служите и пусть судьба принесёт вам то, что вы заслужили. А я уеду в провинцию и превращусь в обычного заштатного дворянина, который разводит лошадей и ходит дома в халате. Только не попадитесь в свою же ловушку. Допустив такое раз, вы уже не остановите императора. Он поймёт, что может легко отодвинуть вас от ваших денег и ценностей. А потом легко уничтожит и семьи.
Я быстро написал ещё один документ и кинул его в лицо Тиган.
— Можете управлять всем моим имуществом в Благодатных горах. Всё, что заработаете, будет вашим. Не подавитесь только.
— Вы… — начала она.
— Я, Тиган. Я прожил не так много, как вы, но понял одну вещь. Счастье не в деньгах и не в их количестве. Счастье в том, что ты кому-то нужен. Счастье, когда тебя любят просто за то, что ты есть. Как любит меня мой сын. Богатый не тот, у кого много денег, а тот кому хватает. Так что развлекайтесь. А сейчас вон все из моего дома.
Тиган смотрела на меня с недоумением. Мне она до смерти надоела. Я схватил девушку за руку и вытащил из дома. Вот уеду и пусть делают, что хотят.
Утром я собрался сам и вызвал специальную службу. Бодрые и трезвые мужики загрузили мои вещи в большой фургон. Они должны были доставить всё это в моё имение, которое находится в Келмаларе. Там большой конезавод и спокойствие. Осталось только сделать кое-что и забрать сына. Оставлять Александра в пансионе я не собирался.
В суде было тихо. Мой помощник смотрел на меня большими глазами. Я лишь усмехнулся.
— Не переживай, Доминик. Может новый верховный судья будет лучше меня.
Он замотал головой.
— Не будет, Ваша Светлость. Жаль, что вас выжили. Мы как вчера узнали, едва траур не объявили в суде.
Я лишь усмехнулся.
— Софию позови.
Женщина пришла ко мне быстро. Она смотрела на меня. Куда только делась её холодность и надменность. Она медленно подошла к столу. Я махнул ей головой.
— Садитесь, София. Я ухожу в отставку. Кого назначат на моё место, не знаю, но по статусу пока занимать это место будете вы.
— Оставайтесь, — едва слышно сказала она.
— Нет. Если я останусь, то окажусь в тюрьме. Вас ждут непростые времена. С такой женой императора, как Алиша, ничего хорошего не будет. А вы продайтесь подороже, чтобы на долго хватило.
— Зачем вы так.
Я посмотрел на неё. Женщина опустила глаза. Мне снова показалось, что кто-то врёт или пытается выдать желаемое за действительное. Может это паранойя, но верить женщине, которая кривилась от меня и говорила гадости в лицо, я не собирался, как и показывать то, что не верю ей.
— Если бы вы знали, какую память о себе оставляете. Да люди меня съедят с потрохами за это.
Я лишь усмехнулся. Разговаривать о чём-то другом было некогда. Я стал вводить её в курс дела. Отдавать ключи и доступ к сейфам и папкам. Теперь это её вотчина. Мне осталось совсем немного. Мы обсуждали какие-то вещи, в кабинет постоянно заглядывали помощники. К моему счастью заседаний сегодня не было, а завтрашние будет проводить она.
К середине разговора к нам заглянул Фил. Он сел в кресло и долго нас слушал. Потом София собралась уходить. Уж больно у некроманта был взгляд тяжёлый. Это я могу с ним общаться сколько угодно, а остальные тушуются. Фил посмотрел на дверь и прикрыл её плотнее. Как я понимаю, в приёмной нет никого.
— Тело нашли. Его никто не опознает. Так что девка канула в безвестность. Как и тот, кто её убил.
— Спасибо, Фил.
— Не за что. Зря ты уезжаешь. Ничего у нас хорошего не будет.
— Я знаю, но, если я останусь будет ещё хуже. Всё равно меня сживут со свету. Хочет Филипп денег, пусть получить через свою дурную Тиган.
Фил рассмеялся.
— И что ты ей оставил?
— Да разве это важно. Жить она будет в моём доме.
— Ладно. Не хочешь говорить твоё дело. Вот только я знаю, что ты далеко не всё афишировал, а дела вёл в горах с размахом. Знаешь, что я тут узнал.
— Что?
— Девочка эта в самом деле тебе была сосватана ещё покойным императором, чтобы помирить нас с Курией. Они и переговоры согласились вести с этим условием. Знает король Курии, что ты хозяйничаешь в Благодатных горах с размахом. Если бы дурному Максимилиану удалось тебя посадить в тюрьму и наложить лапу на имущество, то можно было что-то противопоставить, а так он остаётся с носом.
— Ну. Не совсем. Имущество остаётся Тиган. Она легко его отдаст.
Фил заржал как лошадь.
— Ничего она не отдаст. Макс дурак, если думает, что сможет обыграть своего отца. Тому равных не было в интригах. Он умел действовать аккуратно, а этот словно костолом. Да и Алиша эта.
— Меня это не интересует, Фил. Пусть делают, что хотят. Я останусь в стороне и посмотрю на это. Интересно будет, чья возьмёт.
Говорить Филу, что шахт досталось Тиган всего три из шестнадцати, я не собирался. В последнее время я стал слишком подозрителен. Фил ещё долго сидел у меня. Мы болтали ни о чём. Потом к нам присоединилась София. Сообщение о том, что в канцелярии императора принято моё заявление пришло давно. Я несколько раз порывался уйти, но меня всякий раз задерживали. Когда я понял, что меня зачем-то задерживают, то сказал:
— Ладно. Пойду я пообедаю в ресторан.
Фил посмотрел на Софию, которая заволновалась.
— Давайте закажем.
Я улыбнулся и подхватил свою сумку.
— Не стоит. Хочу пообедать в ресторане.
Я улыбался как можно благостнее, чтобы поверили. Наконец, София махнула рукой, а я продолжил:
— Не переживайте, вернусь. Я ещё не всё сделал. Да и нужно кое-какие документы подписать ещё, а потом передадите Тиган.
Я вышел из кабинета и улыбнулся помощнику. Доминик побледнел и едва слышно пошептал:
— Уходите немедленно.
Я не
