почти в точности правило Дженнифер, но она тоже со мной в школе и видит в некоторых девушках угрозу. Я нормально к этому отношусь. Она бережет мое сердце, как и свое собственное. И твое, если уж на то пошло».
«Все эти разговоры о сексе меня возбуждают. Когда мы приедем в квартиру, пожалуйста, просто раздень меня и сразу же займись любовью!»
«Тебе не нужно просить дважды!»
Она улыбнулась и ускорилась.
Когда мы добрались до квартиры, мы более или менее бегом поднялись по лестнице и вошли в квартиру. Мы лапали друг друга за одежду, быстро снимая ее. Когда мы остались голыми, я просто толкнул ее на кровать, встал между ее ног и сделал то, что она просила. Она была вся мокрая, и я раздвинул ее половые губы и одним движением вошел в нее до упора.
Мы неистово целовались и начали срочно двигаться навстречу друг другу. Мои толчки были встречены столь же сильными движениями ее бедер. В отличие от наших предыдущих соитий, это было грубым и первобытным. Она обхватила меня ногами и прижималась сильнее, чем когда-либо прежде. Она стонала мне в рот, когда мы целовались, и я был уже близок к оргазму. Я почувствовал, как начинается мой оргазм, застонал и глубоко вошел в нее, придавливая ее лобок. Я начал извергать в нее струи горячей спермы, она громко застонала, и ее киска крепко обхватила меня, когда ее накрыл оргазм.
«Вау! Это было по-другому», — задыхалась она.
«Да.»
«Я сейчас так возбуждена. Может, попробуем что-нибудь?»
«Что, Джойс?»
«Можно я буду сосать у тебя, а ты будешь лизать меня?»
«Э, Джойс.»
«Тише. Я возбуждена. Сделай это!»
Я быстро повернулся и зарылся лицом в ее киску, облизывая и целуя ее. Несмотря на ее просьбу, я был удивлен, когда она взяла меня в рот и начала сосать и лизать. Я начал ласкать ее клитор и время от времени нежно покусывать его. Джойс сосала меня с усердием, а я с упоением ел ее. Я добавил к этому свой палец, введя его в ее киску. Этого было достаточно, чтобы наступил второй оргазм, и она застонала, обхватив мой член.
Я отстранился от нее и повернулся, чтобы снова войти в нее. Она принимала мои французские поцелуи, пока мой член погружался в ее киску. Наши толчки были такими же неистовыми, как и вначале, и я не удивился, когда она испытала еще один оргазм. Я замедлил темп и в конце концов прекратил толчки. Мой член размягчался, и когда он вышел сам собой, я перевел нас в положение для объятий.
«Что на тебя нашло?» — спросил я.
«Не знаю, я была просто безумно возбуждена тобой. Я не знаю, что на меня нашло».
«На меня тоже! А сосать мне после того, как я был в тебе, а потом целовать меня с твоими соками на моем лице? Вау!»
«Могу я сказать, что это было отвратительно, не обижая тебя? Но я просто должна была это сделать».
«Это было потрясающе, но не делай этого, если считаешь это отвратительным!»
«Я, наверное, больше не буду, но я должна была попробовать. Извини.»
«Перестань извиняться. И не делай этого снова. Я серьезно. Если ты этого не хочешь, не делай этого. Меня устраивает лизать тебя и заниматься с тобой любовью, мне больше ничего не нужно. ОК?»
«Спасибо», — мягко сказала она.
Я притянул ее к себе, и мы некоторое время обнимались. Мы встали и вместе приняли душ, тела терлись друг о друга, обсохли, оделись, а затем убрали в комнате. Она отвезла меня домой и вышла, чтобы проводить меня до двери.
«Спасибо», — сказала Джойс. «За все. Мы никогда раньше просто не трахались. Странно, что мы сделали это после того, как поговорили о любви и занялись любовью».
«Нет, в этом есть смысл. До этого мы показывали свои чувства тем, как мы занимаемся любовью, как только мы сказали об этом, мы могли, ну, трахаться, чтобы использовать это слово. А можно мы не будем его использовать? Пожалуйста».
«ОК. В данном случае это было правильное слово. Я люблю тебя, Стив».
«Я тоже тебя люблю, Джойс».
Мы коротко поцеловались, и я пошел в дом. Я пошел в свою комнату, чтобы достать дневник. Мне нужно было привести в порядок свои мысли, прежде чем говорить об этом с Дженнифер. Я должен был рассказать ей, что именно происходит. Я был уверен, что это не повторение ситуации с Бекки, но все же оставалось какое-то сомнение. Не успел я закончить писать, как вошла Стефани.
«Провел слишком много времени в доме дедушки Ларри? Просто быстрый поцелуй в губы говорит мне, что у вас не было секса».
«Слушай, Мелкая, ты не понимаешь, как это работает, ОК? У нас был. На самом деле у нас был самый дикий секс, который у нас когда-либо был».
«Ты прав, я не понимаю.»
«Ты многого не понимаешь, Стефани. Ты не должна принимать решения, имея так мало информации».
По выражению ее глаз я понял, что она знает, что я имею в виду.
«Я знаю, чего я хочу. Ты знаешь, чего я хочу. Я думаю, ты всегда знал, но никогда не признавался в этом. И я знаю тебя достаточно хорошо. Ты не можешь сказать мне «нет». Вот почему я не беспокоюсь, что ты понял это сейчас».
«Стефани, это не то, что мы можем сделать легкомысленно, я не уверен, что мы вообще сможем это сделать».
«Ну, я уверена. Я стала еще больше уверена, когда наблюдала за тобой с Викки и видела, что вы делаете. У меня от этого мурашки по коже».
«Стефани Энн Адамс, этот разговор зашел слишком далеко».
«Теперь ты говоришь как мама».
Ой. Она была права. Я говорил как она. Черт возьми!
«Ты права. Извини.»
«Хорошо. Тогда все решено. Я дам тебе знать, когда».
И она ушла, оставив меня с отвисшей челюстью. Каждый разговор, который я вел со Стефани, всплыл в памяти. Во всех них был подтекст. Она хотела меня еще до того, как я был с Дженни. Она сделала такой разрушительный вывод, сравнив меня с мамой, что это перевернуло мое сознание. Когда придет время, я скажу «да».
Я записал это в дневнике.
Книга 2 - Дженнифер. Глава 29: От плохого к худшему
Ноябрь 1978
В понедельник я попросил Дженнифер пообедать со мной наедине. Мне нужно было
