всегда нужно птичке быть начеку.
Быстро, пока не прозевали, посмотрите на стрелку, которую протянул трудяга паук. Теперь ему предстоит заново отстроить всю свою паутинку, разрушенную одним неосторожным движением пролетевшей птицы. Но каждый выбирает прямой путь, не думая, что разрушает чей-то дом, чью-то судьбу. Каждый выбирает путь ежеминутных желаний, которые ему подчас дороже растоптанных судеб и слез.
Прошло три часа. Наступил полуденный зной. Всех разморило. Сильвия, восхищённая роскошью и щедростью украинской природы выбрала себе полянку, скрытую от всех порослью ивы и кустами вербняка. Кое где белоснежно чистый песок площадки опоясывали старые дубы, оглохшие и ослепшие от старости и только приходилось удивляться, как они, наполовину сгнившие, еще пускали молодые веточки вверх к небу; не стойте люди во время грозы под старыми деревьями, они притягивают молнию.
Это совет для тех, кто любит от дождя, поющего громом, прятаться под деревьями.
Сильвия лежала голая, подставив свое разморенное тело лучам ласкового, но довольно опасного в это время солнца. Каждая клеточка ее почувствовавшего свободу тела впитывала эту благодать природы. Она распласталась, как заснувшая кошка, широко раздвинув руки и ноги, и зарывшись лицом в белоснежный песок, лишь чуть склонив голову. Только шляпка от солнца прикрывала ее голову, а легкий ветерок нежно обвевал обнаженную спину, которая наслаждалась солнцем и небом.
Казалось, что может потревожить человека в эти сладкие мгновенья слиянья с природой.
Внезапно женщина почувствовала легкий толчок. Она даже не сразу сообразила, что внутри нее оказалось инородное тело. Откуда, что это? Разморенная, она даже поленилась полюбопытствовать, что там такое. Но что-то лишнее внутри нее вдруг задвигалось все быстрее и быстрее, и какая-то волна наслаждения постепенно от любования природой переселилась в ее тело. Она вскрикнула и по телу полилась приятная волна, которая постепенно, медленно затухая, опять отдала природе свою жертву. Сильвия решила не узнавать, что это было. Через некоторое время она опять почувствовала толчок, и внизу живота опять появилось инородное тело. Все повторилось сначала. Прошло некоторое время Сильвия наслаждалась природой и к этому добавилось наслаждение ожидания. Она страстно ждала усиления удовольствия. Ей уже было мало слияния с природой, хотелось повторения сказочного сна. Конечно, ей это все сниться. Не каждый раз оказываешься в такой райском уголке. Наконец, орудие удовольствия в третий раз вошло в нее. Сильвии захотелось повернуться, но она передумала. Пусть тайна останется тайной. Так их мало в этой пресной жизни. Больше в ее ожидающее место на теле никто не приходил в гости.
Потом Сильвия задумалась. А ведь все три раза ощущения были абсолютно разные. Когда грубей, когда нежней, а когда и глубже. Девушка повернулась на спину, потрогала себя. Влажная жидкость не оставляла сомнений, что ее сейчас изнасиловали. Но этот факт мало волновал. Ее фантазии были словно мысли другого человека. Кто-то хотел испортить отдых, но добился противоположного результата. Эта экзотика и тайна только дополнила романтическое впечатление. Но кто это был? А какая разница, ведь не так трудно вычислить. Альберт? Игнат? Водитель, который их привез? Теперь ей пришлось напрягаться в этом упражнении ума. Их было трое, в этом она не сомневалась. Альберт? Скорей всего, она уже была с ним близка и не сомневалась, что он только искал повода повторить. Этот человек без принципов, мог пойти на что угодно. Хотя один принцип у него был: хочу и исполню. Кто второй? Конечно Игнат. У нее от него тайн нет. Не раз он обладал ею и наверно на природе решил повторить, несмотря на то, что они разругались. А в принципе он разругался с ней, а не с ее телом. Кто третий? Водитель катера? Вряд ли? Он так дорожит своей работой, что вряд ли пойдет на то, чтобы оскорбить клиентку. Значит, остается Павлик! Вот это сюрприз!
Жених на свадьбе вместо жены пробует свидетельницу. Да, мы уже это проходили. Но если он, жаль Марийку, хорошая девочка. Она уже перебесилась в подростковом возрасте, а теперь, по словам сестры, стала на удивление образцовой, вот бы и мне так. Нет, я — француженка, у меня другая психология. Эх Павлик, Павлик. Бедная девочка. Много ей придется хлебнуть с мужем развратником.
Вдруг в кустах мелькнуло чье-то лицо.
Сильвия поманила пальцем. "Иди сюда, я не обижу" — прошептали ее губы. Человек догадался и вышел из укрытия. Это молодой паренек, пастушок. Он с испугом, восторгом и обожанием смотрел на женщину, которая лежала перед ним, ничего не скрывая и маня к себе. Он подошел ближе.
— Да не бойся, — прошептала француженка, — ближе подходи, как тебя зовут?
— Вася, — испуганно сказал паренек, — я тут коз пасу недалеко.
— А меня попасти не хочешь?
— Хочу, — простодушно сказал парень.
— Ну, так иди сюда и делай так, как я тебе скажу.
Сильвия получила полное удовольствие. Она провела урок, словно наставница. Обращенный в мужчину парень надолго запомнит этот день. Может, если она его забудет, то он — никогда. Как только принадлежность парня приникла к ней, Сильвия поняла, кто был третьим. Да, этот испуганный парень перепутал ее с козочкой. Но теперь он показал, что и ученик способный.
— Ну, хватит, хорошего понемножку. Иди к своим козам.
— Извините, если что не так делал, простите. — на лице паренька застыла жалостливая гримаса.
Через пять минут он прибежал и принес чашку козьего молока.
— Извините, оно не парное, утреннее, но хорошее, вам понравиться.
На глазах у парня Сильвия одела свой пляжный костюм и легкую накидку. Держа в руках чашку вкусного, но немного приторного и густого молока, женщина испытывала стыд, что так легко одета. Ей было стыдно, что на нее смотрят, почти раздетую, а все, что было перед этим с пастушком, казалось сном.
— Спасибо, иди.
— Спасибо вам, я такой счастливый.
— Иди уже, — Сильвия потеряла интерес к молодому человеку, — иди, козы ждут.
Потом она повернула лицо к солнцу. Столько времени ушло на всякие глупости, теперь качество загара пострадает. Спина будет шоколадная, а лицо бледное. Но лицу много и не нужно. Полежав еще с полчасика, и продолжая наслаждаться природой, Сильвия с наслаждением вдыхала чуть горячий, пахучий ветерок с цветочного луга, где запах васильков, ромашек и лютиков смешивался с диковатым запахом травы.
