хижины моей сестры. Просто нужно немного постараться.
– Вдох… Выдох… Вдох… – шептала себе я. – Главное – дышать.
Я осмотрелась в поисках опоры. Стулья, ведра, стол… Ничего полезного.
Держась за шершавые выступы бревенчатой стены, я двинулась к выходу. Одышка-предательница заставила работать легкие усерднее уже после двух шагов, а у двери мне вовсе показалось, будто я сейчас рухну замертво на пороге.
– Тряпка, – упрекнула я себя, хватаясь за железную дверную ручку. – Самая настоящая тряпка из всех существующих тряпок!
Зарычав, я навалилась всем весом на дубовую дверь, и она резко отворилась! А я не удержалась и позорно шлепнулась на пыльную дорогу лицом вниз. Из моей груди вырвался отчаянный стон.
Как же… больно.
Валяясь в пыли, я стиснула зубы, чувствуя, как на них заскрипел песок. Шевелиться не хотелось, но я понимала: раненая девушка на земле привлечет много внимания, поэтому, пыхтя и выплевывая пыль и проклятия, я уперлась руками в землю и стала медленно подниматься.
– И… раз-два! – выдавила я, резко вставая на ноги и хватаясь за ручку распахнутой двери.
Руки, ноги – да вся я задрожала, точно лист на ветру. От солнца щипало в глазах, и в носу хлюпало от сдерживаемых слез. Воздуха опять не хватало. В то же время от его переизбытка в ладонях и ступнях появилось неприятное покалывание.
– Эй… Эй! – донесся до меня мужской голос. – С вами все в порядке?
Мутным взглядом я пробежалась по своему окружению. Людей мало. Простые жители старались меня игнорировать, но один страж уверенно двинулся в моем направлении.
«Истинские матери!» – мысленно выругалась я.
– С вами все хорошо? – вновь учтиво поинтересовался молодой страж, подхватив меня под руку.
Я испуганно от него отшатнулась и, врезавшись спиной в дверь, медленно по ней сползла. Глупо было надеяться, что меня никто не заметит. План был изначально провальным.
– Вы меня слышите? – тем временем не отставал от меня страж.
– Говори потише, – поморщилась я. – Я не глухая.
– Простите, – виновато потупился парень. – Вы просто не отвечали, вот я и…
Он пригладил коротко стриженные каштановые волосы и взволнованно уставился на меня синими глазами.
– Ты кто? – резко поинтересовалась я, даже не пытаясь быть вежливой, потому что эта встреча совсем меня не радовала.
– Страж, – изогнул бровь незнакомец.
– Я не только не глухая, но и не слепая, – раздраженно фыркнула я. – Как твое имя, страж?
– Дор, – охотно ответил тот. – Прибыл сюда около месяца назад. И благословят меня Древние выбраться отсюда живым…
Он печально оглянулся на стену, где стражники выставили патруль и наблюдали за разрушителями, а я оживилась:
– Дор, ты… Ты знаешь меня?
Если он в самом деле в поселении недавно, был шанс, что он меня не узнал. К тому же я не помнила, чтобы с ним хоть раз пересекалась.
– Нет, – улыбнулся он. – Просто увидел, что вам плохо, и решил помочь.
Я с облегчением выдохнула и немного расслабилась.
– Сейчас много раненых, попробуй понять, кто есть кто! – пожал он плечами. – Правда, я слышал о ловце из-за стены, которого приняли к асигнаторам.
Он внимательно оглядел мое лицо и чуть дольше задержался на одежде – старой льняной рубахе и черных штанах. Не знаю, кто меня переодел – Талина или няньки, которых Змей нещадно гонял, но это и неважно, лишь бы не сам Змей, сейчас я была им благодарна.
– Вы же не та самая… Эм… – задумался Дор. – Как ее там? Забыл имя.
– Нет, я не та самая, – спешно ответила я.
– Ну и отлично! А то всем стражам было приказано: если мы заметим ее на улице – немедленно сообщить длинноволосому.
И снова… То длинноволосый, то белобрысый – Змей никому не представлялся, что ли? Хотя, если подумать, «Здравствуйте, меня зовут Змей!» звучит немного смешно.
– Ты хоть помнишь, в какой она хижине? – вскинула я бровь.
– Нет, – сокрушенно признался страж. – Я плохо ориентируюсь в новых местах и никак не привыкну к здешним улицам.
Порой сложно поверить своей удаче. Этот парень был либо слишком невнимателен, либо неимоверно туп – настоящий подарок судьбы, потому что при любом раскладе я оказывалась в выигрыше. Осталось только воспользоваться подвернувшимся случаем. Разумеется, с выгодой для себя.
– Давай я тебе покажу, где хижина того ловца, – любезно предложила я.
Даже на улыбку не поскупилась.
– Зачем? – уставился на меня в недоумении Дор. – По мне, лучше лишний раз не лезть в дела асигнаторов – потом хлопот не оберешься. Не знаю я, где она, и слава Древним.
Я нахмурилась. В принципе, ничего необычного в поведении стража не было: все воины его ранга предпочитали сторониться асигнаторов. Даже лицо Вэла принимало напряженное выражение, стоило ему встретиться взглядом со Змеем или Талиной.
Немного подумав, я решила надавить:
– Будет хуже, если ты вдруг увидишь девчонку, но не узнаешь ее и не доложишь об этом Зме… асигнатору.
Дор вдруг расхохотался:
– И что он сделает? Назовет меня растяпой да идиотом? Не убьет же…
– Как знать, – пожала я плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. – Но я бы не стала рисковать. Вот не исполнишь прямой приказ, асигнатор примет это за личную обиду или хуже – за неподчинение. И…
Я многозначительно замолчала и покачала головой.
– Пф! – фыркнул Дор и взволнованно почесал затылок.
Он забегал беспокойным взглядом от хижины к хижине. Сначала убрал руки за спину, потом в карманы, потом опять за спину и так до тех пор, пока не скрестил их на груди.
– Ладно! Уговорила, – наконец изрек он. – Только не понимаю, зачем вы мне помогаете?
– Отчего ж не помочь стражу? – притворилась я, будто удивилась. – Долг каждого жителя Черного Камня оказывать любую помощь своим защитникам. Особенно сейчас.
– А я думал, местные жители давно потеряли в нас веру, – вновь почесал затылок Дор и пояснил, заметив мое недоумение: – Вчера нескольким стражам изрядно досталось от жителей Черного Камня. Ребят закидали камнями и оскорблениями.
Он скривил рот в презрительной улыбке и передразнил выкрики жителей:
– «Ничтожества!» «Жалкие создания!» «Мы погибнем из-за вас и вашей слабости!»
Сердце пропустило удар. Я даже не подозревала, что страх настолько быстро сломил жителей поселения.
Истерия – кошмар для стражей. В Школе ловцов нам рассказывали об этом недуге общества, но лишь вскользь, потому что в наши обязанности не входило усмирение разъяренной и отчаявшейся толпы. По понятным причинам. А вот стражам приходилось учиться сдерживать людей.
При осаде забота о жителях полностью ложилась на их плечи. А конкретнее – на плечи командира, в нашем случае – Вэла. И пока местные сходили с ума в страхе за свои жизни, ему всеми силами приходилось заставлять их верить в спасение. Или в чудо, другими словами.
Как-то учитель по истории
