— Какая прелесть, — подумала Катя и улыбнулась.
Ей совсем не было страшно в этом незнакомом мире. Казалось, что всё вокруг охраняет её спокойствие. Разноцветный ковёр из опавших листьев под ногами приглашал почувствовать его обволакивающую упругость. Лианы, ползущие по земле, искушали присесть и покачаться на них как на качелях. Пение птиц выводило далёкие, знакомые с детства мелодии. Звери понимающе притаились в зарослях, дабы не вспугнуть незнакомую гостью.
Катерина присела на корточки и протянула руки к пушистой мордочке с ярко-зелёными глазами. Зверь осторожно уткнулся мокрым носом в её ладонь и замурлыкал словно домашний. Появился ещё один и стал тереться своей головой с опущенными ушками о локоть Катерины. Всё вокруг словно ожило. По стволам запрыгали белки. Появился ленивец. Она видела его когда-то по телевизору. Из зарослей вспорхнул тукан и сел на соседнюю ветку, постукивая своим огромным жёлтым клювом и косясь немигающим синим зрачком. Словно бабочки, застрекотали колибри, зависнув в воздухе над распустившимися бутонами сиреневых лилий.
В этот миг Катерина почувствовала, что сама становится частью окружающей её природы, органично дополняя диковинный мир, растворяется в нём.
Неожиданно вдалеке послышалась барабанная дробь. Все животные и птицы замерли, насторожившись. Дробь прозвучала ближе, и это послужило сигналом всеобщей паники. Птицы и звери словно сошли с ума. Они закружились в безумном торнадо. Их крики, хлопанье крыльев, хруст веток слились в единый хор, исполняющий арию ужаса. Барабанная дробь усиливалась и Катерина поняла, что это индейцы. Они приближались. Она вдруг вспомнила, что пришла сюда не одна. Что надо найти Стаса. Ноги понесли её вперёд через лежащие стволы деревьев и кустарники. Она летела, перепрыгивая через лежащие брёвна. Прогибаясь под нависшими ветвями лиан.
Продираясь сквозь колючки, она чувствовала, как они царапают её кожу, впиваются в тело. Но ужас не давал ей остановиться и даже взглянуть на свои раны. Иногда ей казалось, что у неё просто нет тела! Будто сквозь дебри несётся её душа, этаким воздушным потоком, едва задевая вековые препятствия. Но даже стремительный полёт не мог уберечь её от нарастающего с приближением боя барабанов.
Неожиданно она почувствовала, что зацепилась за что-то ногой, и в тот же миг ощутила всю прелесть слепого полёта. Всё закрутилось, завертелось, нейлоновая паутина стала наматываться на её тело. Обмотала её и бросила на землю, распластав по мокрым листьям. Она зажмурила глаза и не открывала их, пока не почувствовала, что лежит на животе, раскинув руки в стороны, словно собирается сгрести опавшую листву под себя. Казалось, барабаны уже били прямо над ней. Их звук пронизывал всё тело насквозь и ещё сильнее прибивал её к земле, заставляя растекаться по ней, в надежде скрыться в пёстром ковре цветов. Слиться с ним в единое радужное пространство. Ещё немного и оглушающие удары барабанов совпадут с биением сердца. И тогда она просто не услышит его. Не почувствует пульсации крови. Не ощутит, что ещё жива. Но это будет уже неважно. А главное сейчас — выжить. Пройти через эти несколько минут ужаса.
— Притвориться… — нашёптывал голос откуда-то сверху, — нужно притвориться, что ты мертва! Эти племена каннибалов не едят трупы. Они могут оставить тебя и найти что-то более живое, съестное для них. Притворись.… Притворись…
И она сдалась. Как ни страшно ей было лежать здесь в чужом незнакомом лесу. Среди непривычных деревьев и диких зверей.
— Зачем я здесь? — думала она, — Куда делся Стас? Эта сволочь опять смылась в самый ответственный момент. Как он смог меня сюда затащить? Это что Новая Зеландия или Таиланд? Куда мы собирались с ним отдыхать? Чёрт, всё перепуталось в голове. Не могу сосредоточиться. И этот голос нудит где-то сверху или уже во мне: притворись, притворись!
Шорох кустов поблизости заставил её прижаться к земле ещё сильнее. И в этот момент она почувствовала, как прямо по её телу стало что-то ползать. Щекотать под кофточкой. Это ощущение проникало под лифчик, словно кто-то едва касался её множеством мокрых пёрышек. Окутав её грудь, ощущение стало подниматься выше к шее, словно постепенно захватывало в плен всё её тело. Она уже ощутила такие же прикосновения под платьем на своих ляжках. Шевелиться было нельзя. И она чуть приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на левое плечо.
— О господи! — чуть не закричала она.
Это были муравьи. Маленькие чёрные твари. Тысячи, миллионы. Они роились прямо у неё под платьем в области живота. Словно колеблющаяся живая масса расползалась в стороны, проникая под одежду. Поняв, что она упала на муравейник, хотела тут же вскочить и броситься дальше, но неожиданно бой барабанов прекратился.
Она поняла, что индейцы здесь.
— Расслабься, — советовал ей кто-то внутри. Она почувствовала, как растекается по обломкам деревянных сучьев, по упругой листве, и гадкий муравейник становится её защитой. Как потревоженные насекомые опутывают её своими телами, не оставляя свободного пространства на её коже. Вжимаются в неё, образуя единый чёрный панцирь из муравьиных тел. Она чувствовала, что становиться частью их самих, превращаясь в огромную самку, готовую к соитию. Впитывая опавшие листья, поломанные сучья, шуршащих в траве грызунов, шипящих земноводных. Этот влажный тропический воздух и парящего в небе хищника. Она растворилась во всём этом, распавшись на миллиарды молекул. Ощутила всю красоту природы, её свободу и вечность. Её уже не тревожили человеческие голоса над ней и тихие шаги индейцев, окружающие со всех сторон. Её уже не было здесь.
Но неожиданно сознание вновь вернуло её к реальности. Сначала она ощутила над своим ухом незнакомое дыхание и резкий запах мускуса, исходивший от незнакомого тела. Почувствовала, как золотая цепочка на её шее натянулась, а затем, щёлкнув, лопнула, скользнув по коже.
— Слава богу, что она была тоненькой, — подумала Катерина, — иначе они бы меня могли придушить!
В этот момент, что чья-то тёплая рука дотронулась до её лодыжки. И гладя ногу, постепенно стала подниматься вверх. Вот уже Катерина почувствовала, как вместе с ладонью вверх пополз подол её платья. И это ощущение возвратило её в тело окончательно. Она поняла, что у неё есть руки и ноги. Что лежит распластанной на животе, подмяв собой муравейник!
— Притворись мёртвой…, — продолжал звучать голос, — Притворись!
Он пронизывал её насквозь, проникая в мысли и растворяясь в них.
— Это пройдёт, — говорила она себе, — вот сейчас они поймут, что я мертва и уйдут.
Но рука индейца поднималась всё выше, цепляя за собой платье. Вот она уже почувствовала его руку на своей ягодице.
