Паршиво, если честно, — Елена попыталась улыбнуться, но вместо этого по ее подбородку потекла струйка крови.
— Держись, сейчас я тебе помогу. Хорошо, что позвоночник цел.
— Алекс... — прошептала Елена. — Ты его нашел?
— Да, он жив, — кивнул Андрей. — Потрепан, но живой. Я оставил его чуть дальше.
— Слава богу. Я думала, нам конец.
— Мы выберемся отсюда, слышишь? — Андрей закончил перевязку и вколол Елене обезболивающее. — Все вместе.
— Сейчас отнесу тебя к Алексу, а потом решим, что делать дальше, — он осторожно поднял Елену на руки.
— Спасибо, Андрей, — Елена обняла его за шею. — Я... я так рада, что ты рядом.
— Я тоже, Лена. Я тоже.
Он бережно нес ее через завал, стараясь не причинять лишней боли. Когда они добрались до Алекса, тот попытался приподняться.
— Лена! Ты жива!
Андрей опустил ее рядом с Алексом.
— Так, теперь нужно решить, что делать дальше, — сказал он. — Мы все ранены, снаряжение частично потеряно или повреждено. Но сдаваться нельзя.
— Кажется, обвал изменил рельеф ущелья, — он огляделся, пытаясь сориентироваться. — Возможно, теперь мы сможем обойти ту пространственную аномалию.
— А если нет? — спросил Алекс.
— Тогда придется рискнуть и пройти сквозь нее.
— Согласна. В любом случае оставаться здесь нельзя, — прохрипела Елена. — Рано или поздно нас найдут или мутанты, или очередная аномалия.
— Хорошо, — сказал Андрей. — Тогда отдохнем немного, перевяжем раны и двинемся дальше.
☢️☢️☢️
Андрей помог товарищам подняться на ноги. Медленно, опираясь друг на друга, они начали продвигаться вперед по изменившемуся ландшафту ущелья.
Вокруг царила жуткая тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием и шорохом камней под ногами. Воздух словно сгустился, наполнившись странным электрическим напряжением.
— Чувствуете? — прошептала Елена. — Что-то не так.
Андрей достал детектор аномалий. Прибор отчаянно запищал, и его стрелка беспорядочно заметалась.
— Черт, — выругался он. — Мы в эпицентре какой-то мощной аномалии. Держитесь ближе ко мне.
Мир вокруг них начал меняться. Камни под ногами задрожали, а затем... поплыли, словно расплавленный воск. Небо приобрело зеленоватый оттенок, и по нему побежали волны.
— Что за?.. — начал Алекс, но его голос вдруг стал низким и растянутым, как на замедленной записи.
Елена попыталась что-то сказать, но из ее рта вырвался лишь сноп разноцветных искр.
Андрей почувствовал, как его сознание начинает плыть. Реальность вокруг распадалась на куски, перемешиваясь в безумном калейдоскопе образов и ощущений.
Он увидел, как Алекс поднимается в воздух, его тело искажается, вытягивается, словно отражение в кривом зеркале. Елена начала мерцать, то появляясь, то исчезая, каждый раз меняя свой облик.
Сам Андрей ощутил, как его тело теряет целостность. Он одновременно был здесь и где-то еще, разделенный на множество частиц, разбросанных по всей Вселенной.
Голоса. Тысячи, миллионы голосов зазвучали в его голове. Шепот, крики, песни на неизвестных языках. Среди этой какофонии он услышал знакомый голос:
— Андрей! Держись за нас! Не отпускай!
Елена. Это была Елена. Откуда-то из глубин этого безумия она звала его.
— Мы здесь, друг! — раздался голос Алекса. — Мы вместе!
Андрей попытался сконцентрироваться на этих голосах, ухватиться за них посреди хаоса распадающейся реальности.
Все закончилось. Мир схлопнулся, словно лопнувший мыльный пузырь. Андрей упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Рядом тяжело дышали Алекс и Елена.
А затем пришла вторая волна пси-аномалии, во много раз тяжелее, и Андрей потерял сознание, как и его товарищи.
Глава 17
Андрей оказался в просторном зале, напоминающем военный трибунал. Переход был настолько резким, что у него закружилась голова. Он моргнул несколько раз, пытаясь прийти в себя и осмыслить происходящее.
Стены зала были увешаны потускневшими знаменами, некогда яркими, а теперь выцветшими и потрепанными, словно свидетели давно минувших дней славы. В центре помещения стоял массивный судейский стол, вырезанный из темного дерева.
За столом сидели три фигуры в военной форме, а их лица скрывали тени. Было что-то зловещее в этих безликих судьях, что-то, что заставляло Андрея чувствовать себя маленьким и беззащитным.
— Подсудимый Андрей Луговой, встаньте перед судом, — прогремел голос центрального судьи, эхом отразившись от стен зала.
Андрей вздрогнул. Он узнал этот голос — это был голос его бывшего командира, полковника Сергеева, погибшего во время одной из первых экспедиций в Зону. Воспоминания нахлынули на него волной: суровое лицо полковника, его жесткий, но справедливый характер, последний разговор перед той роковой миссией...
— Вы обвиняетесь в предательстве своих товарищей, — продолжил судья-Сергеев, чей голос был полон осязаемой горечи и разочарования. — Как вы себя признаете: виновным или невиновным?
Андрей хотел возразить, но слова застряли в горле. Он открыл рот, но не смог издать ни звука. Паника начала подниматься изнутри, сжимая горло невидимой рукой.
Перед его глазами замелькали образы прошлого — лица погибших сослуживцев и сталкеров, которых он когда-то знал. Каждое лицо было как удар под дых, напоминание о тех, кого он подвел, о тех, кто заплатил жизнью за его решения.
Первым выступил призрак Вани, молодого лейтенанта, погибшего во время их первого совместного рейда в Зону. Андрей помнил его как жизнерадостного парня, всегда готового пошутить даже в самых опасных ситуациях. Теперь же перед ним стоял бледный призрак, с пустыми глазами и искаженным от боли лицом.
— Ты бросил меня, Андрей, — голос Вани звучал обвиняюще. — Ты увидел странное свечение и побежал к нему, забыв обо всем. А я остался один против кровососов. Знаешь, каково это — чувствовать, как эти твари высасывают из тебя жизнь, а ты не можешь даже закричать?
Андрей вспомнил тот день во всех ужасающих подробностях. Они с Ваней исследовали заброшенную деревню на окраине Зоны. Андрей тогда действительно заметил необычное свечение, исходящее из одного из домов. Оно было настолько завораживающим, что он, не задумываясь, бросился к нему, полностью забыв о напарнике и об осторожности.
Когда он вернулся, было уже поздно. Он нашел Ваню в луже крови, окруженного телами кровососов. Лейтенант был еще жив, но спасти его уже было невозможно. Последний взгляд, полный боли и непонимания, преследовал Андрея в кошмарах долгие годы.
— Я... я не хотел, чтобы так вышло, — пробормотал Андрей, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я был ослеплен... я думал, что это может быть важное открытие...
— Важнее, чем жизнь товарища? — холодно спросил призрак
