– Как это? Вы не знаете? – вскричала Тазендра.
– Все так перепуталось, – вздохнул Кааврен.
– Никогда не умела разгадывать загадки, – призналась Тазендра.
В этот момент в комнату вошла Сахри в полинявшем и рваном домашнем платье, однако вид у нее был отнюдь не сонный.
– Значит, – заявила она, ни к кому конкретно не обращаясь, – он дома. Слегка раненный, я правильно поняла, хозяин? Вы, безусловно, были в гостинице? Или на тайном свидании с любовницей? И наверное, гонялись по всему городу за разбойниками? Ну а теперь вы вернулись, не важно, что в столь поздний час, и, вне всякого сомнения, хотите чаю со сладким вином. Хорошо, очень хорошо, я уже иду на кухню. Но попомните мои слова: молодость – она не вечна, настанет день, когда вы пожалеете, что потратили юность на ерунду...
– Сахри, – не выдержал Кааврен, – если ты будешь так добра и принесешь влажное полотенце, которое я смогу приложить к голове, останусь тебе премного благодарен. А если ты сделаешь это молча, я буду считать себя твоим должником.
Служанка вышла из комнаты, что-то бормоча себе под нос.
– Боги, – негромко промолвил Айрич. – Ведь она почти обо всем догадалась.
– Быть может, – предположила Тазендра, – нам следует спросить у нее, что делать дальше.
– А может, – задумчиво проговорил Пэл, – и нет.
Сахри вернулась с полотенцем, которым Кааврен обмотал себе голову, а она – следует отдать ей должное – больше не произнесла ни слова.
– Скажите, мой добрый Кааврен, – промолвил Айрич, когда служанка вышла, – почему вас беспокоят наши намерения относительно баронессы?
– Ну, во-первых, меня попросили ее защитить.
– Кто попросил? – поинтересовался Пэл.
– Одна леди из Дома Феникса, которую некоторые из нас уже встречали.
– Ага, – промолвил Айрич.
– Мой дорогой Кааврен, – нахмурившись, сказала Тазендра. – С вами все в порядке? Вы так покраснели.
– Не будем об этом, – вмешался Пэл.
– Но... – не унималась Тазендра.
– Я согласен, возможно и другое мнение по поводу нашего дела, – заметил Айрич.
– Однако это еще не все новости, – сообщил Кааврен.
– Да? – удивился Айрич.
– Когда я возвращался домой, на меня напали.
– Кровь Феникса! – вскричала Тазендра. – Кто?
– На этот вопрос ответить не могу. Подлое нападение – из-за угла. Их было двое. Приставили кинжал сзади и предупредили, чтобы я не ввязывался в историю с баронессой Каламской.
– В самом деле? – изумился Айрич.
– Но на чьей они стороне? – спросил Пэл.
Кааврен покачал головой и тут же поморщился от боли.
– Они не сказали ничего определенного. Более того, один из них закутался в плащ с капюшоном, и я не сумел разглядеть его лицо.
– Очень жаль, – заметила Тазендра. – Ясно, что нам следует с ними расквитаться, только вот как, если не известно, кто они такие и чего хотят?
– Скорее всего, бандиты, которых просто наняли, – предположил Пэл. – Орки, наверное, или джареги.
– Не уверен, что нам следует с ними связываться, – медленно проговорил Айрич.
– Почему? – искренне удивилась Тазендра, Пэл нахмурился и даже Кааврен испытал некоторое недоумение: неужели лиорн готов отступить из-за какой-то неизвестной угрозы?
– Совсем нетрудно сказать: “Давайте не будем бояться тех, кто настолько низок, что способен нанять орку или джарега, чтобы те сделали за них грязную работу”. Но подумайте: они могли бы легко убить Кааврена, если бы захотели. В состоянии ли мы постоянно быть настороже? Имеем ли хоть какое-то представление о силах, которые нам противостоят?
Друзья собрались ему возразить, но тут в комнату вошла Сахри и принесла крепкого чаю, щедро сдобренного вином. Вручив каждому по чашке, она собралась было сесть рядом, но, взглянув на их лица и по обыкновению фыркнув, вышла из комнаты. Прежде чем кто-нибудь успел открыть рот, Айрич жестом попросил тишины:
– Позвольте мне рассказать вам одну историю.
– Ах, – воскликнула Тазендра, – я так люблю всякие истории.
– Ну тогда слушайте. Один молодой человек из Дома Лиорна вырос в благородной семье и получил соответствующее образование и воспитание. То есть был силен в истории, поэзии, философии, магии, фехтовании, владении пером и в тысяче других вещей, необходимых для того, чтобы управлять землями и вассалами, которые он должен был унаследовать, – ведь юноша был единственным ребенком в семье.
Он замолчал, чтобы сделать несколько глотков чая. Кааврену показалось, что рука лиорна слегка дрожит.
– Умоляю вас, продолжайте, мой добрый Айрич. Мы все самым внимательным образом вас слушаем, – попросил тиаса.
– Так уж случилось, что, когда господину, о котором идет речь, исполнилось восемьдесят лет, то есть задолго до того как он достиг зрелости (как принято считать в Доме Лиорна), его отец оказался вовлеченным в политические дела Империи – его призвал на службу его величество Черова, чтобы получить совет касательно отношений с Королем острова Элде, чье имя, к сожалению, вылетело у меня из головы.
– Полагаю, это не столь важно, – заметил Кааврен. – Пожалуйста, продолжайте.
– Так вот. Некий человек, также из Дома Лиорна, занимал пост советника его величества по данному вопросу, но м... отец молодого человека сумел провести переговоры более успешно.
– Пожалуй, все складывалось как нельзя лучше, – предположил тиаса.
– Да, так казалось, мой добрый Кааврен. Однако следует помнить, что трижды опасно достигнуть успеха там, где другой потерпел неудачу.
– Ах вот вы о чем. Значит, появилась зависть?
– Совершенно верно, – кивнул лиорн. – И не только. Завистник нашел способ отомстить. Он прибегнул к хитрости и нанял известных воров. С их помощью ему удалось оклеветать удачливого соперника. Свидетельства множились до тех пор, пока доведенный до отчаяния отец юноши не решился на ответные действия, используя методы, на которые прежде никогда бы не пошел. Об этом, конечно, узнали, и быстрее, чем можно было себе представить. Удачливый советник лишился доверия Императора, попал в опалу, более того, все его земли конфисковали, и он умер в нищете сломленным и несчастным человеком. А его сыну так и не пришлось управлять фамильными поместьями – ведь у него ничего не осталось.
Кааврен некоторое время изучал своего друга, а потом спросил:
– Того завистливого советника случайно зовут не Шалтре?
Айрич холодно посмотрел на него:
– Не имею представления, о ком вы говорите. Я рассказал эту историю, чтобы проиллюстрировать свою мысль.
– Какую мысль, мой добрый Айрич?
– Мысль о том, что иногда опасно связываться с теми, кто в отличие от вас не обременен представлениями о чести: вы можете потерять нечто большее, чем свою жизнь. Неожиданно окажется, что вы лишились ставки, которую хотели сберечь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
