Баффорд собственной персоной.
— Конечно, я ждал его, вели вести!
Слуга удалился, отстукивая сапогами по полу. На миг в комнате воцарилась тишина, и Барону Рамиресу стало не по себе. Он вовсе не привык, чтобы все было бездвижно, наоборот суета воспринималась им, как самое обычное явление. Но в тот момент в богато украшенной комнате находился только он и иностранная мебель: всех цветов и форм. «Да что это я? Не впервой же… Простой разговор: приказ — послушание… И все же я должен показать, как важно исполнять свои обязанности».
Двери распахнулись, и неспешной походкой вошел второй Барон, рангом пониже. Он был в алой мантии, как всегда стильно вырядившийся. «Шут гороховый, модник!» — тем временем думал первый Барон.
— Рад приветствовать вас, Милорд, — присел на колено Лорд Баффорд.
— Вас тоже. Вижу, вы сегодня особо веселы? Неуж-то решили дела с Дрекбоуном?
— Так сразу к делам, понимаю. Нет, вынужден сообщить, что дела с Дрекбоуном еще предстоит уладить. Позволите присесть?
«Жирный увалень, все мои диваны продавил».
— Конечно, присаживайтесь.
Барон Рамирес кисло улыбнулся, как умел и рукой вежливо и почтенно указал на намеченное ранее место.
— Тогда поведайте мне о своих делах, Барон.
— В общем, неспокойно было нынче в эти последние летние дни в Дрекбоуне…
— Это я знаю, далее!
Барон Баффорд помолчал с минуту и продолжил.
— Сначала посетители начали жаловаться, что из-за патрулей не могут попасть в так обожаемое ими заведение. Мол, идешь себе по улице, заворачиваешь куда надо, а тут: засада. Не спокойно, нынче…
— И что ж?
— А то, Милорд, что засадами дело не закончилось. Одним летним днем стражник главных ворот вынужден был посторониться под предлогом тяжелых молотов. Так внутрь попал отряд Хаммеритов. Джинни сообщил, что посетители разбежались, как муравьи, и все же парочку красные плащи все-таки потащили с собою. Вот-с.
— Джинни?
— О, я верно не рассказывал Вам о нем. Это мой надсмотрщик, ответственный за данное заведение. Он в данном случае и несет ответственность.
— Вы боитесь ответственности, Лорд? — хитро сощурился Лорд Рамирес.
— Помилуйте-с! Если Вы расцениваете те события, как серьезный срыв, то я беру полную ответственность на себя. Я всего лишь самолично поручил Джинни решить все надлежащие задачи. Теперь, само собой, их решаю я. Тут у меня с собой все бухгалтерские книги для Вашего ознакомления…
— Это чудно, великолепно, я непременно приступлю к их изучению… когда мы закончим. Так, что Лорд Баффорд, уважаемый, кто беспокоит ваших людей?
— Хаммериты, Милорд. Они самые.
«Нечего себе поворот! С каких это пор они лезут в дела Смотрителей? Может, зря я так негодовал по поводу дурня Баффорда… все-таки Хаммериты — дело непростое и весьма шаткое. Все держащееся на вере так и норовит упасть на тебя. Во, философ! Золотая голова!»
— Хаммериты… Хм, да, этому Джинни уж точно не совладать с такой организацией. Это все, что вы хотели доложить? В вашей записке указано о вашем отъезде? Это так?
Лорд Баффорд смутился, было видно, что он избегал этого вопроса.
— Отъезд? Совершенно верно, в это время года я обычно всегда отправляюсь на охоту.
— Реки так опасны в это время года, Барон. У вас есть месяц на то, чтобы решить все ваши дела с Дрекбоуном, — сказал Лорд Рамирес, радуясь про себя своему красноречию, — А теперь прощайте!
— Все уладим, Милорд.
Когда Барон Баффорд вышел на свежий воздух и сел на коня, он понял, что его настроение оказалось бесповоротно испорчено. Он чувствовал, что охота в этом году не будет столь беззаботна, как всегда. К тому же, поговаривают, что зреет война. Кто знает, может резвый конь также не вернется домой, как и его хозяин. Если, конечно, он, Лорд, не позаботиться о сохранности своего имущества. А он позаботится, после того как какой-то вор обчистил его, словно сто дней голодал.
«Милорд Рамирес дерзок, но у него хорошие связи. Хоть и не всегда чистые».
8
Инспектор де’ Наван сделал вид, что не заметил настроения хозяина. Тот вальяжно сидел на диване, запрокинув одну руку под голову, а вторую с безумным любопытством рассматривал. Де, Наван знал, что его дела плохи: не так плохи, как те, кого пару дней назад упекли в Клагсхлефт. После того, как титул Первосвященника принял Маркандер, все пошло наперекосяк.
— Еще нескольких посетителей моих заведений забрали Хаммериты, при том весьма не бедных господ. Вы осознаете проблему? — в исступлении произнес Рамирес.
— Д-д-а, Милорд Барон.
— Позволю вам напомнить о тех… существенных пожертвованиях, которые сделал я, вашему, так называемому обществу.
Де’Наван всю свою жизнь посвятил Инспекторскому обществу Барона Бреслинга. И он понимал, какой вклад в общее дело осуществляет Лорд Рамирес. Вклад не совсем прямой, скорее косвенный, закрывающий, так сказать, некие области на карте города. Зато благодаря этим пожертвованиям чиновникам есть на что жить, а сама Инспекция процветает.
— «Мы все устроим, Милорд, мы сделаем так, чтобы вы смогли заниматься своими делами, не подвергаясь необоснованным проверкам» — так, кажется, вы сказали?
— В-в-се верно, Милорд Барон.
— Так вы сказали?
Инспектор молчал.
— Что ж, — Рамирес приподнялся и направился к лестнице в подвал, — Позвольте напомнить вам о трагической смерти вашего предшественника. Реки так опасны в это время года. Надеюсь, вы не поскользнётесь случайно.
— Э-т-ого больше не повториться, Милорд Барон. Я вам обещаю. Хаммериты получат штраф от Лорда Бреслинга, д-д-авно пора.
— В дела религии лучше не вмешиваться, но в вашем случае, это приемлемо, сынок. Свяжитесь с надзирателями и объясните им, что те уважаемые господа оказались там случайно. И я повелеваю освободить их! Мне не нужны сплетни, что в Дрекбоун стало опасно ходить! А теперь ступайте, — закончил Рамирес. Только произошло все наоборот, он сам исчез под темными сводами подвала, оставив Инспектора в незаурядном положении. Ему не давали права самостоятельно покинуть поместье, и все, что ему оставалась — это последовать за хозяином. На его лице читалась скорбь и отрешенность. Все мысли были о том, что ему не следовало рождаться на свет белый.
9
…
Уважаемый Лорд Рамирес,
Вам пишет Небур, это мое ненастоящее имя. Скорее всего, Вы не знаете, кто я и чьи интересы представляю, но я имею предложить Вам работу. Мы заплатим вам хорошие деньги за услугу, которую мы просим Вас нам оказать. Не то, чтобы мы имели право рассматривать Ваше Святейшество как человека, оказывающего услуги, но нам стала известна некая потребность, которую мы можем реализовать. Понимаете, нас беспокоит один человек, который крадет нашу работу, не дает выполнять специфические профессиональные обязанности. Очерняет честь нашего дела! Его имя
