заметить.
Что за чувства! Что за боль! Что за наслаждение! И свет и тьма. И воздух и смрад. Замок Рамиреса избавился от меня. Выкинул, как ненужный материал.
«Так сказать, вышел через очко».
10
С радостью и воодушевлением я встретил новый день. Чувство скорой победы пьянило меня победы, ведь все стало на свои места. Я расплатился с арендодателем, у меня практически была своя лавка, я знал, кто подослал ко мне наемников, наконец, я мог позволить себе шикануть. Накупил себе жрачки, и отправился запасаться «полезными штучками». А такое всегда можно было достать у Зеленоглазой.
Дома разошлись, показался знакомый узкий, как перо, переулок. Словом — я был уже на месте. Три стука, и снова меня объяло домашнее тепло. «Откуда я вообще знаю, что такое дом?», — мелькнула мысль, но я послал ее к черту!
Зеленоглазая даже не взглянула на меня, молча прошла за прилавок и говорила оттуда, словно была чем-то огорчена.
— Понравилась моя хлопушка?
— Очень.
— Я ожидала, ты придешь раньше, но раз такое дело… придется платить. Тебе сколько?
Что-то мне не понравилось в этом голосе. Он звучал как-то металлически, ненатурально. Что-то явно было не так. Я не стал задавать лишних вопросов, в конце концов, меня это не касалось. К тому же она женщина, кто знал, что ей могло прийти в голову.
— Сегодня беру много: пятьдесят стрел, двадцать стеклянных капсул и веревок. Те бомбы тоже не помешают — штук пять. Сорок факелов, еще отмычки… десять пар, может, и плащ новый найдется? Ремень?
— Ты я смотрю, время зря не терял. Заплатить сможешь? В этот раз никаких поблажек.
От гордости и глупости я не смог удержаться и вывалил на прилавок мешок с деньгами. Зеленоглазая ухмыльнулась и чего-то ждала, переводя взгляд с меня на злополучный мешочек.
— Хорошо, — холодно произнесла она, — Триста сорок золотых, вор.
Так она меня еще никогда не называла. Я сунул принесенные ей предметы в сумку, но не досчитался одной «бомбы». Я вопросительно глянул на нее, она не спускала с меня глаз. А когда заметила мое удивление, также холодно выкатила ее из-за прилавка.
— Вот. Не урони ее, Гаррэт.
Вдруг камин распалился, и меня накрыло теплым потоком и ароматом дров. Вместе с ним я почувствовал, кажется, запах цветов?
«Что за чертовщина? Откуда здесь цветы?», — каким идиотом я был.
Немного обескураженный я кивнул и молча направился к выходу, чуть не опрокинув метлу.
— Зайди на недели как-нибудь. Не буду спрашивать когда, сам реши. Ты же такой занятой. А теперь прощай.
— Хорошо, я зайду, — что-то странное закрадывалось в мою голову, но я не мог понять что. «Тебе пудрят мозги, закручивают канатом рациональность. Очнись! Что? Что я только что сказал?».
Когда я моргнул, то очутился на улице. Холодной и привычно вонючей. «И все же, этот запах мне милее, хоть и навевает тоску. А не эти ваши… цветы. Цветы…».
«Что ж теперь к Бассо и праздновать!», — возникло самим собой, и, наслаждаясь размышлениями о «наказании» Глав Гильдии после «преступления», я покинул темный переулок.
Так я направился исследовать место, которое знал еще с детства. Хотя тогда оно было другим. И все равно таким знакомыми и родным.
11
Нижний город был как будто создан для реализации краденого. Над кварталом всегда стоял смог, обволакивающий дома из красного кирпича. Толпы рабочих в льняных рубахах, подсуетившиеся крестьяне — тот самый контингент, который заполнял местные прямые, как удар топором, улицы. На человека в капюшоне никто не обращал внимания. Здесь постоянно прятались «преступники» и различные тайные общества. Потому все к этому уже привыкли.
В серых деревянных домах, которые, как мох, налипали друг на друга, жили простые рабочие, там же при свете одной свечи заседали эти тайные общества. В общем, это было идеальное место, чтобы притвориться порядочной гильдией и торговать товаром, которые доставляли частые суда.
На следующий день мы шли с Бассо по мощеной дороге, что было редкостью в городе. Он привел меня к такому же деревянному дому, как и все остальные: два этажа — один под лавку, второй под склад или жилье. И вправду, идеальный вариант.
Чтобы полностью убедиться, что это его дом, мы зашли внутрь. Как Бассо и говорил, там раньше располагалась мастерская. Бывший хозяин работал, что надо: весь пол покрывали деревянные стружки, половицы были изрезаны морщинами, по углам скопилась копоть и черная пыль. Когда только начали возводить дома для рабочих, заказов посыпалось как Халлесфордских грешников в адский котел. Доходы росли, потребности тоже. «И хозяин съехал» — закончил Бассо.
— Его убили? — спросил я.
— Нет, он просто съехал. Мои друзья убедили его, Гаррэт.
— Не называй меня по имени, — у меня было твердое убеждение, что лишний раз не стоило напоминать о себе. «Лучше вообще забыть, что такое имя. Называть людей по имени — точно давать им клеймо на всю жизнь».
Мы поднялись на второй этаж, и я еще раз удостоверился, что будущий скупщик меня не дурил. Все было так, как он и говорил. «Значит, я могу все-таки довериться кому-нибудь хотя бы раз в году. Когда закончу все дела с Гильдией, встречусь с ним вновь, чтобы отпраздновать».
— Что дальше? Наймешь какую-то крестьянку, чтобы она вычистила все это?
— Уже. Она скоро прибудет, — поникшим голосом ответил он.
Я оставил его. У меня было своих дел по горло. Гильдия Воров хотела убрать меня. Не получилось. При этом, ее жалкие лидеры выбрали самый гнусный вариант устранения — убийство. Это та вещь, которая отличала меня от Ветреной Гильдии — я никогда не убивал людей. Может, я был даже слишком добрый или изнеженным Хранителями, но мне было плевать. Никогда не любил вид крови, и все.
К слову, все думали, что гильдии — это такие слаженные, хорошо организованные общества со своими правилами, законами и прочей туфтой… Хе-хе, это было не так. Как и везде — каждый был сам за себя. Пока всем было выгодно быть вместе, они торгуют, делятся и решают, как убрать очередного конкурента. До поры, до времени. Тогда — начиналась резня. У меня же были другие стандарты. А Гильдия Воров было сборищем дилетантов, их же руководство было ничуть не лучше всяких напыщенных лордов. Только власти у них никакой не было.
— Ты случаем не знаешь что-нибудь о Ветреной гильдии? Может, они тоже держат такую лавку, как у нас? — спросил я у Бассо.
— Сначала Рамирес, теперь Ветреная Гильдия! Остынь, парень, нечего тебе лезть на них! Да и откуда ж
