– Нет, все не так просто. Тут понадобится кое-что переделать.
Беатрис принялась пересчитывать сундуки.
– Что нам действительно нужно, так это помощь. Это называется разделением труда.
– Так позовем одного из лакеев. Я герцог Брикин, мисс Синклер, и по-прежнему вправе приказывать своим слугам.
Роберт не переставал удивлять Беатрис. Только что он казался ей бесхитростным и ребячливым, и вот перед ней снова стоял заносчивый аристократ.
– Хорошо. А здесь есть звонок? Или нам придется спускаться на второй этаж?
На лице Роберта заиграла плутоватая ухмылка. С довольным видом он прошел в конец коридора и махнул рукой, желая привлечь внимание Беатрис.
Девушка скрестила руки на груди и нетерпеливо топнула ногой.
– Что там у вас?
На стене она увидела металлический треугольник. Роберт ловко подпрыгнул и ухватился за него. Ему хватило одной попытки. Крепко вцепившись в рычаг, Роберт повис на нем всей своей тяжестью и оттянул почти до пола. Когда мальчик выпустил треугольник из рук, тот подскочил едва ли не до потолка.
– Что это такое? – удивленно спросила Беатрис, подходя ближе, чтобы рассмотреть диковинный инструмент.
– Пожарная тревога, – с торжеством провозгласил мальчишка. – На кухне уже прозвенел звонок. Через несколько минут сюда явятся все слуги, какие только есть в замке.
– Роберт Гордон! Вы совсем лишились рассудка? Вы же насмерть перепугаете всех слуг до единого.
Беатрис сердито нахмурилась, но Роберт не придал этому значения. Он так и сиял от радости.
Через пять минут в холл перед лестницей для прислуги показались с ведрами в руках четверо из семи слуг Крэннок-Кас-ла. Все они раскраснелись и тяжело дышали. Как и опасалась Беатрис, услышав сигнал тревоги, слуги изрядно перепугались.
Девушка отослала всех, кроме одного лакея, который запыхался меньше остальных. Лакей и Роберт обменялись заговорщическими взглядами. При виде их ухмылок Беатрис заподозрила, что лакей и раньше помогал юному герцогу в его озорных проделках, но предпочла промолчать.
Роберт и слуга принялись вытаскивать в коридор ящики, а Беатрис прошла в глубину комнаты, внимательно разглядывая сундуки. Большинство оказались пустыми, кроме нескольких, задвинутых в угол. Два из них были сильно помяты, раздавленные крышки чудом уцелели.
Беатрис попыталась сдвинуть сундуки с места, но поняла, что ей это не под силу. Сундуки доверху были наполнены вещами.
– Сундуки принадлежали моим родителям, – объяснил Роберт, заглядывая ей через плечо. – А я все не мог понять, куда они подевались. – Он показал пальцем на сундук у стены. – Это сундук моей матушки.
– Куда их лучше перенести?
– А нельзя ли оставить их здесь?
Слава Богу, мальчик не попросил открыть сундуки. Он лишь хотел, чтобы принадлежавшие родителям вещи оставались в комнате и находились поблизости во время его занятий, как сидели бы рядом с ним мать и отец, будь они живы.
Беатрис хорошо понимала Роберта. Она и сама проделывала подобные глупости: зажигала отцовскую трубку, чтобы запах табака окутал пустой дом, или оставляла на крышке комода матушкин передник, как будто мама только на минутку вышла из дома и вот-вот вернется.
– Конечно, можно, – с улыбкой кивнула она, и Роберт попытался улыбнуться в ответ.
Им потребовалось два часа, чтобы вынести все лишнее и освободить комнату. Они выдвинули стол на середину, оставив место сбоку от окна для книжных полок. Настоящим открытием стал камин у боковой стены. Горящий очаг способен наполнить теплом комнату даже в самую лютую стужу.
Все трое работали на удивление слаженно. Физический труд помогал Беатрис отвлечься от пугающих утренних событий. Закончив перестановку, девушка оставила Роберта в обществе лакея, а сама отправилась на поиски щетки, которой можно было бы вымыть пол. Беатрис вернулась из людской, вооруженная ведром и шваброй, и обнаружила, что лакей исчез, а вместо него в комнате рядом с Робертом стояла женщина.
– Должно быть, вы и есть удивительная мисс Синклер.
Беатрис никогда еще не видела такой красивой женщины.
Ярко-рыжие волосы, уложенные высокой короной на голове незнакомки, обрамляли лицо, безупречно гладкое и нежное, словно фарфоровое. Ярко-зеленые глаза напоминали осколки камня – таким твердым и холодным был ее взгляд.
– Роберт, – повелительно сказала женщина, поворачиваясь к мальчику. – Идите и переоденьтесь к обеду.
– Я не голоден.
Беатрис тяжело вздохнула. Юный герцог снова набросил на себя маску высокомерного презрения.
– Ваша светлость, – огорченно произнесла она, – Не забывайте о хороших манерах.
Роберт сверлил ее взглядом, но Беатрис лишь сурово нахмурила брови.
– Хорошо, – откликнулся он наконец и отвесил учтивый поклон. – Мисс Синклер. – Беатрис довольно кивнула. Мальчик повернулся и поклонился рыжеволосой красавице. – Тетя Ровена.
– Простите, – смущенно улыбнулась Беатрис. – Я не знала, что вы вернулись. Я гувернантка Роберта.
– Я так и поняла. Вы были знакомы с моим мужем раньше, до того, как он вас нанял, мисс Синклер? – ледяным тоном осведомилась миссис Гордон.
– Нет.
– Удивительно. Особенно если принять во внимание, что моему мужу нравится окружать себя привлекательными молодыми женщинами.
Никогда еще Беатрис не сталкивалась со столь неприкрытой враждебностью. Ровена Гордон невзлюбила ее с первого взгляда. Лживые слухи и беспочвенная ревность заставили эту холеную красавицу возненавидеть мнимую соперницу.
– Вряд ли вам придется по душе Крэннок-Касл, мисс Синклер. Вам тут будет нечем себя занять. Здесь нет ничего интересного для такой женщины, как вы.
Беатрис промолчала, опасаясь сказать в ответ какую-нибудь дерзость.
Ровена, гордо вскинув голову, направилась к двери и покинула комнату. Встреча с миссис Гордон оставила у Беатрис тяжелое чувство, что отныне жизнь в Крэннок-Касле еще больше усложнится. К тревожным утренним событиям добавились новые неприятности.
Глава 16
Беатрис закончила одеваться, наклонила висевшее над столом зеркало и оглядела себя в последний раз. Теперь, когда Ровена вернулась в Крэннок-Касл, Беатрис ожидал первый семейный обед. Откровенно говоря, она предпочла бы, чтобы ей доставили еду в комнату, как раньше.
Беатрис тихо закрыла за собой дверь и прошла в дальний конец коридора, к герцогским покоям. Ей хотелось убедиться, что Роберт не собирается выкинуть какую-нибудь шалость, – ведь гувернантка обязана следить за манерами своего воспитанника. Беатрис решила, что не помешает короткий разговор с мальчиком, прежде чем они спустятся в обеденный зал.
