В конце концов Реддл тихо вздохнул, покачал головой, разминая шею, и сел за стол, упираясь локтями в лакированную поверхность.
— Не буду скрывать, я разочарован, — начал Том, холодным взглядом изучая Тео.
— Тем, что я выжил, несмотря на твои попытки убить меня? — со смешком спросил Нотт. Ему нужно было настроить членов Десятки против их главаря. А сделать это возможно только с помощью правды. Правды, которой Том их лишил. — Или, может, тем, что нашелся человек, способный сказать «нет» твоей великой идее о геноциде?
— Геноцид? — решил влезть в диалог мужчина средних лет с темными волосами по плечи.
— Не слушай его, Фантом, — обратился к нему Том, не отрывая взгляда от Тео. — Этот молодой человек пробрался сюда незаконно. Охрана уже поднимается на этаж.
— Но у него Знак Престижа, значит, он один из нас, — возразила девушка с короткими черными волосами. Она с каким-то презрением смотрела на «новенького», чересчур внимательно изучая его руки. — Не мог же он украсть у Грязнокровки Знак, абсурд. А ее плащ и отпечаток пальца? Это все явно спланировано.
Тео с интересом перевел взгляд на таинственную незнакомку. Ее зеленые глаза манили, сладко притягивали, заставляя тонуть в них, как в зыбучих песках. Он почувствовал, как плечи медленно опускались, дыхание замедлялось, а голова становилась все тяжелее и тяжелее с каждой секундой, что он смотрел на нее.
Как-то давно, когда Тео только начинал погружаться в преступный мир Подземного города, Блейз рассказывал о девушке из высших кругов. Она соблазняла мужчин одним лишь взглядом, а потом обворовывала их, оставляя бедняг в состоянии гипноза. Сомнений не было: перед ним была она… Гипнотизерша.
Он резко зажмурил веки и отвернулся. Ему нельзя на нее смотреть. Ни сейчас, ни потом, никогда.
Девушка подметила реакцию Тео и самодовольно улыбнулась.
— Предлагаю как минимум выслушать его. Или… — она прищурилась, переводя взгляд на Тома, — ты боишься его слов?
— С главой Десятки на ты, Паркинсон? — Реддл смотрел на нее так, словно хотел прожечь в ней дыру. — Осмелела, я посмотрю.
Голоса в комнате в момент стихли, общее настроение заметно упало, а атмосфера накалилась до такой степени, что нотки напряжения ощущались в воздухе, оседая на кончике языка.
Тео тихо выдохнул. Сейчас не время вестись на уловки Тома.
— Я понимаю, у этого мерзавца на всех вас есть компромат, поэтому я не прошу вас перечить ему. Я прошу… послушать меня. — Последние два слова Нотт сказал с особой уверенностью. — И не смей затыкать меня, — обратился он к Реддлу, уже начавшему открывать рот. — Я слишком долго терпел и ждал этого момента. Момента… когда смогу отомстить тебе за всю ту боль, что ты мне принес. С самого детства я думал, что моих родителей убили из-за денег, может… власти?
Тео вышел из-за стола и медленно двинулся в сторону главаря.
— Но думал ли я, что их убили из-за маниакального желания уничтожить всех людей Подземного города? — Тео усмехнулся. — Они были против твоего замысла, да? Скажи мне! — требовательно повысил голос Нотт, с яростью в глазах смотря на убийцу. — Говори!
Но Том и не собирался отвечать. Он лишь поудобнее развалился на стуле, положив одну ногу на другую.
— А отец Малфоя? — решил продолжить Тео. — Его ты тоже убил из-за того, что он был против использования устройства? Ты убил всех… всех, кто не соглашался с твоими жестокими планами. Как давно ты готовишь Совет к тому, чтобы легально активировать механизм по сплющиванию людей?
Нотт перевел взгляд на членов Престижной Десятки. Все они слушали его с замиранием сердца. Кажется, его слова били по ним маленькими разрядами молний. Нет… они, безусловно, знали, что Том монстр, но чтобы настолько — не догадывался никто.
Строить планы по истреблению целого города, пускай и Подземного, старого и немощного, но все же города, за их спинами — подло, низко. Том годами прикрывался правилами абсолютного голосования, разрабатывая этот проект. Он годами обманывал своих же соратников.
Воспользовавшись минутной паузой, Тео набрал на сенсоре телефона несколько строк с просьбой прийти на Совет и отправил их Гермионе.
Он сдержанно сжал скулы, не давая ярости и адреналину затуманить разум в такой ответственный момент.
— Уважаемая Престижная Десятка, — обратился Нотт к членам Совета, удерживая свой взгляд конкретно на Гипнотизерше, не боясь ее чар. — Я понимаю, управлять сразу Верхним и Подземным Лондоном — не самое легальное занятие, но вы должны знать, что убийство сотен тысяч человек… — Тео крепко сжал ладони в кулаки, — никогда не будет прощено. Никогда не будет… забыто. Никогда, — он сделал акцент на этом слове, — не сможет стать оправданием для улучшения города.
Когда Тео поставил невидимую точку в своем монологе, по всей комнате раздались громкие медленные хлопки. Реддл аплодировал, самодовольно ухмыляясь.
— Браво, Тео, браво! — наигранно восхитился он, вставая со стула. — Ха-ха-ха! Какая прекрасная речь, вау! — С каждым словом его тон пропитывался все бóльшим количеством яда и смеха. Реддл глубоко вздохнул, веселыми глазами смотря прямо на Тео. — Ты правда думаешь, что, переспав с Грязнокровкой и обернув против меня ее пса… можешь спокойно прийти сюда, толкнуть сильную разоблачающую речь и… — он намеренно сделал паузу для интриги, — тебе поверят? Ха-ха-ха! Какое же ты наивное дитя!
Том так зловеще и громко смеялся, что от этого гонора у присутствующих по телу пошли мурашки. Что-то подсказывало, что этот смех был не к добру.
Тео интуитивно сделал шаг назад.
— Кто ты? — со смешком в голосе спросил Реддл, приподнимая бровь. — Ты — неизвестный мальчик из Подземного города, которому посчастливилось остаться в живых после смерти родителей. И вместо того, чтобы быть за это благодарным, ты приходишь ко мне и смеешь обвинять в массовом убийстве? Ха, смешно.
Всем известно: лучшая защита — это нападение. Именно этим кредо сейчас руководствовался Реддл.
И Тео это понимал.
— Ты нас всех знатно повеселил, спасибо. Но деткам пора ложиться спать, а взрослые дяди и тети продолжат решать насущные проблемы. Охрана! — грубо крикнул Том. — Прощай.
Двери с грохотом распахнулись, но Тео не обернулся. Более того, он принял уверенную позу и хитро усмехнулся, не отводя взгляда от лица заклятого врага. В глазах Нотта горел огонь.
В дверях стояли Гермиона и Драко. Их одежда была запачкана кровью.
— Мы не охрана, но помочь тоже можем, — насмешливо произнес Малфой, брезгливо вытирая платком руки.
— Какого черта? — искренне удивился Том, с яростью рассматривая Грейнджер, державшую в руках окровавленный нож.
— Не думал же ты, что я приду сюда без свидетелей? — Заметив, что Гипнотизерша буравит его взглядом, Тео игриво подмигнул ей, вызывая у девушки легкий румянец.
Этот невинный жест не скрылся от чуткого взгляда Гермионы. Она с опаской посмотрела на Паркинсон, а затем, пройдя вглубь комнаты, остановилась рядом с Тео. Она обязательно ему это припомнит, но потом.
— Я, Гермиона Грейнджер, известная как Грязнокровка, бывший член Престижной Десятки, стою сейчас перед Советом и в ясном уме подтверждаю слова, сказанные Теодором Ноттом, новым обладателем Знака Престижа, — по уставу произнесла Гермиона с серьезным выражением лица.
То же самое сказал и Драко, наконец разобравшись с кровью на руках.
В зале повисла тишина. Члены десятки не знали, что им делать и кому верить. С одной стороны был Том, их глава, наставник и попечитель, а с другой — неизвестный никому парень, слова которого поддержала Грязнокровка, вторая по старшинству в Совете.
Если Нотт говорил правду и Том планировал совершить геноцид всего Подземного города, Престижная Десятка никогда не отмоется от пятен крови и позора. Но если Нотт сейчас врал, а они поддержат его… Реддл убьет их, не раздумывая… как предателей.
Вибрация телефона моментально вывела всех присутствующих из состояния онемения. Это был звонок от Блейза.
