беспокоить, и мы сможем разобраться с этим. Просто подумай об этом и, возможно, мы сможем поговорить на обратном пути. Или в другой день, если хочешь».
«Я не могу поверить, насколько ты готов изменить свое поведение ради меня. Тебе действительно не все равно, что я думаю, и ты стараешься изо всех сил, чтобы не причинить мне боль. Ты действительно самый удивительный парень, которого я когда-либо встречала».
Я улыбнулся: «Я уже говорил тебе, как сильно я тебя люблю?».
«Ты говоришь это лучше тем, как ты обращаешься со мной, как ты всегда думаешь о моих чувствах и желаниях, как ты разговариваешь со мной, и, — она хихикнула, — как ты трахаешь меня».
«Джойс Аббаделли! Я никогда не слышал, чтобы ты произносила хотя бы отдаленно похожие слова! Ты называешь мой пенис «штукой», а эякуляцию — «выстрелом»!»
«Извини, я хотела пошутить и не хотела тебя оскорбить».
«Я не обиделся, я просто удивился. Я вообще не использую это слово, так как оно мне не очень нравится. Но да, я могу многое выразить в том, как я трахаюсь».
Она хихикнула: «Спасибо».
Остаток пути мы ехали в тишине, просто слушая радио. Она казалась погруженной в свои мысли.
Наше пребывание у Дона Джозефа было типичным. Меня сразу же втянули в игру в бочче. Джойс болела за меня, вызывая кислые взгляды своего дедушки, когда я не был в его команде. Я был уверен, что он просто дразнил ее в той же степени, как и она его, болея за меня.
«Стив, может быть, ты научишь эту мою внучку хорошим манерам. У тебя они есть, и ты уважаешь меня и мои методы. Она же, хоть и итальянка, ведет себя слишком свободно!».
Джойс была самой консервативной девушкой из всех, кого я знал, за исключением, пожалуй, Бет Патер. Дон Джозеф, наверное, получил бы сердечный приступ с такой внучкой, как Мелани. Или ее отец был бы убит, подумал я. Последняя мысль была глупой, несерьезной. Он просто не показался мне человеком, который использует оружие для решения проблем. Может быть, я совершенно неправильно его понял, но мне так показалось.
«Дон Джозеф, она независимая молодая женщина. Я не думаю, что смогу ее контролировать. На самом деле, она, как и другие девушки в моей жизни, действительно главная».
Три пожилых итальянца рассмеялись и обменялись несколькими словами на итальянском языке.
«Стив, ты мудрый молодой человек. Но эти другие девушки, ну, если Джойс не расстроена из-за них, то я не могу быть».
«Дедушка, я не расстраиваюсь из-за этого. У Стива много друзей — девушек, и это нормально».
«Хорошо, Джойс, раз уж ты так говоришь. Стив, помнишь, что я сказал насчет того, что ты ее обидишь?»
«Да, сэр. Не делать этого».
«Правильно», — сказал он с улыбкой.
Эта улыбка сказала больше, чем десятиминутная речь. Я точно знал, что он имел в виду. Именно. То, что Сонни сделал с Карло[50], было бы ничто по сравнению с тем, что случится со мной.
«Дон Джозеф, мне нужно поговорить с вами кое о чем наедине, если позволите».
«Опять просьба, Стив?»
«Нет, сэр. Разговор о Джойс, обо мне и о будущем».
«Как пожелаешь. Пойдем со мной».
Мы прошли в его кабинет или офис; я никогда не спрашивала, как он его называл. Он налил два бокала самбуки и протянул мне тот, в котором было совсем чуть-чуть.
«Если мы хотим говорить как мужчины, мы должны вести себя как мужчины. Ты выпьешь со мной?»
«Да, конечно».
«Салют!»
«Салют, дон Джозеф».
Вкус лакрицы был другим. С отцом я пил похожие мятный и шоколадный ликеры, но этот мне понравился больше.
«Итак, Стив, что вы хотите обсудить».
«Дон Джозеф, меня приняли в программу, которая позволит мне жить в Швеции в следующем учебном году, когда я буду юниором. Я хочу поехать, и мне нужно ваше согласие на это, потому что я работаю на вас».
«Джойс рассказала своему отцу, который рассказал мне. Я рад, что ты пришел спросить моего разрешения. Оно тебе не нужно, но оно у тебя есть».
«Спасибо, сэр.»
«Я также узнал от Ларри, что у тебя есть навыки в области, которая может меня заинтересовать».
«Что это за навыки?»
«Он сказал мне, что ты очень ловок с этими новыми компьютерами. Он говорит, что у тебя превосходные навыки. Он также считает, что это может мне как-то помочь. Он предположил, что для начала ты мог бы написать несколько программ для моего сына, чтобы помочь ему управлять его ветеринарной практикой. Сможешь ли ты сделать это?»
«Да, сэр, я думаю, что смогу. У меня есть подруга, с которой я работаю над написанием сложных программ. Я думаю, она могла бы помочь, но она ничего не будет знать о том, для кого я это делаю, кроме вашего сына».
«Я думаю, это приемлемо, хотя некоторые задачи потребуют полной конфиденциальности. Это будет сделано после твоего возвращения из Швеции. Не могла бы эта подруга продолжать работать над программами для моего сына, пока тебя не будет?»
«Да, я уверен, что она сможет».
«Хорошо. Когда ты вернешься из Европы, мы поговорим об этих задачах. Кроме того, на данный момент я хочу, чтобы ты прекратил выполнять те задания, которые тебе поручили. Ларри убедил меня, что ты более ценен для этой новой задачи, и я хочу избежать любых неприятностей, которые могут возникнуть на твоем пути. Это также верно потому, что моя внучка явно влюблена в тебя, и я предпочитаю держать ее на безопасной стороне моих дел, как ты, я думаю, понимаешь».
«Да, дон Джозеф».
«У меня есть еще одна дополнительная вещь. Я хотел бы попросить тебя согласиться изучать компьютеры в колледже».
«Я уже думал об этом».
«Очень хорошо. Наконец, расскажите мне о вас с Джойс вдали от нее».
«Я люблю Джойс. Я понимаю, что она любит меня. Мы оба считаем, что мы слишком молоды, чтобы строить какие-то постоянные планы, и нам следует просто продолжать встречаться. Мы думаем, что так будет лучше, поскольку я также уеду на год».
«И она не против того, что ты уезжаешь?».
«Она сказала, что нет».
«Molto buona[51]. Будь очень осторожен с моей внучкой. Я не хочу, чтобы мне пришлось говорить с тобой о ней в негативном ключе».
«Я понимаю. Grazie[52], дон Джозеф.»
«Prego[53], figlio mio».
Он дал понять, что я свободен, и я пошел искать
