– И все же, мой добрый Айрич, вы считаете, что лиорн, сделавший для Империи все, что было в его силах, поступил неправильно?
– Я этого не говорил. Просто мне хотелось, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем ввязаться в игру, правила которой вам неизвестны. Мы не слишком тревожимся за свои жизни – они принадлежат Империи с того момента, как мы принесли присягу. Но чем еще мы готовы рискнуть, друзья мои? Несомненно, об этом следует серьезно подумать.
Слушая Айрича, Кааврен вдруг почувствовал озноб, словно зимой кто-то забыл закрыть окно и порыв ледяного воздуха коснулся затылка, а по спине пробежал холодок. Он бросил взгляд на Пэла – тот, нахмурившись, смотрел в пол.
Однако Тазендра сказала:
– Но если мы ничего не предпримем, то поддадимся самому худшему виду страха – страху перед неизвестностью. Мы можем презирать человека, покинувшего поле битвы, в которой он не смог одержать победу. Но куда большего презрения достоин тот, кто бежал с места, где, как он думает, произойдет сражение, которое он, возможно, не выиграет.
– Мне кажется, наш друг леди дзур в данном случае права, мой добрый Айрич, – задумчиво произнес Кааврен.
Лиорн вздохнул.
– Что ж, – ответил он. – Боюсь, я должен с вами согласиться. А вы, мой добрый Пэл?
Йенди небрежно махнул рукой:
– Мы молоды, полны отваги, нас четверо и мы вместе. Если позволить страху овладеть нами сейчас, что ждет нас через пару тысячелетий, когда мы познаем настоящий ужас? Мы будем бояться бросить в реку палку, потому что брызги могут оказаться отравленными. Я согласен с Тазендрой.
– Не стану с вами спорить, мой мудрый друг, – проговорил Айрич. – Значит, раз у нас нет выбора, подумаем, с чего следует начать?
– Прах и пепел! – воскликнула Тазендра. – Ведь мы должны решить, что делать с художницей-убийцей – арестовать или помешать ее аресту?
– Пожалуй, – возразил Пэл, – сначала нужно ее найти. Затем и решим, что с ней делать дальше. Вы, Кааврен, сказали, что вам известно ее местонахождение?
– Весьма возможно, – кивнул тиаса.
– Тогда мы должны туда отправиться.
– Но получить разрешение на отпуск не так-то просто.
– В самом деле? – с улыбкой спросил Пэл. – Разве я не говорил, что сумею уладить эту проблему?
– Что верно, то верно, – сказал Кааврен. – Так вам удалось получить разрешение?
– В некотором роде.
– В некотором роде?
– Ну, нам дали задание, которое потребует нашего отсутствия в Драгейре в течение довольно длительного времени.
– Задание?
– Вы слышали о том, какая каша заварилась вокруг владений Пепперфилдов?
– Ну конечно, – кивнул Кааврен.
– Я тоже слышала об этом, – вмешалась Тазендра, которой хотелось поучаствовать в разговоре.
– А вам известно, в чем причина возникших там беспорядков?
– Да, – сказал Кааврен.
– Ах, причина... По правде говоря, не совсем, – пробормотала Тазендра.
– Речь идет о споре между различными ветвями Дома Дракона, которые хотят править землями Пепперфилдов. Но ситуация осложняется еще и тем, что, как известно, поблизости найдены залежи алмазов – в местности под названием Сэндихоум, и император намерен отозвать армию туда и взять под свой контроль данную территорию, находящуюся всего в пятидесяти лигах, но этого расстояния вполне достаточно, чтобы поставить под удар плохо защищенный Пепперфилд.
– Ага, – обрадовалась Тазендра, – теперь понимаю. Однако при чем тут мы?
– Разве вы не согласны, что туда следует кого-нибудь отправить? Ведь необходимо выяснить, что там на самом деле происходит.
– Очень разумная мысль, – с улыбкой заметил Кааврен. – И вы предложили капитану наши услуги?
– Мой дорогой Кааврен, вы правильно меня поняли.
– И все же, – не унималась Тазендра, – разве у императора нет солдат в той местности, мнение которых он мог бы узнать, прибегнув к помощи Орба?
– Да, но насколько надежны будут такие сообщения? Доклады нередко оказываются противоречивыми, моя дорогая леди. Ведь многое зависит от того, кто именно составляет донесение. Совсем другое дело – собственная гвардия императора. Так, во всяком случае, считает наш капитан.
– Значит, – сказал Кааврен, – мы отправляемся на восток.
– Да, и нам разрешено потратить на это задание столько времени, сколько понадобится. А если судьба заведет нас совсем в другую сторону – что ж, мы не обязаны докладывать начальству о каждом своем шаге.
– Но наш путь лежит как раз в те края, – сообщил тиаса.
– Правда? – изумилась Тазендра.
– Да, – кивнул Кааврен. – Мы направляемся в крепость Рэдфейс, расположенную в пятидесяти лигах от Пепперфилда.
– В пятидесяти лигах от города или в пятидесяти лигах от людей с Востока? – спросил Айрич.
– Дневной переход, если пользоваться прямыми тропами, или два дня верхом, – продолжал тиаса.
– Что ж, все складывается очень неплохо, – сказал йенди.
– Точно, – кивнул Кааврен. – А у нас есть лошади?
– Мой дорогой Кааврен, нам разрешено выбрать лучших лошадей в конюшне Императорской гвардии, кроме того, мы получим пропуска, которые позволят нам беспрепятственно миновать все посты, и письма, обеспечивающие кредит.
– Мой дорогой Пэл, вы просто чудо. Значит, можем выступать уже на рассвете?
– Не вижу никаких тому препятствий, – согласился Пэл, с поклоном принимая комплимент.
Довольно долго молчавший Айрич сказал:
– Я хотел бы как следует выспаться. Советую вам последовать моему примеру.
Тазендра и Кааврен согласились, а Пэл заявил, что у него назначена встреча с портным, который шьет для него костюм, и он должен перед отъездом обязательно обсудить с ним кое-какие детали. Пэл ушел, а остальные снова принялись строить планы на будущее (их содержание, можете не сомневаться, мы вам сообщим, когда придет время). После чего Тазендра и Айрич разошлись по своим комнатам и сразу же легли спать.
Однако Кааврен никак не мог уснуть. Его мысли, словно растревоженные воробьи, перескакивали с одного предмета на другой: задержались ненадолго на мрачных словах Айрича, в следующее мгновение вернулись к тайнам, которые друзьям еще предстояло разгадать во время путешествия, чуть коснулись приготовлений к утреннему отъезду... Но в конце концов в памяти Кааврена вновь возникли нежные губы Иллисты, ее прелестные брови, так дивно изгибавшиеся, когда она ему улыбалась. Тут-то он и погрузился в глубокий сон без сновидений.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Из которой мы узнаем, что значит быть наполовину императором
Пока Кааврен крепко спит сном молодых и храбрых, мы, подобно ястребу, чьи зоркие глаза способны и сквозь туман засечь норска, который не сможет его заметить, даже если бы додумался посмотреть вверх, – итак, мы направим свои взоры через весь город на Холм Кайрана. Минуя Папоротниковые Джунгли, где Таорли неделями напролет сочиняет сонеты к своему возлюбленному, странствующему рыцарю маркизу Гветьюричу, спустимся вниз по склону Дальнего Холма, взглядом обогнем канал Девяти Мостов, где лорд Бритор, пятнадцатый наследник трона Дома Дзура, пал в шестичасовом поединке с кузеном герцогом Кл'баррским... И окажемся на невзрачном постоялом дворе на улице Мудреца Артийи. Не поднимаясь в действительности по лестнице, не забираясь на стену или в окно, не проходя через дверь, перенесемся на крыльях воображения в угловую комнату второго этажа, где молодая девушка, едва достигшая двухсот лет, занимается своим туалетом при помощи еще более юной служанки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
