органов повсеместно учреждались рабоче-крестьянские инспекции и комиссии содействия им.
Партийный и советский аппарат на местах, политорганы Красной Армии и пограничных войск постоянно вели политико-массовую работу среди населения. Широко поощрялись дехкане за активную поддержку мероприятий, проводимых Советской властью, и участие в борьбе с басмачеством.
В районы, где испытывалась нехватка продуктов питания, увеличивался их подвоз, выделялись семена для посева. Принимались меры по развитию кустарной промышленности, совершенствовались средства связи, пути сообщения. Изыскивались возможности для ускорения строительства железной дороги между Термезом и Душанбе.
Тем временем Ибрагим-бек, получив новые подкрепления из-за рубежа и частично за счет внутренних контрреволюционных сил, намеревался развернуть активные действия к осени 1925 г. В это время в его подчинении имелось примерно 12 групп, общей численностью около 400 человек.
Части Красной Армии, пограничные войска, добровольческие отряды провели успешный рейд по поиску и ликвидации отдельных басмаческих шаек. В ходе рейда они основательно потрепали группировки Ибрагим-бека и Хурам-бека в горном районе Бабатага и Сурхандарьи.
В Сурхандарьинском районе в течение нескольких дней пришли с повинной вместе с курбаши три группы басмачей (53 человека) [101].
Ряд банд был ликвидирован на территории Узбекистана, в том числе шайки Саид-Мурата и Турды-бая, которые продолжительное время скрывались в горах Каратау. После этого террористические действия басмачей на территории Узбекистана резко сократились.
Новые поражения басмаческих формирований способствовали дальнейшему процессу их разложения не только на советской территории, но частично и за рубежом. По данным на 22 октября 1925 г., на среднеазиатском участке государственную границу перешли и добровольно сдались советским властям около 4 тыс. человек (басмачи с семьями).
Но Ибрагим-бек по-прежнему получал из-за рубежа оружие, боеприпасы и обмундирование. В конце 1925 г., например, брат бывшего эмира Бухары направил Ибрагим-беку крупную партию снаряжения и боеприпасов. Стан Ибрагим-бека часто навещали агенты английских специальных служб, которые проводили конкретные инструктажи, привозили деньги, разрабатывали способы доставки оружия, экипировки. Только в конце сентября и начале октября 1925 г. на стоянках басмачей побывало четыре английских разведчика [102].
Пограничники и местное население проявляли высокий героизм в борьбе с басмачами. 8 января 1926 г. перешла границу хорошо вооруженная банда из 60 человек, которую обнаружила группа пограничников в составе пяти человек. Старший группы красноармеец Прыщенко немедленно направил на заставу бойца с донесением. Своевременное сообщение обеспечило прибытие еще двух групп по семь человек каждая. Командование объединенными группами принял помощник начальника заставы по политической части Сафонов. Басмачи не выдержали натиска и бежали в горы, оставив на поле боя более 20 убитых.
В начале 1926 г. численность басмачей в Средней Азии по сравнению с осенью 1925 г. еще более сократилась. На 1 сентября 1925 г., по неполным данным, в Средней Азии насчитывалось немногим более тысячи басмачей (70 — в Туркмении, более 500 — в Узбекистане и более 450 — в Таджикистане)[103]. На 22 февраля 1926 г. на территории Средней Азии их находилось всего немногим более 430 человек (70 — в Туркмении, менее 60 — в Узбекистане и более 300 — в Таджикистане) [104].
Но, как отмечалось на заседании комиссии по борьбе с басмачеством, проходившем 20 января 1926 г., оставшиеся банды еще представляли определенную опасность. Их численность могла даже несколько увеличиться, поскольку продолжала сохраняться социальная база басмачества в лице представителей привилегированных слоев населения.
В Таджикистане большинство басмачей во главе с Ибрагим-беком сосредоточилось на левом берегу Сурхандарьи. В эти же районы перебрался вожак кашкадарьинско-го басмачества Берды-Дотхо. В начале 1926 г. среди населения стали распространяться слухи о предстоящей встрече всех главарей в целях объединения оставшихся басмаческих групп под руководством Салим-паши. Одновременно Ибрагим-бек отдал распоряжение своим прислужникам из среды реакционного духовенства и родо-племенной знати об усилении антисоветской агитации.
Среднеазиатское бюро ЦК ВКП(б), ЦК КП Узбекистана и партийная организация Таджикистана признали необходимым решительным образом ликвидировать остатки банд на территории Советской Средней Азии. С этой целью весной и летом 1926 г. в Восточном Таджикистане была подготовлена и проведена комбинированная кампания по борьбе с басмачеством. По решению партийных и советских органов начали дополнительно формироваться национальные части Красной Армии и отряды добровольцев, укреплялась государственная граница, особенно на речных участках. Воинские части, действовавшие против басмачей, пополнялись партийными и советскими работниками для политической работы среди населения и принятия мер по укреплению местных органов власти в районах, где продолжали орудовать басмачи.
Главными ударными силами в период кампании являлись 8-я отдельная Туркестанская кавалерийская бригада в составе 82- и 84-го кавалерийских полков, 3-я стрелковая дивизия и 7-я кавалерийская бригада. Активное участие в ней приняли пограничники.
Всей операцией руководил прославленный полководец, герой гражданской войны С. М. Буденный, являвшийся в то время членом Реввоенсовета СССР, и командующий Туркестанским фронтом[105] К. А. Авксентьевский.
Началась и проводилась операция на широком фронте с тем, чтобы сковать басмаческие шайки и не дать им возможности бежать за границу.
Ибрагим-бек, зажатый со всех сторон, ночью 21 июня 1926 г. под охраной 24 басмачей сумел бежать в Афганистан. Скрылся за рубежом и Хурам-бек.
В результате ударной кампании основные силы басмачей были ликвидированы. Если к началу операции в Средней Азии насчитывались 73 мелкие банды, то к 1 сентября 1926 г. осталось всего 6 банд.
В течение 1924–1927 гг. продолжали свою деятельность некоторые главари басмаческих банд в Туркмении. Особую активность проявлял Джунаид-хан.
Потерпев сокрушительное поражение в 1924 г., он скрылся в песках. Растеряв большинство своих нукеров и курбаши, возвратившихся к мирному труду, Джунаид, казалось, понял бесперспективность дальнейшей борьбы. Он вступил в переговоры с советскими властями и сдался.
I Всетуркменский съезд Советов (февраль 1925 г.), движимый стремлением скорее покончить с вооруженными действиями и сосредоточить все силы на восстановлении и подъеме народного хозяйства, амнистировал Джунаид-хана.
Но вскоре выяснилось, что Джунаид-хан, вернувшийся в Каракумы, не сложил оружия. Злобный хищник, недавний властелин Хивы, не мог примириться с поражением, с новой жизнью, властно вторгавшейся в самые отдаленные уголки Туркмении. Джунайд по-прежнему поддерживал связи с английской разведкой, с контрреволюционной эмиграцией, сколачивал новые басмаческие отряды, распускал слухи о том, что со дня на день капиталистические государства нападут на СССР.
19 сентября 1927 г. он поднял мятеж против Советской власти. В первые же дни стало ясно, что население Ташаузского округа, особенно земледельческой его части, не только не поддержало Джунайда, но и активно включилось в борьбу против басмачей. Успешно продолжался сбор сельхозналога. Население добровольно доставляло частям Красной Армии фураж и продовольствие.
Во многих аулах (Ходжа-Кумбет Тахтинского района, № 3 Куня-Ургенчского района и др.) создавались добровольческие отряды, принимавшие непосредственное участие в борьбе с шайками Джунайда. ЦИК и Совнарком Туркмении объявили Джунаид-хана
