а затем вместе с красноармейцами преследовали их.
В результате весенней кампании 1925 г. количество банд на территории Таджикистана к концу мая сократилось до 31 с общей численностью немногим более 400 человек. Они уходили в горы и в глубь песков. Заметнее стала проявляться межплеменная и межродовая борьба между курбаши и рядовыми басмачами. На этой почве продолжалось дробление банд на более мелкие.
Партийные и советские органы принимали меры по оказанию помощи дехканству в связи с неурожаем 1924 г. По решению правительства снижались налоги, а в некоторых районах, где положение было наиболее бедственным, население вовсе освобождалось от налога и ему оказывалась необходимая материальная поддержка: выделялась семенная ссуда, создавались специальные комиссии по проведению посевной кампании, осуществлялись работы по восстановлению арыков и благоустройству кишлаков. Огромная работа была проведена по оказанию помощи голодающим в Локайском, Кулябском и Гармском вилоятах, как наиболее пострадавшим от засухи и басмаческих грабежей.
Местные партийные и советские органы организованно переселяли часть дехкан в плодородные районы, на земли бывших баев. Не ослабевала массово-политическая работа. В кишлаках проводились митинги, делались доклады для трудящися о задачах и достижениях Советской власти, о целях басмаческих банд и их подлинных зарубежных контрреволюционных руководителей и вдохновителей. Советское правительство выделило Таджикистану крупные дотации, сняло с республики все недоимки по сельскому хозяйству.
2 июня 1925 г. на пленуме Среднеазиатского бюро ЦК РКП (б) вновь рассматривался вопрос о состоянии борьбы с басмачеством. Пленум наметил дополнительные мероприятия по завершению разгрома басмачей, указал на необходимость работы среди духовенства с целью отрыва его от басмачества.
Почти ежедневно одиночки и мелкие группы басмачей приходили с повинной[91]. Только за первые 10 дней июня 1925 г. добровольно сдались советским властям 142 человека, из них 10 курбаши.
Трудящиеся часто направляли своих делегатов в банды с требованием сдачи советским властям, по своей инициативе задерживали появлявшихся в кишлаках басмачей.
Укреплялась связь дехкан с Красной Армией и пограничниками. Красноармейцы и пограничники не только защищали население от грабежа, террора и насилия, но и помогали ему в благоустройстве кишлаков, сельскохозяйственных работах, участвовали в политической работе и т. д.
Уже к концу мая 1925 г. во многих внутренних районах Средней Азии крупных басмаческих групп практически не было. В Самаркандской области, например, сохранялись лишь мелкие группы (два — четыре человека), которые скрывались по кишлакам, лишь время от времени давая о себе знать отдельными террористическими актами и грабежами.
Более сложным оставалось положение в пограничных районах Таджикистана. Но и здесь не прекращалась добровольная сдача басмачей советским властям. Отдельные курбаши даже публично раскаивались перед населением в своих злодеяниях. Так, курбаши Халар-бек на многолюдном митинге просил у дехкан прощения и пощады и дал торжественную клятву искупить свою вину активной помощью Красной Армии.
В июне 1925 г. в кишлаке Норы добровольно сдался советским властям курбаши Аб драим с 12 рядовыми басмачами [92]. А вскоре его примеру последовали помощник Ибрагим-бека Мулла-Турды, пулеметчик Ибрагима Мул-ла-Кенджа и многие другие [93].
К концу июня 1925 г. почти полностью были очищены от басмаческих банд Душанбинский, Кафирниганский, Файзабадский и еще ряд районов. В донесении командования Туркестанского фронта от 7 июля 1925 г. об обстановке в Таджикистане говорилось: «…Борьба с шайками на всех участках Таджикистана идет успешно. Настроение бойцов хорошее… Дехканство все активнее втягивается в борьбу с басмачеством, путем организации добровольных мусульманских отрядов — палочников, выполняющих большую работу по розыску банд и моральному воздействию на шайки… Под натиском военного нажима, а также экономических и политических мероприятий басмаческие шайки деморализованы… сдача басмачей и отдельных курбаши продолжается» [94].
Схватки с басмачами проходили почти исключительно в приграничных районах. В отдельных случаях бои на границе принимали затяжной характер, длились от 5 до 11 часов[95].
Но чем безнадежнее становилось положение контрреволюции, тем более усиливался террор последних басмаческих банд против трудящихся, активно поддерживавших Советскую власть. В мае 1925 г. в районе Кафирнигана басмачи расстреляли нескольких жителей, в районе Явана зарубили двоих дехкан и троих аксакалов. По приказу Ибрагим-бека были расстреляны аксакалы и курбаши, решившие отказаться от борьбы против Советской власти[96].
Для совершения террористических актов Ибрагим-бек сформировал специальные небольшие группы из уголовных преступников. В июне 1925 г. он приказал создать засады и заслоны, чтобы предотвращать уход басмачей из банд.
Басмачи зверски расправлялись с ранеными и взятыми в плен красноармейцами. В июле 1925 г. группа пограничников численностью в 14 человек под командованием Ситникова вступила в бой с бандой в 100 басмачей. Окруженные пограничники дрались до последнего патрона. Часть из них погибла в неравной схватке, некоторые были ранены. Прибывший на помощь пограничный эскадрон обнаружил на поле боя 14 изуродованных тел. Басмачи глумились над мертвыми, замучили раненых [97].
В летние месяцы 1925 г. участились поджоги хлебов. Лишь в Караулинской долине басмачи выжгли более 600 га зерновых. Большие площади зерновых они уничтожили в Локае. Террор распространялся не только на тех, кто активно поддерживал Советскую власть, но и на все население. Расстреливали, вырезали мужчин, женщин и детей. В одном из кишлаков басмачи Берды-Дотхо сожгли 250 кибиток и зарубили 238 жителей, в том числе 56 женщин и 106 подростков. Поводом для расправы послужил отказ населения пустить басмачей в кишлак и дать им продовольствие[98].
В районе Шахрисабза по приказу того же Берды-Дотхо население кишлака было загнано в мечеть, где на виду у присутствующих басмачи зарубили восемь человек[99]. В кишлаке Беш-Булак басмачи сожгли 30 кибиток, уничтожили собранное зерно, зарубили трех дехкан, а двух мужчин и двух грудных детей бросили в горящий костер[100].
Это поставило командование Красной Армии перед необходимостью организовать охрану кишлаков в районах, где бандиты действовали наиболее активно.
Комиссия по борьбе с басмачеством при Среднеазиатском бюро ЦК РКП (б) в своем решении от 30 июля 1925 г, записала, что основной и главной задачей на осенне-зимний период является организация охраны порядка и личной безопасности граждан, а также преследование так называемых кадровых басмаческих шаек и их уничтожение. Особое внимание обращалось на закрепление достигнутых успехов в районе Душанбе и в Локае, на усиление борьбы с бандитскими формированиями в пограничных районах Таджикистана, а также в Сурхандарьинской и Кашкадарьинской местностях.
Наряду с боевыми отрядами добровольцев создавались отряды самоохраны из дехканства. Вместе с тем укреплялись органы милиции, которые активно включались в борьбу с басмачеством.
Органы Советской власти усилили контроль за сбором различных налогов, чем лишили басмаческих главарей возможности заниматься незаконными поборами с населения. Для активного привлечения трудящихся к контролю — за деятельностью местных
