— Я пытался. — Он оторвался от нее и покрыл поцелуями шею Сьюзан. Она задохнулась, потому что не подозревала, что это место может быть таким чувствительным. — Я пытался держаться от тебя подальше. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть к переменам в твоей жизни. И знаю, что ты не должна усложнять ее отношениями с таким, как я. Но я не могу удержаться. Я не могу снова бросить тебя.
Сьюзан изо всех сил прижалась к широкой груди Дэниела. Изголодавшись, она жаждала чувственной пищи, которую он ей давал.
— Ты нужна мне, — прошептал ей на ухо Дэниел.
— Да.
— Но я не хочу напугать тебя.
Где-то в глубине сознания Сьюзан шевельнулся черный страх.
— Ты не напугаешь.
Он погладил девушку по волосам.
— Все может быть. И скорее всего… но мне нужно знать, что ты достаточно доверяешь мне и позволишь мне помочь тебе.
— Дэниел, о чем ты говоришь?
Он стоял на грани между злом и спасением, обязательствами и одиночеством.
— Я тебя хочу.
Дэниел погладил Сьюзан по спине, крепко поцеловал. Сьюзан затихла, боясь, придвинуться ближе и не желая покидать его объятия.
Обнимать Сьюзан было так сладостно, что Дэниел удивился, как мог так долго быть разлучен с ней. Она принадлежит ему. Они должны быть вместе.
Теперь он хотел остаться с ней, первым увидеть, как она станет меняться.
— Сьюзан, я не хочу, чтобы ты оставалась в приюте, я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Сьюзан открыла рот, но промолчала. Она не знала, что именно он ей предлагает. Нужен ли ему товарищ или он просто жалеет ее. Но огонь в глазах Дэниела, его руки, обнимающие ее, сказали девушке правду.
— Ты позволишь мне заботиться о тебе? — спросил Дэниел.
— Д-да.
— Ты поедешь со мной?
Дэниел ждал ответа. Если она откажется, он не знает, что тогда делать, но отпустить ее от себя не сможет. Если же согласится, он сделает все, все, чтобы она не пожалела о своем решении.
— Да.
Он даже не поверил своим ушам. Так боялся получить отказ, что даже не расслышал согласия.
— Правда?
— Да. Да, я уеду с тобой.
Вскрикнув от радости, Дэниел крепко обнял Сьюзан и приподнял ее над полом.
— Ты не раскаешься, обещаю. Вместе нам с тобой будет очень хорошо. Завтра мы… — Он резко замолчал и поставил Сьюзан на пол. — Проклятье, я забыл про Каттера.
— Про Каттера?
— Это мой начальник. Я должен был встретиться с ним вчера, но послание Брэкстона совсем вылетело у меня из головы. — Без дальнейших слов он отпустил девушку, схватил винтовку и пальто. — Я вернусь через час, самое большое через два.
— Но что…
Дэниел схватил Сьюзан и запечатлел на ее губах пылкий поцелуй.
— Доверься мне, — сказал он. — Мне нужно поговорить с Каттером насчет увольнения из агентства.
— Увольнения!
— Тогда мы с тобой начнем строить планы.
— Но, Дэниел…
Он еще раз поцеловал ее, на этот раз не торопясь, нежно и сладко.
— Я вернусь. А ты следи за хозяйством. Да, платье Эсси… по-моему, я напрочь загубил его. — Дэниел тронул щеку Сьюзан. — Я хочу, чтобы ты никогда не ходила в черном или сером. Поняла?
Сьюзан улыбнулась:
— Поняла.
Она проводила Дэниела до черного крыльца, получив за это еще два поцелуя. А когда он ускакал в ночь, Сьюзан подумала, что впервые, насколько помнит, у Дэниела было такое спокойное лицо и он казался счастливым. Абсолютно счастливым.
Радость Дэниела зажгла огонь и в ее душе, пламя, которое вступило в сражение с холодом ее страхов.
Глава 18
Он съежился от холода, руки и ноги закоченели и почти потеряли чувствительность. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он расправился с Джибби, длинные, нескончаемые дни тишины и ожидания. И за все это время до него не долетело ни единого слуха о том, что Крокеру стало хуже. Наконец он решил сам взглянуть на сыщика.
Похожие на осколки бриллиантов звездочки изливали на снег свой мерцающий свет. Он следил за приютом, ждал. Проходили часы. Часы, наполненные яростной решимостью. Потом он внезапно получил доказательство того, что Крокер снова избежал действия яда: сыщик появился на улице, напоминая своим видом воина-мстителя. Прямая осанка, твердая походка.
Удовольствие, написанное на лице Крокера, заставило болезненно сжаться сердце соглядатая. Нет. Нет! Почему Крокер решил не принимать порошок? Почему ему так везет… или, может, он настолько сметлив? К этому времени он должен был превратиться в трясущуюся развалину, но судя по тому, как уверенно он вскочил на коня и поскакал, он каким-то образом почуял неладное.
В мозгу мужчины снова проснулись голоса, обвиняя его в неудаче. Его обуяла ярость, такая черная и всепоглощающая, что он уже не мог соображать. Слишком много боли причинил Крокер. Надо что-то сделать. Он рассчитывал ослабить его физически. Что ж, придется пересмотреть план. Он использует все, что узнал за последние месяцы, чтобы заманить Крокера в свою ловушку.
От холода мужчина уже не мог двинуться, но заставил себя подняться и побрел прочь от конюшни.
Месяцы подготовки сослужили ему добрую службу. Он знал о сыщике все: места укрытия, методы, которыми он действовал, способность справляться с отрицательными сторонами работы, как он проводит личное время. Он знал Крокера как облупленного. Этот человек дорого заплатит за каждый свой вздох. Пора пустить в ход маленькую монашку Крокера. Он разделается с ней как следует, и тем самым расправится с Крекером.
Через неделю Малыша Флойда привезут в Эштон. В этот день Крокер узнает, что такое вероломство и предательство. Он будет страдать, как никто до него. Око за око. Зуб за зуб.
Только после этого ему дадут умереть.
Незнакомец доковылял до своей лошади. Ноги кололо как иголочками, но это не ослабило его решимости довести свой план до конца. Пинкертонов сыщик нанес ему слишком много оскорблений. Теперь он ввергнет Крокера в ад и даже глубже. Он уже все для этого подготовил. Собрал целую армию. Нынче ночью он встретится с ними и посвятит в свои планы. И к концу недели так ловко захлопнет ловушку, что Крокер и глазом моргнуть не успеет. И не сможет из нее вырваться.
Дэниел от нетерпения поругивался. С каждой милей он все больше жалел, что не живет, как обычный человек. Подниматься бы с восходом солнца, проводить день на земле и делить вечера с прекрасной женщиной.
Но сейчас он как раз и едет, чтобы это могло осуществиться. Со Сьюзан. Непонятно, почему он так поздно понял, что они созданы друг для друга. Возможно, потому, что ждал, когда она уйдет из монастыря. Теперь, когда это сделано, ничто не мешает ему воплотить свою мечту.
