Гермиона взбодрилась, гордо приподняла подбородок. Приятные ощущения на сердце от семейного «малышка» моментально отбросили тоскливые мысли.
— Да. Этот слизняк падок на деньги. Не думаю, что с ним будут проблемы, сэр. — Она уверенно усмехнулась, сжимая в руках папку. — Я сделаю все в лучшем виде, не переживайте.
— Очень хорошо, не разочаруй меня.
Месяц до землетрясения
Громкий звук пощечины разрезал нагнетающую тишину.
— Какого черта, Грязнокровка?! — повысил голос Том, не сдерживаясь. Он медленно помял свою кисть. Внутренняя часть ладони приятно горела от сильного удара. — Как ты посмела перечить мне?
После того как Гермиона задушила Тео собственными руками, Том призвал ее к себе в кабинет, пребывая в крайне плохом расположении духа.
Она ослушалась его, привязалась к цели, как какая-то дешевая кукла. Он ее такому не учил.
Сплошное разочарование…
— Извините, сэр… — только и смогла выдавить из себя Грейнджер, сидя на холодном полу и сильно сжимая скулы, сдерживая свой гнев. Щека горела от сильной боли.
— Я приютил тебя, обучил всему, ты обязана мне! — кричал Том, яростно жестикулируя. — И чем ты отплатила?! Ослушалась моего прямого приказа, сука!
— Я сделала все, как вы просили… Я убила Тео… — тихо пыталась защититься Гермиона, прекрасно понимая, чем это закончится.
— Я, по-твоему, слепой? Ты привязалась к этому выродку! Ты впустила в свое сердце кого-то, кроме меня… — Реддл перевел на нее ледяной взгляд, мысленно кидая молнии. — Ты ничем не примечательная дешевка, которой повезло оказаться под моей опекой после самоубийства родителей! — Он подошел к столу и достал оттуда золотую повязку и нож. — Поворачивайся.
— Не надо… — сдавленно проговорила Грейнджер, шумно сглатывая.
— Не заставляй меня повторять дважды. И не смей… кричать. — Том подошел к ней и накрыл повязкой глаза, оголяя ее спину.
В следующую же минуту он несильно провел ровную полосу по коже, пуская тонкую струйку крови по позвоночнику. Гермиона закусила внутреннюю сторону щеки.
Острое лезвие излюбленного ножа мучительно медленно скользило по спине, вырисовывая понятные только Тому узоры. Он упивался зрелищем. С каждым порезом на душе становилось легче, его дыхание выравнивалось, а сердцебиение замедлялось, успокаивая каждую живую клетку в теле. Грязное предательство «дочери» смывалось ее кровью, освобождая в сердце место для доверия.
Гермиона терпела. Кусала губы до ран, сильно впивалась ногтями в колени, царапая их, но… терпела, не издавала ни звука. Она понимала: наказание было заслуженным.
Не надо было позволять себе что-то чувствовать по отношению к Тео. Эта ужасная ошибка стоила ей потерянного доверия Тома. Он теперь никогда не будет уверен в ее действиях. Она всегда будет под подозрением.
И как бы ей ни было больно на душе, мысль, что она больше не увидит Нотта, ей приносила больше радости, чем печали. Гермионе больше не придется выбирать между ним и «отцом». Больше не придется надевать эту чертову повязку и испытывать унижение, сидя на коленях.
Неделя до землетрясения
— Он не уехал?! — повысила голос Гермиона, поглаживая за ухом одного из Живоглотов. — Сентиментальный идиот…
Грейнджер уткнулась лбом в лоб добермана, изо всех сил стараясь скрыть навязчивую улыбку от взора Драко.
Она снова увидит его… снова пропитается этим манящим запахом кофеина и карамели… снова зароется пальцами в кудрявые волосы, забывая реальность. От одной лишь мысли об этом становилось тепло и уютно в собственном теле.
Спустя месяц Гермиона так и не смогла выкинуть его из головы, как надеялась. Нотт снова и снова всплывал в памяти, вытесняя любые мысли.
— Идиот — не то слово, Грейнджер, — фыркнул Малфой, складывая руки на груди. — Он утверждает, что Том планирует массовое убийство.
— Что? — Гермиона подняла голову, переведя взгляд с любимого питомца на Драко. — Этого не может быть. Если бы Том такое планировал, я бы об этом знала.
— У него весомые аргументы. А еще… ты знала, что мой отец работал с его отцом над проектом «ПГ-23»? Проектом, способным стереть Подземный город с лица земли, буквально похоронить всех жителей заживо…
Грейнджер широко распахнула глаза.
— Что ты сказал?
— Вижу, твой папочка не говорил тебе об этом, — саркастично выдавил из себя Драко, ехидно ухмыляясь. Редко когда можно было застать Грейнджер в искреннем недоумении.
Малфой протянул ей фотографию, которую в тот вечер показал ему Тео. Двое мужчин в халатах за работой в лаборатории. Гермиона аккуратно взяла снимок, начиная его рассматривать.
— А это… что? — Ее голос дрогнул. Она быстро вздохнула и поднесла фотографию к источнику света. Глаза не обманули ее. На снимке действительно была запакованная волшебная палочка, обвитая виноградной лозой. Игрушка, которую родители подарили ей на девятый день рождения. — С бантиком… Боже…
Грейнджер выронила фотографию из рук, не сдерживая вырывающихся из груди эмоций. Она впервые за долгое время позволила себе вспомнить родителей. Слезы неконтролируемым потоком полились из глаз.
— Мама… — на выдохе прошептала Гермиона, кладя ладонь на сердце и несильно сжимая ее. — Ха… х…
Она задыхалась.
— Эй… ты чего? — опешил Драко. Он не знал, что делать, как реагировать на слезы самой сильной женщины, которую он только знал. Обнять? Проигнорировать? Взять за руку? Что обычные люди делали в таких ситуациях? — Гермиона? — Малфой окликнул ее, неуверенно делая шаг вперед.
Грейнджер вжалась в кресло, жадно глотая ртом воздух.
Старая фотография… одна крохотная деталь на ней стала разгадкой всей ее жизни. Перед глазами быстро всплывали моменты из детства, случайных подслушанных разговоров Тома, газет и семейной библиотеки, образовывая одну большую цепочку событий, центром которой был Реддл.
Ее мама работала над проектом, члены команды которой… находились в могилах. Это не могло быть совпадением. Это было спланированное убийство.
Глубокий вдох, и по сердцу словно полоснули ножом, тем самым, которым любил наказывать ее Реддл.
— Это он… это он их всех убил, — тихо шептала Гермиона, задыхаясь из-за нехватки воздуха. — Это он убил моих родителей… Драко… он… он…
Не сдерживая негативных эмоций, Грейнджер уткнулась лицом в ладони, ярко ощущая, как невидимая рука ее приемного отца крепко сжимала горло. Она была его марионеткой. Все это время он использовал дочь тех, кого жестоко убил…
И ради чего?
Драко быстро подошел к Гермионе, присел на корточки и сжал ее ладони в своих.
— Эй, Грязнокровка… ну… м… — Он понятия не имел, как себя вести в таких ситуациях.
— Нор… нормально, все нормально, — сама себе врала Грейнджер, стараясь как можно ровнее дышать. Нельзя сейчас быть слабой. Нужно взять себя в руки. — Что предлагает Тео?
— Он ничего толком не сказал, только попросил встречи с тобой. — Малфой по-прежнему сидел перед ней на коленях, согревая ее ладони в своих. И, к своему удивлению, он совершенно не хотел выпускать их из рук. Ему было приятно.
Гермиона шмыгнула носом, выпрямляясь. Позже… она поплачет по родителям, погрустит и обматерит чертову жестокую судьбу, а пока… ей нужно было сконцентрироваться на своей ненависти к человеку, возомнившему себя богом.
— Давай уничтожим этого ублюдка. Все вместе, — холодным голосом прошептала Грейнджер, разрезая воздух словами, словно они были самым острым в мире лезвием. — Покажем этому психу, что ему не стоило связываться с детьми тех, кого он жестоко убил.
Полчаса после землетрясения
Сейчас же Том стоял в наручниках и смотрел на троицу, которую когда-то хотел объединить под своим началом. Их лица были озлобленными, а сердца — черными от ненависти и жажды мести.
Они стали похожими на него…
Реддл гордо выпрямился и удовлетворенно усмехнулся.
— Вы даже не представляете, как похожи на меня, — выдохнул он, переводя взгляд на Тео, направляющегося на балкон. — Особенно он.
