Медленно она вылезла из-под полотна.
— Пришлый попытался отравить тебя, когда вы вышли на поверхность? — обратился к ней Ирафзал, тоже оказавшийся в комнате. — Врачевательница, как у него оказался яд?
— Украл, наверно… — пробормотала Юдалла, откидывая назад косы. — Я не знаю, как и когда, и как он узнал. Мы используем яд в малых количествах, чтобы закрывать раны. Вокруг нарастает плотный слой жесткой крови, так можно остановить любое сильное поверхностное кровотечение…
То есть лорд Седаар не сказал им?
Лаора обвела глазами палату. Его, конечно, не было. Бросил ее вниз. Чтобы починили, и наверняка вернется, только когда можно будет забирать ценный экземпляр. А значит, время еще было.
Арно напряженно глядел в угол у двери. Лаора проследила за его взором — но кусочек темного пространства был абсолютно пуст.
— Это моя ошибка, строитель, и мне нести за нее ответственность. Передай князю: за то, что Лаоралла чуть не умерла, я готова понести наказание и вины своей избегать не буду, — продолжила меж тем врачевательница, склонив голову.
— Нет, нет, — попыталась замахать девушка руками, но они плохо слушалась, и ладони получилось оторвать не сразу. — Это все я. Когда мы уходили, я незаметно взяла яд, потому что думала, что мне нужно оружие. Я нанесла его на спицу. Хотела иметь подстраховку на случай, если он нападет на меня по пути. Но когда я попыталась… В общем, он использовал это против меня. А потом исчез.
Повисла тяжелая тишина. Лаора поняла, что сказала что-то не то, когда увидела, как врачевательница Юдалла прижимает ладонь ко рту.
— Лаоралла, — понизил тон строитель Ирафзал. — Никому не говори об этом, поняла?
— Почему, если так все было? — вступился за подругу Арно.
— Если кто-то услышит, что ты хотела нанести смертельный вред человеку… — еще тише продолжил мужчина. — Тебя будут судить. И могут изгнать на поверхность. Точнее, князь не пойдет на изгнание из благодарности к Сину, но это вызовет недовольства. Ты даже не представляешь, чем может обернуться такое признание.
— То есть ей и защищать себя нельзя? — поднялся Арно. — Раз уж никто из ваших не смог обеспечить безопасность, то Лаора имела право…
— Замолчи, страж, — прервала его Юдалла, озираясь. — Вдруг кто-то услышит. А девушка могла взять парализующий или усыпляющий раствор, а не этот. И все это поймут. Я не ожидала от тебя, деточка, — горько обратилась она к Лаоре.
Та спрятала глаза:
— Простите.
— Раз вы уже отругали Лаораллу за желание жить, может, оставите нас? — ни капли не вежливо процедил Арно. — Она не дура, все поняла. Дайте нам поговорить наедине. — Затем он увидел округленные глаза подруги и нетерпеливо добавил: — Прошу вас.
Юдалла и Ирафзал переглянулись. Затем, не сговариваясь, вышли.
Стоило им переступить порог — и Лаора попыталась создать в открытой арке, служившей палате дверью, звуконепроницаемую защиту. Ей не удалось, мысленный заговор растворился, не коснувшись каменных стен. Но тут же вместо него нарос защитный полог — похоже, Арно подхватил ее инициативу.
— Арно, — зашептала Лаора, садясь. Друг тут же оказался рядом с ней, обнял так крепко, что разве что из глаз искры не посыпались, погладил по волосам. Лаора слышала быстрое биение его сердца. Лаора обхватила друга за пояс, уткнулась в грудь, вдыхая родной запах. — Арно, где Седаар Карион? Она был наверху, когда я… Я видела его. Он отправил Каидана восвояси. Где сейчас черный герцог?
Она подняла голову и посмотрела Арно в лицо. Тот сжимал зубы так, что желваки ходили на скулах.
— Он принес тебя, — наконец, выдохнул Арно. — Понимаешь? — протянул он.
Лаора не понимала.
— Да, но где он сейчас? — не сдавалась девушка.
Арно бросил взгляд поверх ее плеча. Он выглядел так, словно очень хочет что-то сказать, но не может. Лаора медленно кивнула:
— Ты не можешь рассказать, да?
Арно наклонил голову, соглашаясь.
— Он рассказал мне, что ты сделала, — тихо прошептал он в волосы Лаоры. — Почему?
Но прежде, чем Лаора ответила, замотал головой, как бы показывая: не говори.
— Значит, он где-то здесь, — поняла Лаора. Сердце колотилось, как бешеное. Нужно было успеть, но все внутри противилось… — Он может нас слышать. Арно, можно тебя попросить? На столе лежит нож для проколов. Возьми его, пожалуйста. Мне не давай, раз боишься.
Арно протянул руку и подхватил с небольшого, врастающего в стену уступа инструмент, более всего похожий на длинное и широкое шило. Взвесил в руке.
Лаора же крепче обняла его и горячо зашептала, давя слезы:
— Арно, я не могу сама. Не смогу снова. Пожалуйста, если ты мой друг, если любишь меня, умоляю… — Она поднесла его пальцы к своей шее, где билась живая жилка пульса. — Сюда. Один укол. Я не смогу сама. Скорее, Арно, умоляю…
И она разрыдалась.
— Ты с ума сошла… — прошептал Арно, откидывая нож. Тот прокатился по каменному полу и, звякнув о стену, ударился о высокую подпорку столика. — Лаора, ты что…
Девушка схватила его за грудки. Внутри все заворачивалось в узел, это ведь был ее последний шанс… И так хотелось его упустить, Свет, как же хотелось!
— Арно, — затараторила она. — Я не должна! Я обещала матери Сина. Моя кровь — ору…
Пораженный Арно зажал Лаоре рот. По его пальцам текли ее слезы. Теплые карие глаза парня выражали такую степень отчаяния, что Лаоре было больно смотреть в них.
«Ну, пойми же! Скорее! Скорее! Забудь, что любишь меня, ты должен!» — пыталась вложить она в свой отчаянный взгляд.
И тут глаза Арно помутнели, и он рухнул бы прямо на Лаору, если бы что-то не удержало его за шкирку, как тряпичную куклу. Сильные руки обвисли, как набитое ватой тряпье, и друг внезапно упал на спину, отпуская девушку, качнувшуюся за ним, но остановленную пустотой.
Лаора хотела рвануться вниз, но путь ей преградил соткавшийся из теней лорд Седаар.
.
.
Демон видел, как трогательно расширились ее заплаканные глаза. Как метнулись они к мальчишке на полу — вот Лаора рвано и счастливо выдохнула, понимая, что он просто без сознания, — а потом — в угол, к так далеко закатившемуся ножу для проколов. А затем девушка посмотрела, наконец, и на него — и в отчаянии закрыла лицо руками, вся съежилась, сгорбилась. Ее била дрожь.
— Нет, — шептали обескровленные губы. — Свет, пожалуйста, нет…
И в эти чудовищные, тяжелейшие мгновения ее предельного страдания, причины которого он теперь понимал, что-то разорвалось внутри его собственной души, отчего стало так больно, как не было, наверно, никогда. Он весь словно оказался прижигаемой каленым железой раной, раной не исцелимой ничем, кроме спокойного дыхания другого существа.
Седаар сам не понял, как оказался на кровати, рядом с дрожащим комочком света, как обхватил ее хрупкие плечи, как стиснул в объятиях так, что девушка пискнула. Лаора продолжала вся мелко трястись, а он в исступлении гладил ее по спутанным волосам, по теплой спине.
Наконец, словно сквозь пелену, Седаар ощутил, как девушка толкает его, пытаясь освободиться, трогательно позабыв про магию. Тогда, не убирая рук, демон чуть ослабил объятие, и Лаора отстранилась, насколько могла. Уперев ладони ему в грудь. Личико ее словно окаменело скорбной, но вместе с тем возмущенно-растерянной маской.
«Ненавидит и боится. Предпочитает рискнуть своей жизнью, — пронеслось в его мыслях. — Маленькая, сияющая жизнью и светом Лаора».
Он не мог заставить себя отпустить. Сейчас ничто бы не заставило.
Поэтому лишь спросил, впервые за долгую жизнь с трудом совладав с голосом:
— Лаора, дело только в крови? Ты боишься, что я завладею твоей тайной?
Она выдохнула резко, раскрытым ртом, и снова закусила губу, не отвечая.
Тогда Седаар вгляделся в теплые глаза:
— Ты ведь знаешь, что я могу заставить тебя рассказать. Хорошо, маленькая, давай так. Я не буду исследовать и использовать твою кровь, если сама не дашь мне разрешения. Можешь советоваться с Сином, если не веришь себе. В ответ ты не будешь пытаться сделать что-то с собой что-либо, что с высокой вероятностью приведет к смерти. Это сделка. Демоны не нарушают условий сделки, ты же знаешь.
