Он пронизывал её насквозь, проникая в мысли и растворяясь в них.
— Это пройдёт, — говорила она себе, — вот сейчас они поймут, что я мертва и уйдут.
Но рука индейца поднималась всё выше, цепляя за собой платье. Вот она уже почувствовала его руку на своей ягодице.
— Он специально тебе провоцирует, чтобы увидеть признаки жизни, — шептал ей голос. Не поддавайся на провокации. Терпи, наберись сил. Только так ты сможешь спастись!
Катерина терпела. Она чувствовала, как шершавая ладонь индейца уже проникла под её трусики. Затем трусики поползли вниз.
— Как это они так легко с меня слезают? — подумала Катерина. Что им ещё понадобиться? Моя одежда? Смогу ли я вытерпеть, когда они будут меня крутить, чтобы снять платье? Лифчик?
Кто-то взял её за правую ногу и слегка потянул в сторону. Катерина расслабилась, и отпущенная нога мягко упала в пушистый мох.
Непонятная речь нескольких мужчин звучала прямо над ней. Она слышала, как они продолжают тихо ступать вокруг.
— Притворись! — шептал тот же голос, они сейчас уйдут!
Катерина снова почувствовала над собой непонятное движение. Затем снова запах мускуса ударил в нос. Глаза были закрыты, и она уловила рядом со своим ухом мужское дыхание. Но оно не дарило спокойствие. Это было возбужденное сопение, почти фырканье дикого самца готового к спариванию. От неожиданности Катерина напряглась всем телом, и в тот же миг поняла, что сделала ошибку.
Громадное мускулистое натренированное тело индейца прижало её к муравейнику, толкнуло вперёд, так что бугор оказался у неё под животом, а обнажённые ягодицы приподнялись, образуя со спиной сказочный трамплин, с которого самцы готовы прыгать в вечное блаженство. В тот же миг она ощутила, как что-то твёрдое и упругое упёрлось ей между ягодиц и скользнуло вниз. Она поняла, что её раскусили и надо принять решение. Но эти аборигены всё равно не оставят её живой. Катерина резко подтянула руки к себе и, оттолкнувшись левым локтём, а затем левым коленом, перевернулась лицом вверх. Правой рукой она успела схватить пистолет, лежащий у неё под грудью. И уткнув его в широкое чёрное тело, нажала на курок…
— Туф, туф, туф, — кричала Катерина, сидя на диване без трусиков в задранном на грудь шёлковом платье, держа перед собой правую руку со сжатым кулаком, и водя ею из стороны в сторону.
Она услышала знакомый гогот, а затем этот голос в её сознании продолжал звучать несколько испуганно и успокаивающе:
— Они убежали. Они все убежали. Ты их ранила. Всё в порядке. Всё хорошо. Не надо ни о чём беспокоиться. Сон становится обыкновенным. Ты постепенно просыпаешься. Я сосчитаю до трёх, и ты окончательно проснёшься. Будешь чувствовать себя хорошо!
— Стас, подонок! — закричала Катерина, как только её взор принял осмысленное выражение.
Стас истерически хохотал, сидя на диване и держась за живот.
Она толкнула Стаса ногой, и он упал с дивана на пол, но смеяться не переставал.
— Ну, я же не виноват Катюня! — сквозь слёзы хохотал он, кувыркаясь на ковре, — Я уже хотел появиться и раскидать этих громил, а затем заняться с тобой сексом! Представляешь, какой был бы драйв после всего пережитого тобой!
— Пошёл ты вон со своими сновидениями, импотент чёртов! — Катерина не могла успокоиться.
— Катюша, ты мне скажи, откуда у тебя пистолет появился. Я же не давал тебе никакого оружия! Этого не было во сне!
— Откуда я знаю, где был пистолет? Слава богу, он мне помог. А ты предатель, бросил меня! Жалко я тебя там не пристрелила.
Она уже успокоилась, и к ней возвратились ощущения из сна. Но они уже были немного другими. Гладившая её рука казалась мягкой и нежной, а та упругая штука, скользнувшая ей между ног желанной. Ей захотелось побаловаться с чёрненькими штуковинами, но она промолчала.
Протянула руку Стасу и усадила его рядом с собой. И пока он радовался примирению, скользнула ладонью к нему под брюки. Она почувствовала его остаточную возбуждённость и нежно взяла в ладонь неостывшую плоть. Слегка сжала её и почувствовала, как та мгновенно стала пытаться вырываться.
— Ну что индеец, попался? — с язвительной лаской спросила она, другой рукой опуская молнию его брюк.
Стас понял, что на этот раз отвертеться не удастся. Но ему этого и не очень хотелось. Катерина толкнула его в грудь. Он упал навзничь, и она сдёрнула вниз его трусы со штанами. Медленно на коленях, изображая дикую кошку, подползла к нему ближе, а затем грациозным прыжком пантеры оказалась сидящей на нём сверху. Разогреваться ей было не надо. Стас громко ойкнул, в ту же секунду оказавшись внутри…
— Ты останешься, сегодня у меня? — утомлённо блаженствуя, спросила Катерина.
— А как же твой муж? — кинул Стас одеваясь.
— Я уже не знаю, когда он появится, — немного грустно ответила она, — деньги переводит регулярно, но звонить совсем перестал. Говорит проблемы со связью. Я даже не знаю, где он сейчас находится. То ли в море, то ли в Англии. В прошлый раз с ним приезжала дочка владельца компании. Так они целыми днями пропадали вместе.
— И что, она симпатичная? — заинтересовался Стас.
— Мне кажется да. К тому же ей на вид лет двадцать, — совсем тихо сказала Катя.
— Не расстраивайся, всё будет хорошо! — решил подбодрить её Стас, — Если не возражаешь, я вечером приду к тебе.
— Не возражаю! — улыбнулась Катерина.
По дороге Стас думал, что с каждым разом она становиться всё более реальной. Воспринимает его таким, какой он есть. Даже в сексе стала раскрепощённой и открытой. Отношения доктора и пациентки перерастают в нечто большее. Ушли в прошлое её сумасбродные идеи, почерпнутые в книжке. Она научилась обыкновенно слушать и отвечать. Вести нормальный диалог вместо жеманства и кокетства. Он начинал скучать по Кате, когда к ней приходил муж. А когда она вспоминала о Степане, слегка ревновал. Закрепленное расслабление в гипнозе, и естественность восприятия переносились в реальную жизнь. Эти успехи радовали Стаса, но где момент окончательного восстановления психики и как его определить он не знал. Не хватало опыта.
Глава 24. Бои без правил
Откуда Катерине в голову пришла мысль, заняться рукопашным боем? Она уже и сама не могла вспомнить. Несколько лет ходила на фитнесс. Затем в бассейн. Дома остался тренажёрный комплекс мужа. Да ещё ежедневные занятия с обручем — «хула-хуп», которым она подравнивала себе талию.
Но как-то всё это было скучно! Бывшие сокурсницы, которых она изредка встречала на улице, потолстели. С Катериной не общались, дабы избежать сравнивающих взглядов мужчин. С молодыми девушками ей было не интересно. Они все пытались активно решить свои проблемы. Вечно были какие-то замороченные.
