Ведь это был не Ирафзал — он глядел на девочку лишь как на милую племянницу, его душа давно была отдана другой женщине. И знатоком разума строитель не был, так что не мог иметь представление о чувствах Лаоры. Получалось, эта разливающаяся внутри радость принадлежала Седаару?
Информация, полученная от Ирафзала, ушла на второй план. Лорд Арнелиасеайе никогда не видел воспитанницу Сина такой — при нем она такой и не была. И отчего-то это показалось ему неправильным.
«Она боится меня. Пока боится».
— Ты ничего не помнишь с момента, как принес напиток, — сказал Седаар Ирафзалу, и тот осел на пол с неосмысленным взглядом, а затем глаза его закатились, и мужчина рухнул и захрапел.
Металл выскользнул из кожи, снова оформляясь в иглу.
Глава 28. Следы (Лаора)
— Ты серьезно предлагаешь не делать ничего? — шепотом поинтересовался Арно.
Как и Лаора, за герцогом Седааром он следил с сильнейшим беспокойством. Тот о чем-то говорил с гонцами князя Инзала — двумя высокими, длинноногими, похожими на богомолов подростками — самыми быстрыми ходоками в этой системе пещер.
Одно использование их живых голосов вместо передающих послания артефактов уже свидетельствовало: князь всерьез принял слова герцога Седаара о том, кто он и зачем пришел в Глубину. Это не давало Лаоре покоя. Все было так логично, так связно, так правильно. И так… не по-демонически.
— Не верю я, что он хочет договориться о мире, — шепнул ей Арно, словно читая ее мысли. — Сам же запретил нам раскрывать, кто он. Может, это месть демонов народу юе. Убьет князя — и все.
— Хотел бы убить, просто переместился бы отсюда, — возразила Лаора. — Но я понимаю, о чем ты. И попробую предупредить князя Инзала. Он точно захочет поговорить со мной без посторонних ушей, чтобы узнать, как там Син.
Они сидели на каменных скамьях на краю большого грота — одной из главных площадей шестого уровня Глубины. Как и обычно, тут было не слишком много народу — хоть подобные гроты и использовались как перекрестки, в самих них нечего было делать. Лаоре они напоминали площади в каменных городах, вот только на площадях всегда царила жизнь: чем-то торговали, ели, встречались. А здесь было пусто.
По привычному Лаоре и Арно времени сейчас стояла глубокая ночь, но не это было причиной: за десятки лет в темноте руэнцы перестали зависеть от восхода или заката. Каждый самостоятельно определял свой график сна и бодрствования так, чтобы пересекаться с важными ему людьми и выполнять свою часть общей и личной работы. Уровни Глубины никогда не засыпали.
И сейчас, не замечая герцога Седаара и Лаоры с Арно, мимо периодически проходили занятые своими делами руэнцы. За каждого из них у Лаоры сжималось сердце, но ни один не увидел за измененной внешностью Кариона страшнейшего врага и не поднял тревоги. Даже самой Лаоре приходилось немного сосредотачиваться, чтобы удерживать на нем внимание и напоминать себе, что за искусной иллюзией обычного человека кроется громадный темноволосый демон, страшнейших из всех, кого она знала.
И все же… как они не замечали его хищного золотого взгляда? Как не ощущали опасности?
— Не нравится мне, что ты пойдешь одна, — с тревогой протянул друг. — Очень.
— Что-что, а убить меня он точно мог уже не раз, — отозвалась Лаора, у которой и самой сердце сжималось, когда она представляла, как сутками бредет вниз сквозь холодную темноту в присутствии черного герцога. — Пока не убил, значит, нужна. А я хочу узнать, что с Сином. Все к лучшему, Арно. Не волнуйся за меня.
— Ты издеваешься? — выразительно поднял брови Арно. — Вчера ты пыталась... ты поняла.
— Я больше не буду.
— Ты бы не так ответила, если бы все еще лелеяла этот план, но не хотела, чтобы я знал?
— Именно так, — согласилась целительница. — Но я действительно не буду.
— И очень плохие формулировки сделки, — напомнил Арно, которому Лаора дословно пересказала разговор с герцогом. — Син тебя за такие поколотит. Там тысяча и одна лазейка для него и совсем мало — для тебя. Карион все продумал, оставил себе столько путей… Ты вообще понимаешь, что теперь при нем нельзя говорить даже «разрешаю», чего бы это ни касалось? Что он вообще не должен знать, что ты что-то кому-то разрешила? И что он может отдать твою кровь на исследование хоть этой сволочи Каидану — и все, уже не сам?
— Не надо снова об этом, Арно, — сконфуженно отозвалась девушка. — Все я понимаю. Я была не в себе. Теперь буду следить за словами намного лучше. Не надо, правда. Да, посмотрим правде в глаза: мы все сейчас во власти черного герцога, как бы ни боялись и ни ненавидели его. И руэнцы тоже, хотя не знают об этом. Но пока Карион не пользуется ею, а нам не обязательно умирать.
В этот момент герцог повернулся к ним и поглядел прямо на Лаору — и ее словно кипятком окатило. Ей внезапно стало страшно: вдруг демон, хотя стоит не меньше чем в пятидесяти шагах от шепчущих друзей, может слышать каждое слово? И вслед за Арно заныло под ложечкой, когда представила, как будет спускаться по бесконечным лестницам, а демон станет держаться недалеко, даже если не захочет разговаривать с ней.
Седаар же отпустил гонцов и неспешно направился к друзьям мимо уродливых каменных деревьев пещер — сталагмитов. Лаора размыто видела очертания его настоящих плеч — почти в полтора раза шире тех, что выглядели осязаемыми. Он проходил от уступов на достаточном расстоянии, значит, на самом деле габариты его оставались прежними.
Не к месту вспомнилась горячая хватка. Тогда девушка ощущала себя совсем маленькой…
— Идет сюда, — успокаивающе сжал ладонь Лаоры Арно, мигом позабывший о том, что только недавно костерил подругу за легкомыслие при заключении сделки. Теперь он был целиком и полностью на ее стороне. Вот только спрятаться за него не удалось бы, как бы Лаора этого ни хотела. — Не бойся. Прорвемся.
Герцог остановился перед друзьями. Он тяжело посмотрел на сцепленные руки и коротко приказал Арно:
— Оставь нас одних, Лисар.
Арно стиснул руку Лаоры сильнее. А потом, все же не решаясь злить черного герцога, неохотно поднялся. За ним встала со скамьи и Лаора. Она ободряюще улыбнулась Арно, давя плохие предчувствия. Парень задержался на ней взором и одними губами прошептал: «Удачи».
И, то и дело оглядываясь, скрылся за ближайшим поворотом.
Похоже, герцог мгновенно разгадал несложный план Арно: вокруг Лаора тут же уловила рябь глушащей звуки завесы. Она испуганно вгляделась в лицо Седаара Кариона, но тот, казалось, не злился.
— Что приказал князь Инзал? — попыталась легко спросить она.
— Приказ — плохо подходящее слово для искреннего желания заключить мир. Через пару минут за нами вернется проводник. Ты готова?
Лаора глубоко вдохнула и ответила, не позволяя себе думать о лишнем, старательно раздувая искру своей уверенности:
— Да.
***
Лестница стелилась под ноги бесконечно. Частая гребенка ступеней уходила вдаль, в пустоту темноты, и когда на острые треугольники падал свет от магического фонаря, в глазах рябило. Шедший первым проводник, освещавший путь, держал огненную сферу прямо, а вот тот, что замыкал их небольшую процессию, то и дело немного спотыкался, отчего лучи дрожали. Лаору даже подташнивало от этого мелькания, как и от рваного перемещения то неестественно вытянутых, то скукоженных и размазанных по ступеням теней.
Сами ступени очень быстро заплясали у Лаоры под ногами: машинально спускаться все никак не выходило, а стоило хоть немного отпустить контроль, она запиналась, украдкой хватаясь за ледяные стены — перил здесь, разумеется, не было. Менее всего девушке хотелось снова привлечь внимание идущего совсем рядом с первым проводником герцога: когда он поддержал ее на входе на первую спираль, и Лаора ощутила силу хватки его рук, стало лишь хуже. Поэтому тогда она так вежливо, как могла, уверила его, что помощь ей не нужна, и она прекрасно со всем справится.
Лаора почти ждала, что он скажет что-то, но настаивать Седаар Карион не стал.
