правы – кивнула Ганю. – После того, что вы совершили, Дану не оставит вас своей милостью. Входите без страха в дом ее!
И первая шагнула внутрь. Следом за жрицей двинулся Шаман. Вот он подошел к порогу… и безо всяких проблем переступил его! А уж за Андреем прошли и остальные Неспящие.
Внутри церковь производила еще большее впечатление, чем снаружи. Начать с того, что вместо колонн свод подпирали… живые деревья! Их ветви переплетались под потолком, создавая живописный и причудливый шатер, а листья тихонько шелестели от проникавшего с улицы ветерка, навевая умиротворение и легкую сонливость. На некоторых ветвях и стенах были закреплены светильники, в окнах сверкали яркие витражи, изображавшие явления природы и пейзажи, а в стенных нишах стояли искусно вырезанные деревянные статуи животных. Пол сплошным ковром покрывала трава, и он был на удивление ровным. В дальней части храма в стену был вделан большой кельтский крест, а чуть впереди находился алтарь из белого камня, за которым стояла изумительно выполненная и ярко раскрашенная статуя женщины в бело-зеленых одеждах и с огненно-рыжими волосами. Рядом с алтарем и у подножия статуи лежали подношения: еда, букеты цветов, украшения.
- Это… Дану… – с благоговением и нежностью произнесла Ганю. – Та, кто хранит нас и одаряет своей заботой. Та, кто дарует нам покой после смерти. Та, кому каждый из нас служит в меру своих сил.
Неспящие смотрели на статую, словно зачарованные. Изваяние казалось почти живым,… вот-вот богиня шевельнется и сойдет с постамента, чтобы узнать, с какой просьбой пришли к ней на сей раз! А ее лицо казалось Неспящим таким знакомым,… и в то же время его словно скрывала какая-то легкая дымка, не позволявшая рассмотреть мелкие детали и вспомнить, где же они его видели…
Сколько друзья так простояли, неизвестно. В реальность их вернул веселый гомон снаружи.
- Ох! – жрица прижала ладонь ко рту. – Сейчас же начнется! Пожалуйста, отойдите ко входу и встаньте… вон там.
- А… может нам лучше вообще уйти? – осторожно поинтересовался Крот.
- Нет-нет, не нужно! – Ганю улыбнулась. – Наоборот, даже хорошо, что вы будете присутствовать.
В этот момент в церковь через другую дверь вошел жрец, и девочка поспешила к нему. Неспящие же отбыли в указанное место… и очень вовремя, ибо буквально через минуту в церковь чинно вошла… свадебная процессия! Мужчина, вполне себе человеческой наружности, облаченный в строгий костюм, держал за руку милую особу с кроличьими ушками, в белоснежном платье и длинной фате, которую несли две девчушки лет пяти – как видно дочки. Малышки очень старались двигаться чинно и важно, но пару раз все-таки запнулись, едва не ободрав фату, но та была приделана намертво. Следом в церковь повалили приглашенные, которые без спешки стали заполнять зал.
Вот пара замерла недалеко от алтаря, и церемония началась! Сначала прозвучала дежурная фраза о том, что все присутствующие собрались, дабы засвидетельствовать факт воссоединения двух любящих сердец, после чего девичий хор пропел гимн Дану. Затем жрец задал дежурные вопросы новобрачным, согласны ли они быть вместе до конца жизни и при любых обстоятельствах, а заодно поинтересовался у жителей, знают ли они причины, препятствующие церемонии? Отрицательного ответа не последовало.
А дальше пошло интереснее!
Сначала, по знаку священнослужителя Ганю осторожно вынесла откуда-то тяжелую золотую чашу, явно чем-то наполненную, так как девочка шла очень осторожно. Едва юная жрица остановилась около пары, жрец взял с алтаря длинный нож и сделал надрезы на ладонях новобрачных, после чего те уронили по несколько багровых капель в сосуд, а затем прочно сплели пальцы, стараясь чтобы раны соприкоснулись. Едва это было проделано, жрец осторожно связал их запястья белой шелковой лентой, а девушки вновь запели гимны. Пение продолжалось минут десять, после чего новобрачным поднесли ту самую чашу, которую они осушили до дна. Едва данное действо свершилось, лента была развязана, а девушки быстро и ловко обработали раны новобрачных, после чего те скрепили союз поцелуем и обменялись кольцами (точнее, тяжелыми перстнями старинной работы), которые преподнесла им та же Ганю. Затем перед парой поставили раскладной столик с лежащим на нем листом пергамента, на котором новобрачные поставили свои подписи, потом ту же процедуру проделали вышедшие из толпы мужчина и женщина – как видно свидетели. Затем документ был скреплен печатью, аккуратно свернут и вручен новобрачным. Все присутствующие немедленно одобрительно зашумели, захлопали и, окружив пару, начали наперебой их поздравлять.
- Ну?! И как вам наша свадьба?! – раздался рядом со стражами голос Спики. Девушка тоже была в смелом наряде, так как исполняла «танец юности» вместе с другими.
- Необычно – кивнул Крот. – Но очень красиво.
- Это же древний обычай, так? – поинтересовался Шаман. – Ну что пара смешивает кровь?
- Да… с самых-самых давних времен! – кивнула собеседница. – Но это вам Ганю лучше объяснит, все-таки она – наша жрица, пусть ей и нужно еще многому учиться. Если интересно, то можем подождать, пока все разойдутся.
В это время толпа повалила на выход, так что стражам пришлось посторониться, чтобы не быть вынесенными прочь. Когда народ схлынул, к Неспящим подошла Ганю в сопровождении Даники.
- Да, вы совершенно правы – с легкой улыбкой кивнула она. – Клятва на крови – самая сильная, и ее нарушение будет грозить самыми тяжелыми последствиями. Лишь жрецы Дану могут правильно освободить от нее. Когда-нибудь и я… принесу такую же… – с этими словами Ганю бросила быстрый взгляд в сторону Данковского.
На лицо Шрама набежала тень.
- Вот как… – пробормотал он. Это не укрылось от внимания Крота, поэтому он поспешил перевести разговор:
- Послушай, Ганю… мы видели, что в вашей деревне живут и вполне обычные люди. А Эннис пригласила на ваш фестиваль подругу. Вы не боитесь,… ну,…
