опасную минуту, от очарования черного бархата неба, на котором хозяйничали огромные роскошные светильники.
— Что это я любуюсь?
— Прыгай! — подсказал ему внутренний голос. В этот момент из каюты, которую он покинул несколько минут назад раздался душераздирающий крик. Макс бросился обратно, наперекор голосу разума. Он увидел Лисcию, лежащую в луже крови, а рядом с ней стоял хохочущий пират, держащий в одной руке кривой меч, а в другой какой-то сгусток, окрашенный кровью.
"О боже!". До Макса дошло, что в руке у изувера была только что отрубленная женская грудь.
Он схватил пустую бутылку от виски, стоящую на столе, подошел сзади и со всей силы ударил зверя по голове.
Бутылка разлетелась, окровавив пальцы, а животное свалилось на пол. Под пронзительным взглядом умирающей девушки Макс наклонился, выхватил из руки янычара меч и раскроил ему голову.
— Дай мне, — Лиссия из последних сил схватила пиратский меч и пронзила его грудь.
— Все, теперь можно умереть, она улыбнулась кривой улыбкой, в уголках ее рта закипела кровавая пена, Лиссия закрыла глаза, несколько раз дернулась и внезапно опять ее глаза раскрылись, только в них была уже пустота, холод смерти. Макс не понимая, что с ним твориться, стал трясти тело умирающей африканки. Потом он, отчаявшись вдохнуть в нее жизнь, раздвинул ей ноги и вошел своей плотью в умирающее тело. Он почувствовал слабый ответ. Безумная мысль, что таким путем он может ее спасти заставила мужчину продолжить начатое. Но через несколько мгновений он почувствовал, что сжимает в объятиях мертвое тело, слезы залили его лицо, а отчаянье душу. Девушка, как ему казалось погибла из за него, если бы не он, то она нашла бы какой-то общий язык даже с этим отъявленным головорезом, она была своя, африканка. Макс с криком отчаянью выскочил опять на палубу.
Шлепок о воду в ночном океане остался незамеченным для пиратов. Он поплыл в направлении видневшегося в предрассветном сумраке берега. Пираты спали. Разве что встрепенулись и вышли на охоту другие охотники — акулы, который в этих водах не были редкостью. Но думать об этом у Макса не было времени. В 2 км слева возвышался скалистый берег какой-то африканской страны. "Может Мозамбик? А шут его знает!". Марк знал только одно — плыть, во что бы то ни стало плыть! Как только он остановится, то станет добычей. "Чьи-то безжалостные зубы будут терзать его несчастное тело? Нет! Он им не доставит такой радости! Плыть! Плыть!". Тут что-то скользкое кoснулось живота. "Ну вот и пришла смерть!" Но что это? Его приподняли над водой и понесли к берегу. Но не заботливые руки. Максику повезло. Один из дельфинов патрулирующий вдоль берега проявил, если можно так выразиться, человечность и выбросил его на прибрежные скалы. Лежа в просвете между скал, омываемый пеной и брызгами, Макс ликовал: " Он еще раз победил судьбу! Он спасен!". А до берега было рукой подать. Но тут со всех сторон стали мелькать акульи плавники. "Неужели в такой ситуации нет выхода? Погибнуть так близко от цели?". И вдруг началось. Такого зрелища он не видел в своей жизни и вряд ли увидит еще. Группа дельфинов окружила место где находился человек и своими телами отбивало яростные атаки акул. Внутри этого круга человек был пока в полной безопасности. Внезапно один из дельфинов подпрыгнул и приводнился в самой гуще акульей стаи. Он был обречен. Акулы у живого вырывали на ходу куски мяса и море вокруг жертвы вскоре закипело кровью. "Это наверно мой спаситель" — подумал Марк и бросился со скалы в воду по направлению к берегу. Он не имел больше право испытывать судьбу. Ему нужно было переплыть каких-то 20 м, но какие это были двадцать метров! Это была дорога смерти. Наконец он схватился за камень и его, подхваченного приливной волной подбросило вверх. Он оказался на другой скале, но недосягаемый на этот раз для острых, как бритва, зубов морских разбойников. Дельфины куда-то пропали, а рядом с ним на скале примостился морской альбатрос. Птица смотрела на него и изучала своими круглыми любопытными глазами. Наверно она первый раз в жизни оказалась рядом с человеком.
— Не бойся меня.
Птица поковыляла к нему и дружелюбно потерлась клювом о его ногу.
— Да, дружок. Мы теперь с тобой соседи. Надолго ли? Это вопрос будущего.
Макс посмотрел вниз, на скалы, где дельфины, ценой жизни одного из них спасали его. Да, разумные твари, они наверно лучше нас, людей. Никакой человек не венец природы! "Человек — это вместилище всех пороков на земле! Как же я ненавижу людей! Почему я не такой, как он?". Человек с грустью и завистью посмотрел на трущегося клювом о его колено альбатроса.
Глава 14. Борьба за жизнь, странные метаморфозы, сомалийский головорез в сотрудниках
Выжить во что бы ни стало! Чем больше волны отчаянья накатывались на многострадального человека, тем сильнее ему хотелось жить. Он цеплялся за жизнь, как плющ за малейшие выступы горной породы. Это даже были не протуберанцы воли, а какие-то выхлопы жизненной силы, которая настойчиво требовала продолжения жизни. Грубая поверхность скалы, которая периодически окатывалась брызгами и пеной от разбивающихся внизу волн, превратилась для парня в подушку, а соленый воздух, словно прозрачное одеяло покрывал тело, изъеденное ссадинами и ранами различного происхождения. Коллекция была воистину богатая. Около кисти левой руки располагался (память от пирата) глубокий порез, едва покрывшийся легкой корочкой, словно сомневаясь в том, стоит ли затягиваться на обреченном теле. На животе и спине были видны многочисленные ссадины от острых скал, которые щедро наградили негостеприимной встречей. Через всю икру правой ноги тянулся страшный на вид след от акульих зубов, зверь успел прокусить кожу и внезапно отпустил жертву, словно что-то помешало вырвать из тела аппетитный кусок. Странно. Почему человек в простой ситуации, когда ему ничто не угрожает, дома, в своей комнате пускает себе пулю в лоб или сооружает виселицу или принимает яд или… миллионами способов старается умереть, а оказавшись в безвыходной ситуации, когда остается только помолиться перед смертью и смириться, начинает отчаянно хвататься за эту же жизнь? Сколько прошло времени? Человек не знал. Он даже забыл свое имя, он помнил только одно, умирать он еще не собирается. Сегодня утром, когда человек прошел до
