басмаческих нарушений границы.
В марте стало известно о том, что к нападению на советскую территорию готовятся басмачи Давлия Сардара. Командование приняло необходимые меры. В места возможного прорыва были высланы группы пограничников с ручными пулеметами. Одну группу в семь человек возглавил заместитель начальника заставы Кирсанов, вторую — помощник командира взвода Ромашевский. Наготове находились еще две группы пограничников.
17 марта группа Ромашевского обнаружила, что на советскую территорию проникли около 70 басмачей. Отправив связного с докладом, Ромашевский с пятью бойцами вступил в бой. Басмачи, уклоняясь от схватки, на рысях устремились в глубь пустыни. Шесть пограничников начали преследование. Вскоре к ним присоединились резервные группы под командованием помощника коменданта Колесникова и Г. Соколова. Почти сутки продолжался утомительный 100-километровый переход по каракумским пескам. Наконец, дозор группы Колесникова настиг врага, но басмачи спешно снялись со стоянки и снова пытались скрыться. Группы Соколова и Колесникова возобновили преследование. Потребовалось еще около полутора суток, чтобы догнать басмачей.
На помощь подоспели две небольшие группы пограничников под командованием Кирсанова и Юдина. Соколов с ходу повел бойцов в атаку. Ворвавшись в долину и опрокинув охранение, конники Соколова галопом подскакали к подножию сопки. Здесь пограничники спешились, оставили двух бойцов с конями и повели наступление на вершину сопки.
Под градом вражеских пуль отважные бойцы продвигались вперед. От басмачей их отделяло пе более 200 шагов. В этот момент Соколов был вторично ранен. Дальнейшее движение возглавил Юдин. Энергичными действиями басмачи были сбиты с сопки. Господствующая высота оказалась в руках пограничников. К этому времени группа Колесникова отбила другую сопку и успешно продвигалась через долину, сбивая басмачей со второй линии их обороны. Теснимые с двух сторон, басмачи не выдержали натиска. Лишь немногим из банды Давлия Сардара удалось скрыться.
6 апреля командир отделения Скляр и красноармеец Малоиван заметили группу басмачей на советском острове пограничного участка реки Амударьи. С помощью подручных средств пограничники переправились на остров и открыли огонь. В перестрелке было убито и ранено несколько басмачей, но и командир отделения Скляр погиб. Красноармеец Малоиван, оставшись один, продолжал вести бой. Когда кончились боеприпасы, воспользовавшись минутным замешательством врагов, он бросился в Амударью. Бурный поток вынес его на наш берег. Сюда, заслышав выстрелы, уже спешил усиленный дозор. Вместе с товарищами Малоиван снова поплыл к острову. Но басмачи стали торопливо переправляться на афганский берег.
Не добились успеха и отряды Фузайл Максума и Курширмата, хотя борьба с ними в апреле 1929 г. была нелегкой. 12 апреля 1929 г. бывший каратегинский бек Фузайл Максум со значительным отрядом пересек границу. Басмачи ворвались в населенный пункт Калаи-Хумб. Раздавались винтовочные выстрелы — басмачи расправлялись с дехканами-активистами. Начался грабеж. То же самое повторилось через день в пограничном кишлаке Ванч, куда прорвалась из-за рубежа банда Курширмата, бывшего руководителя ферганского басмачества. На левобережье Вахша вскоре прорвалось еще 12 банд. Численность их была невелика, но, пользуясь внезапностью и хорошо ориентируясь на местности, басмачи захватывали отдельные кишлаки, устраивая погромы. В Хаите басмачи повесили трех девушек за то, что они сняли паранджу.
Наиболее активно действовал Фузайл Максум. Его басмачи совершили кровавый рейд по кишлакам Дарвазы и Каратегина. К нему присоединялись баи, реакционные муллы, бывшие басмачи. В результате банда выросла до 200 человек. К 20 апреля Фузайл Максум захватил Калаи-Лаби-об и Тавиль-Дару и двинулся на Гарм. В Гарме не было воинских частей. 22 апреля немногочисленные отряды добровольцев, возглавляемые Ф. А. Макрицким и Ф. Ф. Гутовским, вели бои с басмачами, численность которых превышала 400 человек. В 35 км северо-восточнее Гарма в кишлаке Нимич отряд Гутовского был окружен. Все 18 добровольцев погибли. Кроме Гутовского и нескольких советских работников, в отряде было 12 учителей — Каримджан Хусейнов, Яхьё Олимов, Аликбар Хасанов, Сайфулло Алиев, Абдужаббар Мухамедов, Насыр Умаров, Абдулло Касимов, Абдулахад Рахимов, Хикмат Гани, Абдусалом Исламов, Убайдулло Гайнуддинов и Муммоджа Саидмурадов. Народ чтит память погибших героев. Их именами в Гарме названы улицы и школы, в их честь сооружен памятник.
Басмаческий отряд понес большие потери, но все же ворвался в Гарм и занял часть города. Другую часть в ночном бою отстояли добровольцы под командой А. И. Кравчука.
Успех басмачей был кратковременным. В Гарм прилетели из Душанбе два самолета и высадили небольшой десант во главе с комбригом Т. Т. Шапкиным и комиссаром А. Т. Фединым. Банда после пятнадцатиминутной перестрелки отступила. Красноармейцы вместе с добровольческим отрядом по пятам преследовали басмачей. Потеряв более 100 человек, Максум пробился к границе и скрылся за рубежом.
Таким образом, первые вылазки басмачей не увенчались успехом. Вновь стало очевидным, что основные басмаческие силы сосредоточены за рубежом и все их акции начинаются с прорыва через границу, что массы дехканства относятся к басмачам с ненавистью и отвращением. Вместе с тем определенная часть населения — представители эксплуататорских слоев, реакционного духовенства — продолжала поддерживать басмачей. Кроме того, жестокий террор, кровавые расправы, чинимые басмачами, оказывали немалое влияние на многих крестьян. Они боялись, что в случае выступления в поддержку Советской власти басмачи при следующем налете жестоко отомстят им и их семьям.
Создание атмосферы неуверенности и страха являлось одной из целей мартовско-апрельских басмаческих рейдов на советскую территорию.
Несмотря на то, что эти рейды закончились поражением басмаческих отрядов, обстановка в пограничной полосе оставалась напряженной. В конце апреля — мае, когда начали открываться горные перевалы, басмачи предприняли новые попытки прорваться мелкими группами на советскую территорию. Основные силы басмачей, сосредоточенные в Афганистане вблизи советской границы, еще не были введены в действие. Все это требовало максимальной бдительности, постоянной боеготовности. Захваченные в мае в плен басмачи рассказали о лихорадочной подготовке к вторжению на советскую территорию крупных формирований. По их данным, к середине мая за рубежом было организовано более 30 отрядов общей численностью в 2 тыс. человек. В июне Ибрагим-бек провел в Хапабаде совещание с эмигрантскими руководителями и басмаческими курбаши. Он дал установку создать на советской территории надежные базы укрытия. Для этой цели в Таджикистан скрытно направлялось более 100 басмачей. Рассеявшись по родным кишлакам, они должны были связаться с пособниками и сторонниками басмачей и подготовить их к дальнейшим совместным действиям.
Однако реализация планов вторжения на советскую территорию затруднялась вследствие позиции официальных афганских властей. В соответствии с условиями советско-афганских договоров афганское правительство запретило басмачам осуществлять антисоветские вылазки с территории Афганистана.
В связи с этим Ибрагим-бек собрал новое совещание с участием 200 басмаческих курбаши, где им была дана установка — до особых указаний границу не переходить. Вместе с тем предписывалось продолжать скрытную подготовку к действиям на советской территории.
