годы: военное время, смерть моего отца, потом смерть твоего старшего брата, которую тяжело пережили мы все, – годы отдалили меня от Девоншира, но память не стереть. А к старости мы многое начинаем анализировать и приходим к выводу, что кое-что не сделали. Я не сделал, сын! Я остался в долгу у Ричарда Девона, а это не дает мне жить спокойно. Поэтому я написал в графство письмо, но ответа не последовало. Мне пришлось писать в Лондон графу Холланду. Через несколько месяцев мне пришел ответ: он писал о том, что нынешний граф Девон, после того как умерла его жена, лишился рассудка, стал выпивать и играть в азартные игры. Графство обеднело. Его даже не радовала дочь, которой нет еще и 16 лет и которую надо уже выводить в свет, чтобы удачно выдать замуж.
И теперь я понял, чем смогу отблагодарить графа за свою жизнь. И ты, сын, должен быть благодарен, что этот человек спас мне жизнь, а ты появился на свет…»
Диана не дочитала, отвлеклась и перевела взгляд на мужа. Он усмехнулся, подошел к столику с выпивкой, налил себе бренди и выпил залпом.
– Как вы думаете, Диана, кому пришлось расплачиваться за долги отца?
Глава 15
Диана закрылась в своих покоях, не желая видеть даже слуг. Марта была первая, кого Диана отослала прочь. Герцогини надо было остаться одной и подумать.
Она ходила от окна к дверям и обратно, тяжело дыша, возмущенная всей правдой о своем низком положении, начиная с Девоншира и заканчивая ненавистным взглядом герцога. Он винил ее в том, что вынужден был потерять «независимость и свободу», жениться. Да еще отец, старый герцог, напомнил сыну о наследниках. А она, Диана, пришлась кстати, потому что была дочерью графа – отличный вариант для союза и детей.
Теперь она знала, откуда про нее узнали. Диана должна была сказать судьбе спасибо за то, что все сложилось так, а не иначе, но что-то ее беспокоило. Сначала она не могла понять, что ее так гнетет, но потом, разложив все по полочкам, она осознала: реакция Стефано Висконти, который относился к ней как к долгу и считал обузой. Диана ворвалась в его жизнь вместе с горем – с новостью о смерти родителей. Она была напоминанием о конце его вольной жизни и начале правления на землях Ломбардии. Герцогу понадобилось два года, чтобы принять и смириться, и это чудо, что Диана еще не стала кухаркой или женой другого человека.
Теперь было понятно, почему Его Светлость при любой возможности пытался уколоть ее тем, что купил. По сути, именно так он и сделал. Мотивировал себя именно этим.
Она для него лишь незапланированная покупка, которую навязал отец. Кто же будет такому рад? Она тоже не особо рада быть товаром, но это лучше, чем быть служанкой.
Диана села на кровать и уставилась в одну точку, теперь понимая, что одна в целом мире. Если она не нужна своему отцу, то не будет нужна никому другому, ведь ближе родных никого нет.
Она сидела в своих покоях до вечера, не желая спускаться вниз. В дверь постучали и попытались отворить. Диана даже не успела подумать о том, кто это мог быть, как услышала голос герцога:
– Диана, ты закрыла дверь?
– Я не хочу никого видеть, и вас в первую очередь, – ответ был прост. Как хорошо, что она заперла дверь на ключ, а ко второй двери приставила комод!
Хороший воин знает, что надо осаждать все входы и выходы, поэтому вторая дверь через какое-то время тоже попала под его натиск. Но что сила этого мужчины по сравнению с комодом? Диана подбежала к двери и села на комод.
– Ваша Светлость, – нервно произнес Стефано, – вы испытываете мое терпение!
– Судя по тому, что вы два года ждали и жалели себя, вашему терпению нет предела.
Он снова стукнул в дверь. Уже сильнее, чем прежде.
– Когда я зол, я себя не контролирую!
– А вы всегда злы, – парировала Диана, – и вообще, что вы хотите от меня? Кажется, это мои покои.
– Мне кажется, вы моя жена, – напомнил он ей, – откройте дверь или будет хуже.
– Хуже чего? Того, что я сижу на комоде?
– Я вам покажу чего. – Потом наступила тишина, и Диана даже прислушалась, не ушел ли он, но было тихо. Слезать с комода она не собиралась, вдруг он усыпляет ее бдительность? Прошло несколько минут, за дверью, в покоях герцога, стояла тишина. Какая-то омерзительная тишина, которая начала пугать девушку.
Пока она прислушивалась, раздался резкий грохот, и комод вместе с ней отъехал в сторону. Дверь широко распахнулась. Диана аж спрыгнула с комода, увидев, как вальяжно Стефано зашел в ее покои.
– Уже не смешно, верно? – криво усмехнулся он. – Уже очень страшно.
Диана сглотнула и облизнула пересохшие губы. Она не вжалась в стену, напротив, гордо вздернула подбородок:
– Мне нужно побыть одной.
– А моей стране нужны наследники, и чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я уеду в Павию.
Вот теперь Диана испугалась, она не хотела повторения той ночи, боли и слез.
– Может, вы уедете в Павию уже сейчас?
– С большой радостью, но на мне будет висеть долг. А долги я не люблю.
Стефано встал напротив нее – такой большой и свирепый, в помещении словно стало меньше воздуха. Или так туго завязала Марта ей завязки на платье. Или дышать Диана стала в три раза чаще.
– Я буду кричать, – неуверенно сказала она, даже не зная зачем, ведь кричать бесполезно.
– Может, вы уже ляжете в постель и будете кричать от удовольствия?
– С вами я никогда этого не сделаю. – Она схватила первое, что попало под руку – гребень для волос и размахнулась им. – Уходите.
– О Всевышний, – усмехнулся Стефано и закатил глаза, – на меня впервые нападают с гребнем.
Диана взглянула на гребень, нахмурилась и положила обратно – бесполезная трата времени и сил. Но сдаваться она не собиралась.
– Правильное решение. – Герцог протянул руку. – Отдайте ключ, чтобы доступ к вам был всегда свободен для меня, – сказал он строго.
Диана мотнула головой и показала пустые руки:
– Я его потеряла.
В синих глазах Стефано полыхнул огонь. Он точно не ждал, что столкнется с таким противостоянием. Но это пламя в его глазах было лишь началом. Диана было хотела ехидно улыбнуться, но вскрикнула от неожиданности его действий. Он рывком порвал платье
