И не хочу его видеть.
– Почему? – удивилась я.
Все, абсолютно все жители Сарема только и грезили о том, как бы одним глазком глянуть на великого спасителя. А Змей… Надо же! Не хочет его видеть. Этот человек точно не вписывался в мое устоявшееся с детства мировоззрение.
– Я в него верю, и мне этого достаточно, – стоя ко мне спиной, ответил Змей.
Я нахмурилась. Обычно, говоря подобные вещи, Змей не упускал возможности высокомерно на меня посмотреть, а тут даже не оглянулся. Что-то здесь было не так.
– Ложь, – довольно грубо отрезала я, а Змей рассмеялся:
– Конечно, ложь! Ре-е-ей, в мире нет ни одного человека, кто бы не хотел увидеть Древнего короля. Но в его усыпальницу может попасть лишь поверенный жрец да наследник престола. Простым смертным туда вход закрыт.
– Получается, я его не увижу? – расстроилась я. – Даже когда стану асигнатором?
– К сожалению, нет. Пусть его усыпальница и находится в Обители, но я запрещаю тебе к ней приближаться.
Змей наконец-то оглянулся и серьезно на меня посмотрел:
– Иначе погибнешь.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. На этот раз Змей не шутил и не лгал.
– П-почему?
– Древнего короля защищает магия, которая не пускает никого, кроме жреца и наследника, – объяснил асигнатор. – Она убивает всех, кто попытается приблизиться к усыпальнице. Так что ни шагу к ней. Поняла?
– Поняла, – разочарованно выдохнула я и расслабленно откинулась на подушку.
Как же жаль. Я так надеялась, что смогу увидеть Древнего короля, но даже асигнаторам вход к нему закрыт.
– Думаю, на этом хватит расспросов, – произнес Змей. – Набирайся сил, они скоро тебе пригодятся.
– Зер, – окликнула я его, когда он шагнул к двери. – Я хочу увидеть сестру.
– Не сейчас. Вы обе чудом выжили и должны отдохнуть.
– Скажи хотя бы, как она?
Этот вопрос с самого начала вертелся на моем языке, но я боялась его задать и в то же время жаждала получить на него ответ. Я провела дрожащей ладонью по лицу, а Змей смерил меня тяжелым пристальным взглядом и задумчиво почесал подбородок, поскребя по наметившейся щетине. То ли подбирал слова, то ли что-то обдумывал, то ли просто меня испытывал, чему я совсем бы не удивилась.
– Лучше, чем ты, – в итоге сказал он.
– Слава Древним, – радостно выдохнула я и спрятала лицо за ладонями. – Эльма правда жива.
И если ей лучше, чем мне, значит, раны у нее неопасные. Рубцы заживут, силы вернутся, кровь восстановится, и мы сможем увидеться до того, как я уйду с асигнаторами и навсегда исчезну из ее жизни.
– Скоро придет Талина, – уже на выходе известил Змей. – Она присмотрит за тобой, пока медик не удостоверится, что ты можешь оставаться одна.
Он отвернулся.
– А я уже устал. Хочу отдохнуть от тебя и твоего присутствия.
И захлопнул дверь с такой силой, что с потолка и стен посыпалась пыль. С улицы послышалась его приглушенная брань, а я, огорошенная и оскорбленная, вот так резко осталась в полном одиночестве.
– Сожалею, что утомила, – злобно процедила я вслед Змею и отвернулась лицом к стене. – Устал от меня и моего присутствия… Пф!
Ярость и обида заклокотали в груди. Змей не в первый раз пытался задеть мои чувства, но до этого момента еще никогда не выказывал пренебрежения. С чего же такая перемена?
Я, конечно, уже осведомлена, что он не переваривает раненых, считая их слабым звеном, недостойным его внимания. Или даже хуже – бременем, от которого нужно избавиться и двигаться дальше. И наверняка Змей не единожды оставлял поверженных союзников зализывать раны, а сам продолжал идти к цели. Но со мной так поступить не мог, вот и бесился. Злость на мне срывал. А я, между прочим, не просила меня ни спасать, ни брать в ученики!
– Идиот! – яростно воскликнула я и ударила кулаком по стене, в тот же миг скрипнула дверь.
– Зря ты так. Больно же…
Стиснув зубы, я прижала ноющую руку к груди и оглянулась. В хижину вошла Талина.
– Не больно, – соврала я и опять отвернулась к стене.
Незаметно размяв кулак, я почувствовала, как по пальцам пробежала паутинка боли, и поморщилась. Что-то в последнее время я стала чересчур импульсивной, при каждом тычке будто срывалась с цепи, чего раньше за собой не замечала. Нужно себя сдерживать.
– Со Змеем поругалась? – догадалась Талина, тихо постукивая каблуками кожаных сапог.
– Нет.
– А если я скажу, что видела, как Змей вышел от тебя и ругался на чем свет стоит?
Я услышала тихий шорох и почувствовала, как прогнулась кровать.
– Его проблемы, – угрюмее прежнего произнесла я и помассировала ушибленную кисть.
Талина хмыкнула.
– Я давно знаю Змея, – заметила она. – И еще ни разу не видела его таким злым и уставшим. И, пожалуй, растерянным.
– Скорее взбешенным, – я перевернулась на спину и посмотрела на нее.
Как и Змей, Талина была одета в посеревшую от времени мужскую рубаху, что давали на смену стражам, и штаны с красными кожаными накладками. Вещи были ей явно велики. Плотно зашнурованный воротник рубахи то и дело сползал, оголяя плечо, а брюки казались чересчур широкими.
Волосы Талина собрала в маленький хвостик на затылке, и лишь парочка шаловливых темных прядей падали ей на лицо.
– Ну-у-у… – задумчиво протянула она. – Бешенства в нем было чуть меньше, чем растерянности. Рассказывай, что случилось?
– Ничего, – заупрямилась я. – Он, как обычно, был честен и прямолинеен.
– Очень похоже на Змея, – кивнула Талина. – Ляпнул очередную гадость, а теперь сам жалеет…
– Он? Жалеет? – изумилась я. – Это вообще возможно?
– Знаю. Звучит… сомнительно.
– Скорее, невероятно. Хотя нет! Погоди… Ты права, кое о чем он все-таки жалеет, – изогнула я губы в кривой улыбке.
– О чем же? – вскинула черную бровь Талина.
– О том, что он теперь наставник, – выпалила я.
И не знаю почему, но стоило мне высказаться, как на душе стало чуточку легче. Может, именно об этом так часто говорила Вайя? Не держи в себе… Умей балансировать среди своих эмоций: когда надо – пожалуйста, когда не надо – стерпи.
– Но я его понимаю, – отвела я взор. – Ему в ученики достался недобитый ловец, так еще и девчонка. Хуже не придумаешь… Неудивительно, почему он злится и больше не желает меня видеть.
– Не желает видеть? – удивилась Талина. – С чего ты…
Дверь снова заскрипела, и она осеклась. Мы обе посмотрели на выход из хижины, откуда, прихрамывая на одну ногу, показался пожилой мужчина. Его темные и коротко стриженные волосы заметно поседели и поредели от возраста, а лицо прочертил глубокий шрам.
– Зорис? – удивилась я.
Бледные губы старика тронула дружелюбная улыбка, а взгляд карих глаз потеплел.
– Он самый, – прохрипел Зорис. – Давно не виделись, Рейнара. Рад, что
