и почему совсем недавно злилась.
– Почти зашил. Осталось немного.
– Плечо тоже повреждено, – предупредила Талина.
– Хорошо, только закончу с ногой.
Я почувствовала, как оттянулась кожа на бедре, а тупая ноющая боль превратилась в резкую и жгучую. Но она резко отступила на второй план, когда мир перед глазами окончательно исказился. С одной стороны, я была за это благодарна: мне стало легче. Но с другой… От непрестанного движения стен и качающегося стола под спиной к горлу подкатила тошнота. Я громко сглотнула и прикрыла веки, не желая больше видеть беснования собственного разума.
– Эй! – воскликнула Талина. – Она побледнела и глаза закрыла!
«Со мной все в порядке», – попыталась произнести я, но даже простонать не получилось.
Тело медленно сковывал холод, начиная с ног и поднимаясь выше к голове. Он казался тяжелым, давил на грудь и мешал дышать.
– Сколько крови она потеряла? – поинтересовался мужчина надо мной.
Его голос плавал, становясь то громче, то тише, словно кто-то закрывал мне ладонями уши. Это напрягало и мешало.
– Много, – будто издалека ответила Талина.
– Дыхание очень слабое, – засуетился лекарь. – Пульс…
Тут я уже не смогла расслышать его слов. На мгновение все звуки резко оборвались.
– …Поднимаем ноги и руки! – вдруг прозвучало резко и громко. Даже виски резануло.
Уже практически на грани забвения я почувствовала, как запястья подвязали наверх и мне под колени сунули что-то высокое. Сердце ухнуло в груди и забилось ровнее. Только слабость отказалась уходить. Постепенно мое сознание затмило сплошное черное пятно, а в пустеющий разум ворвался последний крик Талины:
– Не смей умирать, Рей! Живи!
Глава 23
Придя в себя, я поняла, что лежала на чем-то мягком. Открыть глаза боялась и в глубине души надеялась, что я просто заболела, а асигнаторы и нападение разрушителей – это всего лишь бред от сильной лихорадки. Казалось, что на самом деле Вайя с Эльмой ушли в патруль, а Эрма сейчас возьмет меня за руку и начнет просить Древнего короля об исцелении. Только как бы я ни надеялась услышать ее голос, в комнате стояла тишина, и за руку меня никто не брал.
Я приподняла веки и тяжело сглотнула: горло пересохло, виски простреливало от малейшего движения глаз, тело казалось тяжелым, а потолок покачивался. Я неуверенно пошевелилась, и боль не заставила себя долго ждать, только на этот раз она была не сильной, а скорее робкой, нерешительной и остаточной. Зато слабость оплетала тело, как стальными канатами.
Стоило приподняться на локтях, как перед глазами заплясали черные пятна. Полутемная комната резко крутанулась, и я тут же рухнула обратно на постель. Меня нещадно затрясло, словно в сильной горячке. Даже кулаки сжать не получалось.
– Ох… – выдохнула я, когда в висках снова стрельнуло.
– Проснулась?
Я испуганно подскочила на кровати, но меня быстро уложили обратно.
– Лежать, – тихо скомандовал Змей.
– Как же больно, – вымученно простонала я, успокаиваясь: это всего лишь Змей.
– Ничего удивительного. Тебя били, а не перышками щекотали.
И то верно… Я тихо выдохнула.
– Пить хочешь? – навис надо мной Змей.
Я снова сделала сухой глоток, представив, как приятная и прохладная влага наполняет рот, и хрипло ответила:
– Да.
– Сожалею. Воды нет.
В груди вспыхнула злость.
– Тогда зачем предложил?
– Из вежливости, – пожал плечами Змей, а его губы тронула еле заметная улыбка.
– К демону твою вежливость…
– Ладно-ладно.
Он выпрямился и отошел к большому столу у стены.
– Сейчас принесу.
Змей взял глиняный кувшин со сколотым горлышком и понюхал его содержимое:
– Ты, главное, с кровати не вставай, – хмыкнул он. – Пусть благодаря силе Древних мы исцеляемся чуть быстрее обычных людей, но ранам все равно нужен покой.
Язык прилип к небу, поэтому я лишь согласно кивнула. Помню, что-то подобное говорила Данис, будто ловцов лечить немного проще, а если Змей сказал «мы», значит, асигнаторы тоже быстро выздоравливали. Теперь понятно, почему синяк Талины так скоро побледнел.
– Зер! – окликнула я Змея, когда он подошел к двери.
Асигнатор остановился, а я смутилась, когда он посмотрел на меня пристальным взглядом цвета стали, но все-таки произнесла:
– Спасибо, что спас.
Змей усмехнулся:
– Дважды, – и ушел, оставив меня одну, где я в полной тишине повторила:
– Дважды…
И призадумалась: интересно, сколько времени я пробыла без сознания? Судя по лучу солнца, льющегося на деревянный пол из щели зашторенного окна, сейчас был день. Но какой? Первый или второй после того, как мы добрались до поселения?
А разрушители? Они все еще продолжали осаждать Черный Камень?
Наверное, да.
Пока Змей отсутствовал, у меня было достаточно времени, чтобы подумать над многими вопросами.
Почему разрушители напали именно сейчас? Наверняка они давно изучили, как ловцы патрулировали границу, а стражи защищали постовое поселение. Мы с сестрами уже как минимум неделю назад начали замечать, что одержимые стали попадаться чаще. Однако они не спешили, будто чего-то ждали. А еще – почему от нас скрывали их разумность?
Этот вопрос был самым волнующим. Ведь все ловцы и жители Сарема верили, что разрушители больше не могут мыслить. Я и сама много раз убеждала себя в их зверином естестве. На самом же деле одержимые оказались такими же, как и мы, созидатели, вот только с одной особенностью.
А их красные глаза? Что это? Кровь или какое-то наследие павшей королевы Вельнара? Все-таки она была дочерью Древнего короля и могла обладать похожей силой.
Даже среди населения Сарема давно ходили слухи, будто именно Рейнара породила Мор. Люди верили, что сила Рейнары несла тьму, а ее брата и первого правителя Сарема – свет. Поэтому разрушители погрязли в безумии, а созидатели продолжали процветать.
Но если дети Древнего короля столь могущественны и опасны, что способны уничтожить половину мира, тогда кто он сам? Все мы знали легенду о Древнем короле. С детства нам прививали к нему чувства верности, восхищения и безграничной любви за то, что он когда-то спас наши земли. Вот только каким был Древний король? О чем думал? Желал и мечтал? Никто и никогда об этом не говорил. Словно он был выгодной выдумкой, а не реальным существом.
– Так какова же история на самом деле? – промямлила я, глядя в потолок, и перевернулась набок.
Наверняка асигнаторы знали гораздо больше, чем обычные люди. И раз я согласилась к ним присоединиться, значит ли это, что я тоже получу ответы на все вопросы? В том числе и на тот, кто именно ждал моего прибытия и вынудил Змея так упорно уговаривать меня стать его ученицей. Надо будет его расспросить. А если вдруг он попытается о чем-то умолчать или увильнуть, – я знала его настоящее имя, которое он скрывал, раз
