Его глаза потемнели при воспоминании об их поцелуе, и взгляд невольно скользнул по губам Констанции. Она покраснела и отвернулась.
— Пожалуйста, подожди, — сказал он поспешно. — Неужели ты даже не дашь мне шанс поговорить с тобой? Неужели ты не позволишь мне сказать хотя бы несколько слов в свою защиту?
— Да как ты смеешь? — воскликнула Констанция, и глаза ее сверкнули гневом. — Как ты смеешь вести себя со мной так, будто я падшая женщина? Или ты из тех, кто признает только силу?
— Я не держу тебя. Пожалуйста… мне жаль, что я вел себя так несдержанно. Я прошу тебя только об одном — выслушай меня.
Констанция долго смотрела на него, желая выслушать его и одновременно боясь услышать его признание. Наконец она приняла решение.
— Хорошо, я выслушаю тебя.
— Спасибо.
Он повел ее в глубину сада, и через несколько минут они уже стояли у скамьи под развесистой ивой. Здесь они были надежно укрыты от любопытных взглядов.
— Теперь скажи мне, что ты слышала. Почему ты считаешь, будто я помолвлен?
— Леди Резерфорд сама сказала об этом. Она сказала, что ты помолвлен с ее дочерью Мьюриэль.
Доминик нахмурился:
— Она так сказала?
— Не похоже, что она солгала. В противном случае обман бы раскрылся.
Он кивнул:
— Да, я понимаю, почему ты ей поверила. — Он подошел ближе, взял ее руки в свои и взглянул в глаза. — Но это ложь. Я не помолвлен с Мьюриэль Резерфорд. Никогда не был помолвлен и никогда не сделаю этого. Обещаю тебе.
Руки Констанции задрожали, она почувствовала, как ее охватило облегчение. У нее вдруг закружилась голова, и она обессиленно опустилась на скамью.
— Констанция, с тобой все хорошо? — Лейтон встал перед ней на колени, в его глазах явственно читалась тревога.
Она кивнула:
— Да, я… — Она покачала головой, не зная, что сказать.
— Ты веришь мне? Клянусь, я говорю правду. Спроси Франческу, моих родителей. Я не делал предложения Мьюриэль.
Констанция взглянула в его серьезное лицо, и с ее плеч словно свалился тяжкий груз.
— Да, — прошептала она, — да, я тебе верю.
Его лицо просветлело, он улыбнулся и прижал ее руку к губам.
— Спасибо.
Доминик сел на скамью рядом с Констанцией, держа ее руку в своей. Повернув ее ладонью вверх, он коснулся ее губами, потом прижал к своей щеке. На мгновение Констанция поддалась слабости и опустила голову на его плечо. Потом со вздохом выпрямилась.
— Но почему леди Резерфорд сказала это, если ее обман так легко было разоблачить?
Он пожал плечами:
— Может быть, она рассчитывала на то, что ты не решишься задать мне этот вопрос, подумаешь, что я обманул тебя. Или она надеялась, что, объявив об этой помолвке в присутствии свидетелей, заставит меня жениться на ее дочери.
— Но почему она могла так подумать?
— Потому что леди Резерфорд плохо меня знает. Она привыкла, что все вокруг, включая ее мужа и детей, пляшут под ее дудку. Я знаю, что представляет собой Мьюриэль, и у меня нет ни малейшего желания связывать с ней свою жизнь. Впрочем, может быть, она здесь и ни при чем, просто не осмеливается перечить матери.
Доминик встал и принялся мерить шагами полянку.
— Нет никакой помолвки. Но мои родители очень хотят женить меня на Мьюриэль. Они говорят мне об этом с того дня, как я стал наследником. Мои родители желают этого брака, леди Резерфорд желает его, а значит, и лорд Резерфорд тоже.
— Если все так, не означает ли, что в один прекрасный день ты уступишь им? — спросила Констанция.
— Нет! — резко ответил Доминик. — Скорее я гадюку пущу в свою постель, чем Мьюриэль. Впрочем, между ними не такая уж большая разница.
— Но твои родители знают, что ты не хочешь этого брака?
Доминик фыркнул.
— Мои родители не принимают в расчет мои чувства. Для них важно другое — поместье, титул, состояние. — Он вздохнул и снова сел рядом с Констанцией. — Рэдфилд — большое поместье, но земли уже много лет заложены. Семье нужны деньги. Мой отец выбрал меня на роль жертвенного агнца.
— Резерфорды богаты?
— Очень. Несмотря на все претензии, титул лорда Резерфорда далеко не такой древний, как наш. Дед леди Резерфорд сколотил состояние на торговле шерстью и сумел выгодно женить сына на дочери аристократа, а внучку выдал замуж за барона. Теперь леди Резерфорд мечтает сделать свою дочь графиней.
— Понимаю.
— Мой отец и леди Резерфорд составили план. Этот брак выгоден им обоим, мои желания тут не учитываются. Существует только чувство долга. Семья — вот что важно.
— А Мьюриэль? — спросила Констанция, хотя и так знала ответ на свой вопрос. Мьюриэль недвусмысленно заявила свои права на Лейтона.
— Она во всем слушается мать. Она горда и амбициозна, в точности как леди Резерфорд. Мьюриэль согласна на графа только потому, что у нее почти нет шансов найти что-то получше. Но поверь мне, если бы у нее была хоть малейшая возможность женить на себе Рошфора, она воспользовалась бы ею. В ее списке я был бы далеко не на первом месте, если бы ею не овладело отчаяние. Она, правда, считает, что я веду себя не так, как подобает будущему графу, — Доминик подмигнул Констанции, — но уверена, что стоит ей заполучить меня в мужья — и она выбьет из меня всю дурь.
— Думаю, она вполне способна на это, — согласилась Констанция. — Должна признаться, я рада, что ты не собираешься жениться на мисс Резерфорд, она мне не нравится.
— Мне тоже. Я знал о планах отца и старался держаться от него подальше, поэтому не собирался приезжать в Рэдфилд. До того, как Франческа сказала, что ты тоже будешь тут.
Констанция посмотрела на него и отвела взгляд. Теплота в его глазах смущала ее. Она рада была узнать, что история леди Резерфорд о помолвке оказалась неправдой, но она прекрасно сознавала, что семья играет тут не последнюю роль. Доминик, как наследник, должен был выбрать себе подходящую невесту. Сейчас он был от нее так же далек, как и минутой раньше. Он не обманывал ее, не притворялся. Но в один прекрасный день он пойдет под венец с другой, потому что этого потребует семья. Констанция знала, что будет последней дурой, если позволит себе ступить на скользкую дорожку, ведущую к любви.
— Но ты не из тех, кто пренебрегает своим долгом, — тихо сказала она.
Доминик помолчал мгновение.
— Нет, не из тех, — так же тихо ответил он, — хотя последние два года я делал все, чтобы уклониться от долга.
Констанция посмотрела на него. Доминик сжал зубы, обычно веселое лицо было мрачно. Глядя на него, Констанция верила, что такой человек способен бороться и, истекая кровью, вести солдат в бой. Она накрыла его руку своей рукой. Так же она пыталась утешить его у могилы сестры. Он улыбнулся, сжал ее руку и поднес к губам. По телу Констанция пробежала дрожь, и она поспешно отодвинулась, надеясь, что Доминик ничего не заметил.
