— Замечательно провела день. Будет, что вспомнить. Значит остальные двое были Игнат и Альбертушка. Ну и проказники! А с другой стороны, она сама бы на месте мужчин воспользовалась таким удобным моментом, да ведь и знали кавалеры, что этим доставят ей удовольствие. "Да, мне придется еще их поблагодарить, молодцы. А впрочем, не буду. Вот только эту красненькую таблеточку приму, чтоб никакой хмурь во мне не бродил, а то еще залечу часом от хорошей погоды".
Quoi que ne pas devenir enceinte (Как бы не забеременеть).
Она пошла к костру, все там ее уже заждались. Глядя в полыхающие ветки каждый думал о своем. И все были счастливы прекрасно проведенным днем. Пели песни, ели рыбацкую уху. Жаль было уезжать. Все разомлели. Сильвия опьянела от местного коньяка, который назвали ей, она забыла как… а, вспомнила, самогон!
То, что заставило бы другую женщину биться в истерике, для Сильвии оказалось приятным времяпрепровождежнием. Как она не обрусела за годы, но все равно оставалась человеком другого мироощущения, воспитания и традиций.
Глава 13. После разрыва с Настей, Марк на работе, поездка на сухогрузе, пленение пиратами, чудесное спасение
Когда Максим только начал этим заниматься, то думал, что сойдет с ума. Совершенно новый и чужой мир, в который нужно было войти. Перевозки стройматериалов, в основном леса. Дядя Альберт решил втянуть неудачника-инженера, своего племянника в дело, поскольку не имел своих детей, а совесть не молчала: как-никак старший брат, отец парня сел из за него. Альберт Игоревич уговорил тогда родственника возглавить филиал фирмы с совершенно независимой документацией от главного предприятия. По сути, это было дело Альберта, а его брат номинально числился владельцем фирмы с компенсацией в тройной зарплате.
Но все дело в филиале было притянуто за уши. Слишком много звеньев, которых нужно было все время поливать из денежного брандспойта. А наличных всегда не хватало. Папа Максимa сел и надолго вместе с мамой, а сын возглавил другой филиал. Дядя не сомневался, что парень потянет. Как-никак инженерное образование и курсы административного управления.
Перевозка леса — главное чем занимался филиал. Это был один из семи подразделений бизнеса Альберта Игоревича. Еще три были во владении Павла Ивановича, Павлика. А вместе они составляли фирму под звучным названием "Геракл-02". Чем занимался Павел, Максик не знал, но его часть, его подразделение занималось доставкой леса из Сибири в Сингапур и Филиппины через Заир (Африка). Почему так сложно все? А таким путем удавалось сэкономить какую-то сумму денег. Все было связано с налогами. Суда ходили под заирским флагом. В распоряжении Макса было 7 сухогрузов-лесовозов. Их параметры были идентичны:
Длина наибольшая / ширина / высота борта расчетная / осадка: 83, 75/12, 50/7, 25/ 5, 65 м. скоростью 10 уз, тип двигателя: дизель, 1492 кВт.,DJ 3550 т.
Макс был отличным работником, дядя в нем не ошибся. Он всегда лично присутствовал при закупках леса в Хабаровском области, а затем следил за передвижением его по России в товарняке до побережья Черного моря, где в Новороссийске лес для стройматериалов уже помещался на сухогрузы. Все лично Максим контролировал. Мотался между Хабаровском и Новороссийском, как угорелый. А потом вылетал в Заир для контроля, когда баржи подходили к Африканскому берегу. В Заире был небольшой заводик по нарезке бревен на полуфабрикатный стройматериал. Потом полуфабрикатный стройматериал грузился опять на теплоходы-сухогрузы и держал путь уже через побережье Африки, мимо мыса Доброй Надежды в азиатский регион. Стоимость лесоматериалов из за окружного пути увеличивалась, но все равно экономия была значительная из за уменьшения налогов. Макс не совсем понимал эту всю пирамиду, построенную дядей и Павлом. Он и сам не хотел совать свой нос куда не следует. Чем меньше знаешь, тем меньше будет протокол, который подписывается на допросе в случае провала операций, как говорил дядя. Он понимал, что не все законно в этой цепочке обогащения. Его дело было следить за бесперебойной работой системы. Часто он посещал и Марсель, где по пути останавливались дядины суда, а также Касабланку в Марокко, вторую точку, где суда проходили проверку перед дальним переходом через Африканский континент. Предполагался скоро новый маршрут через Суэцкий канал и Красное море, но неспокойная политическая ситуация, связанная с волнением в Египте, заставляла их повременить.
После разрыва с Настей Макс, который после подстроенной аварии и мнимой смерти изменил внешность в результате пластической операции и стал Игнатием, полностью ушел в работу, как будто для него ничего не существовало больше на свете. Он даже вызвался сопровождать один из сухогрузов лично, чтобы как-то развеяться и поскорей забыться. Документы у него теперь были другие. Максим для всех, кроме дяди, был похоронен в семейном склепе. Его прошлое испарилось вместе с его старой внешностью. Его бывшая жена Настя интуитивно чувствовала, что что-то нечисто и иногда, забываясь, во время любовных игр называла его Максом. Он как-то уже смирился, что зовут его Игнатий. Игнатий Мамбо, сын русской и заирского подданного. Он даже числился гражданином Заира. Нужные люди в Заире оформили документы по первому классу. После изменения внешности и документов Максим как-то и внутренне изменился. Теперь из него слова нужно было вытаскивать, словно клещами. Команда сухогруза состояла из мужчин за исключением жены механика Гун-Вимба из Мозамбика, которая была куховаром-коком для 20 человек и их дочки Лисcии. Чернокожая красавица тоже была при деле. Она выполняла на сухогрузе роль медработника. За долгих три месяца в открытом море без медицины было не обойтись. Однажды, Макса свалила морская болезнь в районе Мыса Доброй Надежды, когда пятиметровые волны казалось решили уничтожить корабль и проглотить его вместе с пассажирами. Макс только и мог вспомнить, как разгоряченные черные руки, которые делали ему укол, касались осторожно кожи. Потом он опять куда-то проваливался. Руки у всех членов команды, как нельзя больше всего подходили для нещадного африканского солнца. Черная кожа (за счет меланина) была толще, чем белая. На ощупь она казалась немного грубее, а иные рукопожатия, которые приходилось делать Максу, просто обжигали, слово в коже содержалась какая-то неизвестная энергия. В перерывах между приступами Максим связывался по рации с землей, откуда ему передавали дядины распоряжения. Во время шторма корабли каравана потеряли друг друга. Остался где-то и охранный катер с вооруженной командой.
Едва спаслись от шторма, как новая напасть — сомалийские
