лица, понимая, что не брился несколько дней, он даже не останавливался в дороге, чтобы быстрее приехать обратно в Милан. А тут прямо с порога эта женщина требует объяснений. Какого черта ей вообще вздумалось читать финансовые книги?
– Ответ на второй вопрос прост, – спокойно произнес он, – я так же «рад» вам, как и вы мне, я так же не хотел жениться, и тем более мне не нужны дети. Я зол, Ваша Светлость, что вы вообще когда-то родились.
– Тогда объясните мне ваш гнев. – Диана гордо вздернула подбородок, смотря в сапфировые глаза мужа. Ей было все равно, что он устал с дороги, ей нужна была правда. – Если вы не хотели на мне жениться, то зачем тогда сделали это? Я не вижу политической выгоды, потому что земли Девоншира по вашему распоряжению в итоге станут моими. Получается, это семейное дело.
Стефано встал с кресла, подошел к ней и выдвинул ящик стола. Он вытащил пожелтевшую бумагу и кинул перед Дианой:
– Вам не хватило смелости рыться в ящиках?
– Вы меня упрекаете в этом? – Недовольно она развернула бумагу, на которой была сломана печать с бисционом, и стала читать. Но текста было очень мало, написано красивым почерком, наверно, писарем под диктовку.
«Сын мой!
Если ты читаешь это письмо, то, значит, меня нет в живых. Нас с герцогиней постигла чума, а значит, наши дни сочтены. Теперь все Миланское герцогство ляжет на твои плечи. Будь достойным правителем, таким, каким я учил тебя.
Как только ты получишь это письмо, зайди в кабинет и возьми в руки темно-зеленую книгу, стоящую пятнадцатой по счету слева от окна на второй полке. Ты все поймешь.
Твой отец, Лучано Висконти».
Дальше стояла подпись и личная печать герцога, на которой опять же красовалась змея. Диана взглянула на Стефано, ничего не понимая, но он отошел от нее и лишь развел руками:
– Вперед, Ваша Светлость, ищите книгу.
Его это забавляло, он будто издевался над ней. Но ведь когда-то он сам точно так же читал эту записку, сидя в этом же кабинете, а потом искал книгу.
Теперь Диана ощутила себя в его шкуре. Она взглянула на дату под подписью герцога, совсем не заметив этот факт сразу. Письмо было написано два года назад. Марта говорила ей, что герцог умер от чумы два года назад. Значит, сын получил известие о смерти, а вместе с ним и это письмо.
Она встала из-за стола и подошла к полкам с книгами. Но ведь та самая книга могла стоять совсем не в этом замке, а в Павии. Или нет? Ведь Миланский замок был главной резиденцией герцога.
– Книга все еще здесь?
– Да, я ничего не стал менять.
Она взглянула в большое окно, выходящее на сад, потом стала водить пальцами по корешкам книг, стоящих на второй полке. Отсчитав пятнадцатую, она ее вытащила, даже не имея представления, кто автор. Книга правда была в темно-зеленом переплете, значит, она правильно нашла.
Диана открыла книгу, и из нее тут же выпало письмо. Она подняла его, понимая, что оно толще, гораздо толще той записки. Печать была надломлена, значит Стефано его тоже прочитал.
Стало волнительно оттого, что она узнает правду.
– Мне доставили это письмо раньше, чем привезли тела родителей.
Диана обернулась, смотря на Стефано, который держал в руках первое письмо. А она сжала второе, боясь открывать.
– Письмо, которое держите в руках вы, – продолжил герцог, – мой отец написал незадолго до поездки. Он сделал это на всякий случай и оказался прав. Я прочитал это послание уже после его смерти. Или скорее это не послание, а последняя воля, где ваше имя, Диана, я узнал впервые в своей жизни.
Она стояла к нему боком, держа в руках письмо, но потом быстро развернула его и начала читать. Почерк действительно был другим, это письмо писал сам герцог Лучано Висконти:
«Дорогой мой сын!
Сейчас поздняя ночь, я отпустил Карло спать, а сам решил остаться в своем кабинете, чтобы написать тебе это письмо, рассказать давнюю историю, которая уже какой день не дает мне покоя. Этой истории больше лет, чем тебе, но только в последнее время я думаю о ней все чаще. И мне хочется, чтобы ты о ней тоже знал.
В 1377 году я был призван на войну в Бержерак во Францию в помощь Англии по велению папы. Нападки Франции на земли Ломбардии стали причиной, по которой я должен был собрать свою армию, создать союз с Англией и бросить все силы, чтобы разбить врага. Мой отец остался в Милане, чтобы оборонять свои земли, а я выдвинулся в путь. Не буду писать тебе все тонкости военной экспедиции, ведь мужчины нашего рода познают это очень рано. Я скажу лишь одно, что под Бержераком был разбит французами, сильно ранен и истекал кровью. Если бы не англичанин, который тащил меня с поля в лес, чтобы укрыть от взора врага, то тебя, Стефано, не было бы на этом свете. Мои раны были настолько тяжелы, что не было никаких шансов на жизнь. Но этот человек не оставил меня умирать, а волоком тянул через весь лес в свой лагерь, где мне оказали помощь. Я пролежал там месяц, находясь между жизнью и смертью.
Мы потерпели поражение на чужой земле, и надо было срочно отступать, но тяжело раненного меня не бросили и перевозили на телеге. Так я очутился в Англии в графстве Девоншир, а тот человек, который спас меня, был сын графа – Ричард.
Я провел в его графстве много месяцев до полного выздоровления, пока мой отец не послал за мной экипаж. Я был совсем молод, чуть не умер, мне хотелось жить, хотелось воплотить в жизнь много планов – править Ломбардией, жениться, оставить наследников, быть преданным своему народу и расширять земли. Благодаря Ричарду я все это имею!
Как только я вернулся в Милан, то сразу отправил в Девоншир золото, но через какое-то время оно вернулось ко мне обратно – он не принял его, сказал, что спас меня абсолютно безвозмездно.
Что я мог сделать для него еще? Как я мог отблагодарить, минуя деньги, которые возвращались ко мне обратно? Я не знал и просто написал о том, что он может рассчитывать на мою поддержку в любом деле.
Связь с ним я потерял на долгие
