вглядывался в древесный сумрак, но, судя по расслабленным, движениям явно не видел там ничего опасного.
– Торопиться нам надо, чую, мы тут не одни, – лучник нехотя поделился своими опасениями.
Лоис тут же вскинулся, с удвоенным усердием принявшись изучать рощу:
– Чего молчал-то раньше? Я не вижу ничего.
– А ты и не увидишь, для того другое чутье надобно, – Мингир чуть свысока глянул на Лоиса, но тут же снова отвернулся к зарослям. – Вчера мне неможилось, вот я и не всполошился. Судя по всему, кто-то сведущий в магическом искусстве знает о вашей тайной дороге в горы и теперь нас по ней провожает.
Глава 13. Грязные дела
Дальше двигались быстро и в молчании. Вика шла хмурая, то и дело поправляя свою неровную стрижку. Несмотря на заверения, ей было жаль обрезанных волос. Они с утра даже поругались с Пашей из-за них. Парнишке тоже было жалко золотой косицы, и он не преминул высказать Мингиру все, что он о нем думает из-за этой стрижки. Лучник искренне не понимал его недовольства и не воспринял всерьез эти упреки. А вот Викторию слова Павла задели, тем более, что в глубине души она была с ним согласна.
– Ты грубый неотесанный дикарь, который не способен оценить ни женской красоты, ни ума! – Павел сильно ревновал Вику после того, как она вечером самозабвенно перевязывала лучнику рану, и теперь в запале ревности жаждал высказать Мингиру все скопившиеся претензии.
Стрелок лишь небрежно повел плечами в ответ на его слова:
– Ты, ценитель женской красоты, лучше по сторонам смотри внимательнее. Не ровен час, опять тебя спасать придется.
Паша открыл было рот, но Вика не дала ему высказаться. Вместо этого она сама выдала возмущенную тираду в защиту Мингира. И вот теперь, как и три года назад, ей опять было стыдно за свои слова. Однако сказанного не воротишь, и девушка угрюмо топала по горной тропке, глядя лишь себе под ноги.
Мингир шел, то и дело озираясь по сторонам, но преследователи пока что не давали о себе знать. Если бы не нервозность лучника, что передалась Виктории, она бы ни за что не заподозрила слежку. Лоис, тоже не видел опасности, о которой предупредил Мингир, и потому вскоре расслабился, перестав затравленно оглядываться на каждом шаге. Павел, все еще переживая утреннюю ссору, тащился замыкающим и по сторонам не смотрел вовсе.
Поначалу идти было не очень трудно, но вскоре тропа круто забрала вверх, и начался настоящий подъем. При каждом шаге Вика делала рывок, словно взбираясь по высоким ступеням, и быстро запыхалась. Ей приходилось останавливаться чуть ли
