– Тут нет… Тут тоже… – бормотал он едва слышно, сосредоточившись на внутренних ощущениях, позволявших ему почувствовать след.
При приближении к нужному месту ладоням должно стать тепло, а для более детального определения – приложить пальцы к бумаге, и когда их начнет покалывать, надо ехать в ту сторону. На месте уже кровная привязка будет работать четче, и выйти на след не составит труда. Карта отозвалась, когда его ладони приблизились к Красному Селу, и пальцами Женька быстро нащупал, где же именно обреталась бедовая Анька, которой он уши надерет за причиненное беспокойство матери. Когда найдет, конечно.
– Здесь, – уверенно объявил он, ткнув пальцем в место на карте. – Я поехал.
Светлана облегченно вздохнула и прижала руки к груди.
– Можно с тобой? – Она с надеждой посмотрела на Женю.
– Я привезу ее, теть Света, – заверил он и встал. – А ехать не надо, посидите тут, мы же не знаем, как там что. Мне так спокойнее будет.
– Хорошо, Женечка, как скажешь, – согласилась женщина, не настаивая, хотя наверняка ей очень хотелось.
– Я позвоню, – успокоил он ее и поспешил в коридор.
Бросив взгляд на часы, отметил, что дело движется к полудню – пока доехал сюда, пока искал, время пролетело незаметно. Порыв позвонить Алене Лис жестко задавил: если бы захотела, она бы сама позвонила. И, подумав, он совсем выключил телефон, чтобы не отвлекаться от поисков. Как Аня будет сидеть в машине, так и включит обратно. Пока же лишние эмоции только помешают. Но совсем отвлечься от размышлений о своей личной жизни у Женьки не получилось. Пока ехал по КАД, мысли сами свернули на Алену, ее отношение к нему и… Рэма Рожнова, их нового шефа. Лис нахмурился и неосознанно сжал руль, в груди словно зашевелился большой и колючий еж. Соколинский ревновал.
Да, ни сам начальник, ни тем более Алена поводов не давали, но звериное чутье выло сиреной, и Женька волей-неволей отмечал все те мелочи, которые вроде бы ничего не значили, однако заставляли нервничать. Да и слова Рады не добавляли спокойствия, реакция Алены на предложение подтверждала его худшие подозрения. Женька безумно боялся потерять свою белую лисичку и поэтому постоянно опасался сделать или сказать что-нибудь, что может ее задеть или обидеть. Еще свежи были воспоминания о том, как она долго не принимала его ухаживания всерьез, и тем удивительнее было, что Аленка теперь с ним, рядом, живет в его квартире и спит в его постели. Нежная, мягкая, улыбчивая. Но… временами такая далекая, особенно когда она сидела на кухне, на любимом месте, и отрешенно смотрела в окно. Лис в такие моменты, когда заставал ее там, готов был отдать что угодно за возможность заглянуть к ней в голову. И еще прошлое Алены. Она сказала, что не помнит его с момента, как появилась здесь, в Питере, да и про свое появление тоже особо не распространялась. А Женька знал, что песцы живут в Мурманске. Больше всего он боялся, что в один прекрасный день на пороге их квартиры появится кто-то из родичей Алены и скажет, что ей пора возвращаться в родной город. И вот накаркал… Только не еще одного песца, а барса.
Соколинский понимал, что вздумай Рожнов в самом деле проявить интерес к Алене, то ничего с этим поделать не сможет. От Рэма исходила такая мощная волна силы и уверенности в себе, что сразу становилось ясно: он точно не из рядовых оборотней. Женька нервно вздохнул и взъерошил одной рукой рыжие пряди, скользнув взглядом по указателю – скоро должен быть нужный ему съезд. А потом невесело усмехнулся. Проблема заключалась еще и в том, что против Рэма как начальника он не имел ничего, шеф не казался самодуром и солдафоном, а очень даже органично влился в их маленький сплоченный коллектив. И что делать, если вдруг между ним и Аленой проскочит искра, Женя совершенно не понимал. Впору побиться головой об стенку, ситуация виделась безвыходной.
– Ладно, будем решать проблемы по ходу дела, – пробормотал Лис, сворачивая на съезд.
Стоило снова сосредоточиться на ощущениях, уже где-то здесь кровь должна отозваться. Женька глубоко вздохнул и отодвинул лишние мысли и эмоции, прислушиваясь к Себе и ведя машину по трассе. Потянулись дома Красного Села, но пока Соколинский ничего не чувствовал и потихоньку ехал дальше, не разгоняясь – в любой момент мог появиться след и, возможно, пришлось бы сворачивать с трассы. Когда Женька уже проехал почти весь город насквозь, внутри дернуло и настойчиво позвало вправо, и на ближайшем повороте Лис свернул, чувствуя, как быстрее побежала по венам кровь – проснулся азарт охоты. Ну и желание надавать кому-то подзатыльников, конечно. След становился четче, обычные пятиэтажки вокруг сменились частным сектором, дачами, просто домами, и Женька в предвкушении усмехнулся: наверняка слиняла к какой-нибудь подружке на дачу. Вот засранка мелкая, а! То, что Анне уже стукнуло двадцать и она заканчивала учиться, для Лиса особого значения не имело, дочь знакомых все равно оставалась для него кем-то вроде младшей сестренки, иногда создающей проблемы.
Еще несколько поворотов по невидимому следу, и ощущения стали нестерпимо четкими, упираясь в ворота добротной двухэтажной каменной дачи. Аня точно находилась там, без сомнения. Женька припарковался, вышел и окинул преграду прищуренным взглядом. Звонить в калитку и тем самым потерять эффект неожиданности он не желал – мало ли, что еще Анька выкинет, Лис ведь не знал, по какой причине она вообще сбежала и хочет ли возвращаться. Впрочем, хочет или нет, а придется. Он вернулся в машину, прикрыл дверь, не закрывая ее до конца, и разделся, аккуратно сложив одежду в пакет. Потом глубоко вздохнул и отпустил звериную сущность, перекинувшись в здорового рыжего лиса с черными кисточками на ушах и кончиком хвоста. В отличие от обычных этот был раза в полтора крупнее, с ярко-зелеными глазами и внушительными клыками, видневшимися из-под верхней губы. Да и когти на лапах тоже вызывали уважение. Лис аккуратно подхватил зубами пакет с одеждой, выскочил из машины и, навалившись на дверь всем весом, закрыл ее. Именно на такие случаи сигнализация в ней включалась автоматически. После чего зверь потрусил к забору.
Возможно, взрослый мужчина, перелезающий через ограду, привлек бы слишком много ненужного внимания, увидь его случайный прохожий, именно поэтому Женька решил штурмовать дачу во второй ипостаси. Ну и лису проще запрыгнуть на каменный двухметровый столб, чем карабкаться в человеческом виде. На счастье Соколинского, случайных свидетелей пока тоже не наблюдалось, дорога оставалась пустой, и этим стоило воспользоваться. Здоровый лис подошел к забору, крепко сжимая в зубах пакет, присел, напружинившись, и, легко оттолкнувшись задними лапами, взмыл на опору для забора. Едва удержавшись на не слишком широком верху, он спрыгнул во двор дачи, встряхнулся и потрусил к двухэтажному дому с верандой. В окнах горел свет, ниточка уводила именно туда, точнее – на второй этаж. Глухо рыкнув, зверь забрался на веранду, положил пакет в уголочке, и через несколько мгновений на его месте уже стоял человек. Хорошо, из соседних домов веранда не просматривалась, и Женька быстро оделся, передергивая плечами от слишком свежего, промозглого осеннего воздуха, пробиравшего до костей. Одернув куртку, он прищурился, выдохнул и подошел к двери, громко постучав.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
